Великая Северная война - Алексей Геннадьевич Шкваров

с Левенгауптом, но подчинялся обстоятельствам. Могилев и его окрестности были давно разорены{125}, взятые с собой припасы закончились, армия голодала, впереди лежала Московия. Карлу известен был приказ Петра: «...хлеб стоячий на поле и в гумнах жечь, не жалея, убранный вывозить, при невозможности прятать, мельницы и жернова закопать в землю или утопить, дабы хлеб молоть нечем было, строения и мосты портить, леса зарубать. А ежели кто повезет к неприятелю, хоть и за деньги, будет повешен»{126}.

Шведский король переправился через Днепр и пошел вперед, по-прежнему преследуя отступавших русских. Движения сторон не отличались поспешностью. Часто одну армию от другой отделял один переход. Шведы часто останавливались на ночлег в тех же местах, где накануне стояли русские, которые, уходя, все припасы забирали с собой, а все, что не могли забрать, уничтожали. Кроме того, шведов постоянно беспокоили наскоки русских драгун: 29 августа у села Доброе, 7 сентября неподалеку от Малейкова, 9 сентября в полумиле от Калина. Причем в последнем бою участвовал сам король, и под ним была ранена лошадь{127}.

Возможно, после этого сражения Карл почувствовал, что еще немного, и дух его армии упадет. Обессиленные солдаты нуждались в отдыхе и нормальном питании. 18 сентября шведы переправились через Сож и повернули на юг в Северскую область. Но и здесь их ожидания не сбылись.

Между тем Меншиков — а с ним 10 драгунских и 3 пехотных полка с батальоном астраханцев — бросился наперерез Левенгаупту. Шведы уходили к Шклову, где намечалась переправа через Днепр. Левенгаупт чувствовал, что ему наступают на пятки, и поторапливал свой корпус. Обоз в восемь тысяч повозок, бесконечной лентой ползущий по разбитой лесной дороге, растянулся на десяток верст. Разбитая колесами дорога превратилась в одно тягучее болото. Колеса вязли, солдаты на своих плечах вытаскивали телеги. А еще надо было отбиваться от наскоков русских...

Но до поры до времени Провидение хранило корпус Левенгаупта. Русские даже чуть не потеряли противника. Нанятый проводник-еврей ни в малой степени не собирался вести русских верной дорогой{128}. Меншиков двигался на северо-запад, а Левенгаупт, параллельно ему, на юго-восток. Случайно встретившийся по пути польский шляхтич, из сторонников Августа, указал русским на ошибку. Еврея тут же повесили. Меншиков бросился к Днепру. Левенгаупт успел переправиться и уничтожить за собой мост. Вышедшие к реке передовые отряды русских он обстрелял из артиллерии. Решено было догнать его во что бы то ни стало. Пехоту по двое посадили на лошадей, реквизированных где только можно, и погнались за неприятелем. К Меншикову примчался сам Петр. Всего в составе «легкого корпуса», или «корволанта», было 5149 пехотинцев, посаженных на коней, и 7792 драгуна{129}. На подходе был еще корпус Боура, от которого отделился отряд в 900 драгун и казаков во главе с Ф. И. Фастманом, перекрывший путь шведам у реки Сож с приказом «держать неприятеля до последнего человека под потерянием живота»{130}.

Наконец Левенгаупт понял, что ему не оторваться. Он позднее писал, что «казаки и калмыки», ожидавшие его авангард на Соже, а также кружившие вокруг лагеря, были приняты им за главные силы противника. Это вызвало необходимость, по его мнению, усиления авангарда, что и было выполнено посылкой крупного отряда в 2806 человек. Таким образом, из первой части сражения было выведено около 4500 человек, что подтверждается шведскими источниками{131}. 28 сентября 1708 года впереди деревни Лесной Левенгаупт построил вагенбург (вид полевого укрепления из сцепленных повозок), поставил шесть батальонов в первую линию, остальные выстроились перед лагерем. Около полудня 28 сентября шведам в левый фланг, где стоял батальон Абовского пехотного полка, неожиданно ударили казаки и калмыки. При этом был убит командир батальона подполковник Ваденфельт. Пограбив, казаки и калмыки стремительно отошли{132}.

Вылетевшие первыми на неприятеля пехотные полки — Семеновский, Преображенский, Ингерманландский, с ними драгунский Невский — сразу спешились и построились в ордер для баталии. Петр обошел строй, приказал казаков с калмыками разместить позади — чтобы никто отступить не смел{133}.

Шведы атаковали первыми, но русские устояли, а подошедшие остальные полки — Санкт-Петербургский, Владимирский, Троицкий, Тверской, Сибирский, Ростовский, Нижегородский, Смоленский и Вятский — завершили разгром неприятеля и на плечах отступавших вырвались к вагенбургу. Дрались обе стороны отчаянно, до полной усталости. Очевидец писал: «Более биться было невозможно, и тогда неприятель у своего обоза, а наши прямо в боевых порядках сели и долгое время отдыхали на расстоянии половины пушечного выстрела друг от друга».

Шведы попытались за это время перестроить оборону, вызвав из авангарда 1377 человек и резерв от повозок 1429 человек, но к русским подошел корпус генерала Боура — еще восемь драгунских полков, и этим исход боя был предрешен. Русские снова пошли в атаку, сбили шведов с позиций и прорвались в вагенбург. Вся артиллерия досталась победителям. Левенгаупт с частью обоза отступил за свой лагерь, продолжая сдерживать русских огнем, что позволяла делать узость дороги.

Наступила ночь. Вместе с темнотой начался сильнейший снегопад. Полки легли спать прямо в лесу. Воспоминания шведских офицеров однообразны: «...добрую милю{134}нас преследовали калмыки, которые начали грабить обоз...», «...кто хотел следовать за своим знаменем и ротой, тот пошел, кто не хотел, тот засел в лесу и остался. Под утро многие были переколоты калмыками, когда спали и были пьяны...» и т. д. Выйдя к реке Сож и снова обнаружив отряд Ф. Фастмана, который накануне был принят ими за главные силы русских, шведы, несмотря на численное преимущество, не рискнули вступать в бой и стали уходить дальше по берегу, настигаемые еще одним отрядом — генерала Г. Пфлюга. Многие начали переправу самостоятельно и погибли под казачьими саблями.

Темнота и снег давали шанс Левенгаупту оторваться от преследования. Но как это сделать с множеством повозок? Переправа через Сож у Пропойска была уже сожжена казаками. Генерал принял единственно правильное решение — остатки обоза сжечь, на освободившихся лошадей посадить пехоту и, оставив для прикрытия арьергард, отступить. Общие потери составили — у шведов 6396 человек, у русских — 3967. Эффективность действий: у шведов 0,31 (3967:12950), у русских — 0,34 (5296:15700). Победа при Лесной была, как сказал царь Петр девять месяцев спустя, «матерью Полтавской баталии».

Вырвавшийся из-под Лесной отряд Левенгаупта 30 сентября (то есть всего через двенадцать дней после короля!) вплавь переправился через Сож и направился по следам Карла XII в Северскую область. До соединения с основными силами шведов он был еще раз