Великая Северная война - Алексей Геннадьевич Шкваров

атакован у деревни Духовичи четырьмя драгунскими полками генерала Инфланда, потерял убитыми трех офицеров и двести солдат, да еще двести солдат попали в русский плен, и лишь после этого соединился с армией короля Карла. Встреча получилась безрадостная. К королю Адам Людвиг Левенгаупт привел шесть тысяч изможденных солдат — еще шесть тысяч голодных ртов. Карл никогда уже не простил Левенгаупту этого поражения и при каждом удобном случае насмехался над ним.

Драгунские полки Инфланда отошли к Стародубу, а вскоре туда подошли две пехотные дивизии, посланные Шереметевым. В середине октября шведский король проследовал мимо Стародуба, не решившись штурмовать крепость. Шведы попытались занять Новгород-Северский, но их опередил Инфланд со своими драгунами. Карлу XII ничего не оставалось, как становиться на зимние квартиры, что он и сделал неподалеку от Новгород-Северского в местечке Горки. 27 октября к нему в ставку прибыл гетман Мазепа с 1200 казаками. До этого гетман долгое время вел с Карлом тайные переговоры и решил открыто стать на его сторону, когда понял, что вот-вот может быть разоблачен. Карлу XII Мазепа обещал зимовку в своей резиденции — городе Батурине. Но штурм Батурина, учиненный по приказу Петра I, помешал этому и наглядно продемонстрировал, как впредь будут поступать с изменниками.

Мазепа попытался склонить на свою сторону запорожцев; ему удалось договориться с кошевым атаманом Гордиенко, но сама Сечь отказалась идти за ним. Гордиенко ничего не оставалось, как покинуть Сечь с оставшимися верными ему казаками и присоединиться к Мазепе.

Запорожцы написали письмо царю Петру, где подтверждали свою лояльность, но при этом вздумали ставить условия: упразднить малороссийские казачьи полки на Украине, отдать на вечные времена перевоз у Переволочны во владение Сечи, а также срыть все городки, построенные по указам Петра вдоль Самары и левого берега Днепра. Это письмо вызвало ярость Петра — в памяти царя свеж был еще булавинский бунт на Дону, и он приказал разорить Сечь, «как гнездо осиное». В дело пошли драгуны полковника Яковлева и казачий полк Игната Галагана, в недавнем прошлом запорожца. Яковлев сперва разорил все переправы у Переволочны, сжег все лодки, затем повернул к Сечи.

Подойдя к укреплениям, Яковлев приказал открыть ему ворота, на что запорожцы заявили, что, дескать, власть московского царя они признают, но в Сечь не пустят. Но Яковлев взял Сечь штурмом — хотя и не с первого раза.

Разгром Запорожской Сечи помог русским с неожиданной стороны. Этим оказался весьма доволен турецкий султан, поскольку запорожцы сильно досаждали его владениям. Отсюда и прохладное отношение к шведам, выразившееся в отказе выдачи разрешения крымскому хану оказать Карлу XII вооруженную поддержку.

Глава 7

Мазепа

Фигура гетмана Ивана Степановича Мазепы сейчас сильно политизирована. Но оставим на время в стороне те причины, что побудили его принять роковое для себя решение, выгоды или, наоборот, проблемы, ожидавшие Украину при положительном исходе его заговора. Попробуем рассмотреть главное — почему не удалось Мазепе привести в исполнение свой замысел, почему он не сумел увести за собой всю Украину, почему за ним не пошли в основной своей массе казаки?

На примере Мазепы мы можем убедиться в том, насколько важное значение в жизни казачества имела религиозно-нравственная сторона. Малороссия благополучно избежала раскола православия — этого страшнейшего события русской духовной жизни XVII–XVIII веков, вызвавшего жесточайшее противостояние некогда единоверцев. Но если у донских казаков-раскольников старая вера превратилась в знамя борьбы за независимость Дона от Москвы, то у Мазепы, стремившегося, по сути, к тому же в отношении Украины, подобного символа не было. Что в среде староверов, ушедших из-под руки Москвы, или ее не признающих запорожцев, что у казаков, присягнувших на верность русскому царю и принявших новые обряды, главными преступлениями оставались преступления против войска и против веры. К преступлениям против веры относилась не только «перемена веры», но и действия (а также слова), оскорбляющие святыни и нарушающие православные обычаи. Последнее касалось не только внешней обрядности, но и каких-то внутренних устоявшихся веками традиций в отношениях человека с Богом и между собой.

Главным из таинств все казаки — запорожские, гетманские, донские, яицкие, гребенские — признавали крещение. До крещения, как они полагали, у ребенка нет души, ее вдувает священник при купели, а дети, умершие не крещенными, не смогут предстать перед Страшным Судом. При этом чрезвычайно важное значение приобретали «восприемники при купели» — крестные отец и мать; считалось, что «их нужно почитать больше кровных родителей». В восприемники обычно приглашали или родственников, или «тех, кого любят»{135}.

Все, что было связано с крестом или крещением, имело очень важное, если не сказать — первостепенное значение. Можно вспомнить отказ донских казаков целовать крест в верности московским царям, обычай побратимства, который ознаменовывался обменом нательными крестами, и т. д.

История отношений престарелого гетмана Мазепы и шестнадцатилетней дочери войскового судьи Кочубея Матрены описана в художественной литературе весьма романтично. Но Мазепа был ее «восприемником», то есть крестным отцом. Что произошло на самом деле, точно не известно. Или Мазепа воспылал любовью к юной девушке, или она к нему, или это чувство было обоюдным, но свершился факт кощунства по отношению к главному христианскому казачьему таинству — крещению. Вопреки Божьим установлениям Мазепа посватался к Матрене, чем поверг в шок не только ее родителей, но и все украинское казачество.

Почему Мазепа так поступил? Конечно, вполне допустимо, что хитроумного и многоопытного гетмана могла обуять всепоглощающая страсть любви. Но главное в другом — скорее всего Мазепа не считал факт собственного участия в крещении Матрены Кочубей серьезным препятствием. Отчего? Мазепа происходил из старинного рода. Его отдаленный предок получил в 1544 году от короля Сигизмунда I шляхетство и село Мазепицы близ Белой Церкви. XVI век — время, когда Польшей руководили иезуиты; таким образом подкупая казачью старшину, они обращали запорожцев на службу польской короне. Иван Мазепа получил хорошее образование в Киеве и Варшаве, его молодость прошла при польском дворе, затем на польской службе в качестве войскового писаря при гетмане Правобережной Украины Петре Дорошенко. Безусловно, он знал о тайном сговоре Дорошенко с Турцией, о его отношениях с гетманом находящейся под протекторатом России Левобережной Украины Иваном Брюховецким, которого Дорошенко заманил и убил, мечтая о создании