Вольный наследник. Том 4 - Артём Кей

в уме. Кредиты, конечно, здесь не трёхмедяковые. Да и штрафы конские. Поэтому такая система: не успел какую-то поставку совершить — сразу минусанулся. Однако тема интересная. Сорок процентов — это серьёзная надбавка. Причем от рынка, а не от цены производителя. Если всё рассчитать правильно, можно неплохо подняться. Но и риск соответствующий.

— А мы можем для пробы, допустим, взять маленький объём?

— Да не вопрос. Вот, например, этот регион берите и снабжайте, — передал он мне бумажку.

Я развернул листок. Не смертельно, но и не детский лепет. В самый раз для начала.

— Понял, подумаю. Спасибочки, — ответил я ему.

Мы ещё поболтали немного на различные темы. Он поспрашивал меня про мои приключения. Я, естественно, рассказал то, что было известно практически всем, но в подробности не вдавался. Семакин — мужик свой, давно отцу служит. Но не настолько я ему доверяю, чтобы выкладывать все секреты.

Теперь осталось только обсудить всё с Амалией и баронами. Жаба с Хомяком, естественно, были за любой кипиш, поэтому торопили меня вернуться побыстрее обратно и начать действовать. Эти двое никогда не упускали возможности погреть лапки на чужом деле, но сейчас их энтузиазм был даже кстати.

«Скорее! Скорее!» — верещали они на разные голоса. «Золото само себя не заработает!» Я мысленно закатил глаза, но спорить не стал.

Так-то, по сути, меня это волновало сейчас меньше всего.

Помолвка. Вот где проблема.

Точнее, помолвка как таковая — не проблема. Проблема в дальнейшем развитии событий. А именно в свадьбе.

После всех моих приключений я был уверен, что отец ни за что не отдаст меня на сторону. То есть все девушки после свадьбы приедут в Грэйн. А вот что будет дальше — это уже вопрос. Будут ли они сидеть тихо и не мешать мне жить? Или начнут свои интриги, скандалы, выяснения отношений? Я слишком хорошо знал аристократические нравы, чтобы не питать иллюзии.

В принципе, помолвка, конечно, не равно свадьба. Ну, это при обычных условиях. А тут — политический брак. Так что вероятность того, что он по каким-либо причинам расторгнется, очень мала. Слишком много там всего замешано. Деньги, земли, союзы, обещания. Всё это размотать — себе дороже.

Так что после того, как помолвка состоится, уже поздно будет дёргаться.

Я прямо чувствовал, как время моей спокойной жизни кончается. И почему-то мне представилось четыре барышни, которые постоянно меня пилят и что-то требуют. Такие, типа: «Зааай, у меня проблема», — тоненьким нудным голосом.

Четыре темпераментные особы с амбициями, каждая тянет одеяло на себя. Кому-то нужны земли, кому-то — влияние при дворе, третьей вообще может нужна помощь в виде армии, чтоб наказать какого-нибудь соседа своих многоуважаемых родственников. А я в центре этого всего — как курица на сковородке. Всю жизнь мечтал!

А если представить, что они начнут делить меня между собой? Устраивать скандалы на каждом шагу? Требовать внимания и подарков? Или таскать меня по каким ни будь тусовкам? Да я лучше на границу сбегу, честное слово.

Меня даже передёрнуло. Да ни в жизнь! Надо что-то думать. Только быстрее! Иначе считай, что пропало. Была у меня одна идейка. Думаю прокатит.

На следующий день я вернулся в замок Амалии.

Дорога была привычной, но мысли не отпускали. Я прокручивал в голове варианты один за другим, но ни один не казался достаточно убедительным. Может, просто плюнуть и согласиться? Нет, конечно. Побарахтаемся.

У нас было большое собрание, на котором присутствовали я с Амалией, Екатерина и трое баронов. Бароны немножко прифигели от того, что здесь присутствовала Екатерина Трифонова. До них понемногу начало доходить, что их госпожа не так проста, как кажется. Переглядывались, перешёптывались, но вслух ничего не сказали — умные люди.

Бароны взяли слово и начали рассказывать о том, как им тяжело живётся. Денег ни на что не хватает, дороги убитые, их надо ремонтировать — ведь продукцию возить надо. И ещё тысяча мелочей. Я слушал и кивал. Всё это было не ново.

— А что на это скажете? — передал я им бумагу, которую взял во дворце у Семакина.

— Не потянем.

— Почему? — спросил я.

— Да потому что денег на это нет. А платить будут только в конце года. Очень много желающих туда залезть. Только вот пока ни у кого не получилось, — сказал один из баронов.

— А если, допустим, деньги есть? — вновь спросил я.

Те переглянулись.

— Тогда потянем, — сказал Куницын.

— Я вот что предлагаю, — начал я. — Сейчас герцогиня даёт указание на ремонт дорог. Чтобы от тракта до ваших имений, включая город, были проложены нормальные пути. Также даёт вам займ — по десять тысяч золотых каждому.

У баронов от таких новостей глаз задёргался. У Амалии, кстати, тоже. Она бросила на меня такой взгляд, будто я только что подписал ей смертный приговор. Но я знал, что делаю. Иногда нужно рискнуть, чтобы потом пожинать плоды.

— И когда же нам всё это вернётся? — спросила Амалия, чуть ли не шипя на меня как змея.

— Лет за пять, — ответил я. Хотя если всё правильно делать, думаю, по истечении третьего года бароны займы будут вполне в состоянии вернуть. Но лучше перестраховаться.

Там просто поле непаханое — зарабатывай и зарабатывай. Здесь все привыкли, что долгий оборот — это очень сложно и ненадёжно. Поэтому никто не рискует связываться. А мы — рискнём. Потому что без риска нет и прибыли.

— Я предлагаю устроить новое совещание через неделю. Прикинуть свои силы и начинать, — сказал я.

— Да тут, в принципе, и думать-то нечего. Мы согласны, — ответил за всех Куницын, а остальные поддержали его кивками.

— Но всё равно. Подумать, подготовиться, решить какие-то вопросы, что-то обсудить. Не стоит торопиться. А то сейчас впряжётесь в это дело, а потом окажется, что не осилите. А там сюсюкаться с нами не будут. Штрафанут пару раз — и будем за спасибо работать. Понятно?

В ответ получил лишь три единогласных кивка. Видно было, что бароны уже мысленно прикидывали, как потратят эти деньги. Ну-ну, не спешите, ребята. Сначала работа, потом ништяки.

— У меня тут другой вопрос имеется. Те земли, которые раньше принадлежали этому герцогству, но отошли Воронцову. Кто про них что может сказать?

— Так вроде уже всё сказали перед тем, как присягу приносили, — удивился Куницын.

— Нужно