Двор призрачных сердец - Элис Нокс

Он потянулся с кошачьей грацией, запрокинув голову, выгнув спину.

— Кстати, спишь ты мирно. Даже тихонько посапываешь. Мило. Не ожидал от яростной охотницы.

Лицо залило жаром.

— Ты... ты обнимал меня?! — слова вырвались хрипло, полны ужаса от осознания. — Всю ночь?!

— По сути, — поправил он философски, непринуждённо наклонив мою голову в сторону, — ты обнимала меня. Весьма крепко, кстати. Вцепилась в мои, то есть свои, руки так, будто боялась, что я исчезну. Я просто не стал будить. Выглядела... умиротворённой.

Он замолчал на секунду. Что-то изменилось в его взгляде, стало мягче, серьёзнее.

— К тому же, — голос потерял насмешливость, — ты шептала имя во сне. Джаспер. Снова и снова. Как мантру. Как молитву.

Пауза. Что-то промелькнуло в серебряных глазах слишком быстро, чтобы понять. Сочувствие? Понимание?

— Должен признать, красавица, — голос стал тише, почти нежным, — ты действительно любишь его. В наши дни это... редкость. Большинство даже не знают, что это такое.

Горло болезненно сжалось, и я не ответила. Просто смотрела на своё лицо, в котором жил кто-то другой. На мои губы, что произносили его слова. На мои руки, что двигались не так, как я привыкла.

И постепенно, мучительно долго реальность вернулась. Тяжёлая, неумолимая, как камень на грудь.

Обмен тел, магия, погоня, телепортация, Подгорье.

Всё это не сон.

Это реальность.

И выхода нет.

— Где мы? — голос вырвался хриплым, низким, чужим. Я всё ещё не привыкла к этому звуку вместо своего.

— Заброшенная хижина, — ответил Лис просто. Он оглядел покосившиеся стены. Местами крыша провалилась, и сквозь дыры виднелось серое небо. — Судя по состоянию, старая человеческая постройка. Лет пятьдесят, не меньше. Твоя память привела нас сюда.

Он посмотрел в разбитое окно, где брезжил серый рассвет, окрашивая мир в оттенки золы и свинца.

— Кстати, добро пожаловать в мой мир, Аделин. Официально.

Он усмехнулся моими губами. Движение знакомое и чужое одновременно.

— Надеюсь, тебе понравится. — Пауза. Улыбка исчезла. Взгляд стал серьёзным, тяжёлым. — Потому что артефакт, который ты использовала, одноразовый. И судя по остаточной магии, которую я чувствую даже в твоём теле... обмен необратим без второго ключа.

Желудок провалился в ледяную пропасть. Мир качнулся, стены хижины поплыли перед глазами.

— Какого второго ключа? — слова едва вышли, застряли где-то между горлом и губами.

Лис усмехнулся моими губами, но в этой усмешке не было веселья. Только горькая ирония.

— Того, — он развёл руками в стороны, — о существовании которого ты понятия не имела. Как, впрочем, и я.

Тишина упала тяжёлым саваном.

— То есть... — голос дрожал, несмотря на попытки контролировать, — мы застряли? Навсегда?

— Боюсь, что да, красавица. — Он откинулся на стену, закрыл глаза. — Пока не найдём второй артефакт. Или того, кто знает, как это исправить. Что в Подгорье задача почти невыполнимая.

Пауза.

— Но вот что интересно, — он открыл один глаз, посмотрел на меня, — ты веришь, что он жив? Твой Джаспер? После трёх недель в плену?

Вопрос повис в воздухе острый, режущий, беспощадный.

Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. В его ладони, большие, с длинными пальцами и шрамами на костяшках.

— Да, — ответила я твёрдо. — Верю.

Лис посмотрел на меня долго, изучающе.

Потом усмехнулся, но на этот раз в усмешке была не насмешка. Что-то похожее на уважение.

— Тогда, красавица, — он поднялся, потянулся моим телом, хрустнув суставами, — нам нужен план. Потому что ты в моём теле, я в твоём, мы застряли в Подгорье, где тебя убьют при первой встрече, а меня... — он хмыкнул, — ну, меня тоже, но по другой причине.

Он протянул мне руку, чтобы помочь подняться.

— Так что давай договоримся. Временное перемирие. Ты помогаешь мне выжить в твоём теле. Я помогаю тебе не спалить Подгорье моей магией. И вместе ищем способ вернуться обратно. И твоего Джаспера заодно.

Я посмотрела на протянутую руку.

На свою руку, которой управлял кто-то другой.

Медленно, неуверенно взялась за неё.

— Перемирие, — повторила я.

Его губы изогнулись в улыбке.

— Отлично. — Он крепко сжал мою ладонь. — Тогда добро пожаловать в худшее приключение твоей жизни, Аделин. Обещаю, будет незабываемо.

И я, глядя в серебряные глаза на своём лице, поняла одно.

Он не шутил.

Глава 4

Первое, что я поняла о теле короля Света — оно никогда не молчало.

Магия пульсировала под кожей постоянным гулом, как далёкая гроза на горизонте. Ощутимая — живая сущность, что дышала в такт сердцебиению, текла по венам вместе с кровью, шевелилась в костях. Я чувствовала её каждую секунду — покалывание на кончиках пальцев, жар в груди, который то разгорался ярче, то затухал до тлеющих углей.

Словно внутри меня поселилось второе сердце, выкованное из расплавленного света.

И оно терпеливо, но настойчиво ждало. Ждало момента, когда эмоции выплеснутся наружу сильнее, чем я смогу контролировать. Ждало, чтобы вырваться и сжечь всё вокруг дотла.

Я сидела на сломанной табуретке у разбитого окна хижины и пыталась дышать медленно, как учил Лис. Вдох на четыре счёта. Задержка. Выдох на шесть. Представить магию как воду в кувшине — она там, она плещется, но не переливается через край, пока кувшин стоит ровно.

Не помогало.

Магия чувствовала моё напряжение, мой страх, мою ярость на эту невозможную ситуацию. И разгоралась в ответ, требуя выхода.

Свет начал просачиваться сквозь кожу на ладонях — тусклое свечение, едва заметное в сером рассвете, но достаточное, чтобы я его увидела.

— Чёрт, — прошептала я, сжимая кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Боль помогла на мгновение, сила споткнулась и отступила, но ненадолго.

— Дыши, — донёсся мой собственный голос откуда-то из глубины хижины.

Я обернулась.

Лис стоял у дальней стены, изучая содержимое старого сундука, что стоял в углу под слоем пыли и паутины. Моё тело двигалось с его грацией — плавно, уверенно, каждый жест выверен. Он перебирал тряпки и какие-то инструменты, откладывая в сторону то, что могло пригодиться.

Даже сейчас, в чужом теле, окружённый развалинами, он выглядел... собранным и спокойным.

А я разваливалась на части.

— Я дышу, — огрызнулась я. — Это не помогает.

— Потому что ты дышишь неправильно. — Он