Хранитель - Тим Волков

день покоя мне не даёт: «Хозяин сказал — кирпичи нужны, стало быть, надо делать». Человек он исполнительный, слово ваше — на вес золота держит. Прилип ко мне как банный лист, я извиняюсь, к афедрону.

Ну, точно! Уж этого у Ефима Ильича не отнять — сказано — сделано, хоть небо на землю рухни.

— Так, а ты то тут причем? — не понял я.

— Вот я и не пойму! А все свое — кирпич, да кирпич! Как, говорит, мне его делать? Известно как — обжигом. А он мне опять — а где тут костер разжечь можно? Я ему — какой еще костер? Ну ты же, говорит, сам про обжиг сказал, — Михаил закатил глаза. — Вот ведь какой упертый! Ну, в общем я тут прикинул кое-чего…

— Ла-адно… Показывай, что там начертил.

Он развернул на столе лист. На нем — по всем правилам, с размерами, разрезами — красовалось нечто вроде небольшого производственного двора: навес для сушки сырца, обжиговая печь, глиномялка на конной тяге, штабеля дров.

— Это чего? Завод что ли кирпичный?

Я глянул на Полозова — не разыгрывает ли меня? Нет. Судя по серьёзному сосредоточенному лицу не разыгрывает.

— Нет, завод нельзя, — покачал головой Полозов. — Тут ведь чиновники сразу и слетятся, «а что за производство, а лицензия где»? Не, тут по-простому надо. Артель кирпичная. Мужики есть, глину копнут, обожгут — и весь сказ.

Вот же голова! Сообразил, где опасность подстерегает. Оно и верно — «завод» звучит громко, официально, а нам сейчас чем тише, тем лучше. У нас тут и без того полфорта — люди, которых по документам как бы и не существует.

— Артель, значит, — я побарабанил пальцами по столу. — Что ж… годится! Только вот вопрос: а точно ли оно нам нужно, это ваше производство? Работы-то и без того невпроворот.

Полозов привстал:

— Александр Андреевич, я подумал… Без кирпича и в самом деле никак. Нужная он в хозяйстве вещь. Судите сами…

И принялся загибать пальцы, точь-в-точь как я недавно — Федьке-спиртоносу, статьи перечислял.

— Первое — печи. В фанзах-то у нас глинобитные, дымят немилосердно, тепло не держат. Кирпичная кладка — совсем иное дело, зиму куда как легче пережить будет. Второе, кузня. Ефрем-то кузнец давно жалуется — горн у него из подручного камня сложен, того гляди развалится. А кирпичный под нагрузку выдержит, не то что печурка та. Третье — склад для пороха. Деревянный-то — одна искра, и всё взлетит! А тут хоть какая гарантия.

— И плавильню бы не худо, — подумав, добавил я сам. — Раз уж мы теперь с золотом всерьёз возимся. Огонь ведь там постоянно, деревом не отделаешься.

— Во-от! — обрадовался Полозов. — И четвёртое — да что там четвёртое, пятое, шестое! Хлебопекарню бы капитальную, для всех разом — печь тут тоже кирпичная требуется, не то что в котелках на кострах стряпать. А там, глядишь, и трубу для лесопилки — если паровую машину когда поставим, топку иначе как кирпичом не обложишь, дерево сгорит в момент.

— Ну и пожар опять же, — вслух продолжил размышлять я. Мысль про кирпичный завод, точнее артель мне нравилась все больше. — Не приведи Господь, полыхнёт — весь форт из брёвен собран, как порох сухой. А кирпичное строение — хоть какой-то заслон, не всё разом сгорит.

Ведь это не блажь какая, а самое что ни на есть хозяйственное соображение. Печи, кузня, склад пороховой, пекарня, да и просто — чтобы форт не спалило в одночасье. Действительно ведь, деревня деревней, а серьёзное хозяйство без кирпича — всё равно что дом без фундамента.

— Ладно, — я побарабанил пальцами по чертежу. — Давай займемся этим дело. Только чтоб без лишнего шума. Артель вашу — подальше от глаз, где-нибудь за Протокой, глину там и будем брать.

— Сделаем, Александр Андреич! — расплылся в улыбке Полозов. — Мужики уже присматривались — там, за распадком, глина знатная, жирная. Только с печью бы разобраться — как оно там, обжигать сподручнее?

— А вот с этим, — я хитро прищурился, поглядев на Полозова, — после завтрака и потолкуем. У меня, кажется, есть парочка идей, как это дело улучшить…

* * *

— Ну-с, с богом! — Полозов, дожевывая пирог, придвинул к себе чистый лист и обмакнул перо. — Так что за идеи, Александр Андреевич? Я чертёж по учебнику делал, по-простому — навес и печь, всё как положено.

— По учебнику — это хорошо, — я отодвинул кружку с чаем. — Только учебник твой, Михаил Игнатьич, поди, для губернского завода писан, с кирпичом на продажу да с квалифицированными мастерами. А у нас с тобой — артель на пару десятков рук, глина сырая, дров — сколько найдём. Тут нужно попроще, да понадёжнее.

— Так печь-то как обычно и есть — костровая яма, сверху сырец штабелем, обмазать, протопить…

— Вот! — я поднял палец. — В том-то и беда. Костровая — она хороша, да капризна. Что снизу — прогорит дочерна, полопается, а что сверху — недожжённое, «сырец» так и останется. Тепло-то неровно идёт, вверх тянется, а бока да углы холодные стоят. Треть кирпича, считай, на выброс.

Опыт строительства подобно у меня был — моя строительная фирма однажды урвала жирный тендер на строительство цеха кирпичного завода и я был в курсе того, как должно быть правильно, для себя даже изучил технологию производства кирпича. Кто же знал, что понадобиться? А вот ведь как жизнь повернулась…

Полозов озадаченно почесал переносицу:

— Так как же тогда?

— А вот как… — я взял уголёк и на обороте чертежа принялся набрасывать. — Смотри. Печь ставим не просто ямой, а по-хозяйски: под низом — подовые каналы, вроде как борозды такие, дымоходы. Огонь горит не в общей куче, а тянется понизу, по этим канавкам, равномерно весь штабель прогревает. А сверху — свод из того же сырца, чтоб жар не улетал попусту, да труба, тягу держать.

— Дымоходы… — Полозов прищурился, вглядываясь в каракули. — Это ж как в бане, что ли? По-чёрному — плохо, по-белому — с дымоходом?

— Вот-вот, соображаешь! Тяга — самое главное дело. Без хорошей тяги весь обжиг насмарку. Ещё вот что… — я задумался, вспоминая обрывки прочитанного давным-давно, ещё в той, прежней жизни, где-то в институте, не то на экскурсии, не