Единственный. У сына твои глаза - Лика П.

«Если она уйдёт, то всё, я пропала…» – паника сдавила горло девушки.

– Ключ торчит! – выкрикнула она. – Поверните его, Нина Павловна! Прошу Вас!

Женщина сглотнула, её губы задрожали.

– Он был так зол, Вика… Я никогда не видела его таким. Как ослушаться? – голос Нины дрожал, в нём звучали и страх, и оправдания перед девушкой.

– Значит, боитесь его? – Вика выпрямилась, гнев вспыхнул в груди. – А стать соучастницей убийства не боитесь? Убийства моего ребёнка! – и она ударила кулаком по двери с такой силой, что ногти впились в ладони.

«Я не дам ему отнять моего малыша. Не дам!», – сказала она себе мысленно.

Нина побледнела, её руки прижались к груди.

«Да что же она такое говорит… Разве я убийца?» – подумала она, и глаза заблестели от накативших слёз.

– За что ты обвиняешь меня? – прошептала она. – Я не желаю тебе зла, ты мне как родная.

– Родная? – Вика стукнула по двери ещё раз, голос звенел от ярости. – Такая родня, что трясётся за свою шкуру, мне не нужна! Слышите?! – Она задыхалась от слёз, но гнев сочился из всех её пор.

Нина опустила голову, её плечи поникли.

– Зря ты так, деточка… – пробормотала она и двинулась к кухне, но визгливый крик Вики остановил её.

– Что Вам стоит?! – кричала Вика, её кулаки колотили по дереву. – Ну скажете, я в туалет попросилась! Убьёте моего ребёнка – будете отвечать перед Богом! Вы и отец! Ты – за свою трусость, он – за… – она осеклась, услышав скрип ключа.

Нина вернулась, её пальцы дрожали, поворачивая ключ. Замок щёлкнул и дверь распахнулась.

– Иди, детка, – хрипло сказала она, глаза женщины были влажными. – Ты права. Это грех… Большой грех. Я не готова нести его на своих плечах.

Вика бросилась к ней, порывисто обняв.

– Спасибо! Спасибо! И прости меня, Нина Павловна! – выдохнула она, слёзы текли по щекам. – Прости, что накричала… Я тебя тоже считаю родной!

– Знаю, деточка, – Нина погладила её по спине, её голос дрожал. – Беги. Только напиши мне хотя бы, что с тобой всё хорошо.

– Напишу, не переживай, только тебе и напишу.

– Ну всё, беги. А то вдруг вернётся, не приведи бог, с гинекологом…

Вика кивнула, вытерла лицо и рванула в свою комнату. Топот её шагов раздавался по паркету. Ворвавшись внутрь, она метнулась к столу, пальцы лихорадочно отодвинули скрытую панель в ящике. Ключ от сейфа блеснул в ладони. Сжав его в пальцах, Вика подбежала к картине на стене, сорвала её, открыв доступ к встроенному сейфу. Руки дрожали, пока она вставляла ключ. Щёлк. Дверца открылась. Внутри лежали документы на дом, подаренный отцом на двадцатилетие, ключ от него и бумаги на банковский счёт – наследство от матери, круглая сумма.

Вика стиснула документы в руках. В спешке рванула в гардеробную, сорвала с вешалки рюкзак. Бумаги, кардхолдер, ключи – всё положила внутрь и закрыла, потянув за молнию. Скинув платье, быстро натянула джинсы, футболку, влезла в кроссовки и, накинув кожаную куртку, сказала себе:

–– Всё получится, я успею, – и вылетела из комнаты.

Сбегая по лестнице, едва не споткнулась, перила холодили ладонь. Нина Павловна стояла внизу, морщины на её лице углубились от тревоги, глаза блестели.

– Викуш, не забудь написать, что у тебя всё хорошо, – обеспокоенно вздохнула женщина.

Вика замерла, благодарность сдавила горло.

– Обязательно, Нина Павловна, – хрипло ответила она, глаза заблестели. – Захочешь – заберу тебя к себе.

– Беги, деточка! – Нина махнула рукой, слёзы катились по щекам, передник смялся в её пальцах.

Виктория кивнула, рванула двери на себя и, гордо вскинув подбородок, шагнула наружу. Выпрямилась, стараясь не привлекать внимания охраны. Воздух, пропитанный запахом асфальта и травы, ударил в лицо. Нина, оставшись в холле, перекрестила её в спину, губы шепнули:

– С Богом…

Охранник у ворот молча поднял шлагбаум. Вика скользнула в машину, пальцы сжали руль. Двигатель взревел, автомобиль выкатился за пределы дома. Только тогда Виктория выдохнула, плечи расслабились.

«Я справлюсь. Переведусь в Москву, доучусь. Подруги помогут», – твердила она, взгляд горел решимостью.

По пути заехала в салон, купила телефон и сим-карту, чтобы отец не отследил. В нескольких банкоматах обналичила карты, которые он пополнял. Наличку спрятала в рюкзак – сумма вполне кругленькая вышла.

Виктория – практичная девушка, и она не собиралась уходить с пустыми руками. С этого дня она отвечает за малыша и должна позаботиться о нём

«Сейчас не до гордости», – подумала она.

Когда черта города осталась позади, включила навигатор. Пальцы набрали «Москва».

«Маршрут построен», – произнёс механический голос.

Вика выдохнула, облегчение разлилось в её груди.

– Мой малыш… – шепнула она, губы дрогнули в улыбке, первой за этот день.

Путь был долгим, но взгляд не отрывался от трассы, где мелькали огни встречных машин. Вика продолжала говорить с ребёнком, плодом любви, которого она уже любила, несмотря на предательство Лёши.

– Ты перевернул мою жизнь с ног на голову. – голос наполнился нежностью. – Ты такой же, как и твой отец, мой маленький… – продолжала улыбаться Вика. – Я ещё не успела с тобой познакомиться, но уже люблю тебя, мой сладкий…

Глава 19.

пять лет спустя

Телефон завибрировал, едва Виктория вышла из ванной, влажные волосы прилипли к шее. Завязывая пояс шёлкового халата, она нажала «Принять».

– Доброе утро, Вероника Андреевна, – выдохнула, поправляя прядь.

– Доброе, Виктория Петровна, – голос секретаря генерального директора дрожал от волнения, звуча выше обычного. – Не могу дозвониться до Ольги Степановны! Вы не в курсе, где она?

Виктория нахмурилась, перевела взгляд на стрелки часов, стоящих на комоде. «Восемь утра», – мелькнуло в её голове.

– Ольга Степановна уехала к больной матери. Там, вероятно, связь слабая, – спокойно произнесла Вика.

– К какой ещё матери?! – взвизгнула Вероника Андреевна, её голос сорвался. – Инвестор со своей делегацией вот-вот приедут на сделку! Нашла время мать лечить! Понимаете, что будет, если сделка сорвётся?

Виктория втянула губы, сказав себе мысленно: «Спокойно, Вика», а вслух произнесла:

– Вся документация у Ольги Степановны, она ею лично занималась и всё привезёт ко времени.

– Если привезёт! – секретарь почти кричала. – Иначе холдинг потеряет крупнейшую сделку за всю