Современная живопись - Сюзанна Хадсон

провел юность, и начал писать пейзажи на пленэре, затем дорабатываемые на компьютере в мастерской. С 2009 года Хокни создает также iPhone-картины, выполненные с помощью инструмента «кисть» на мобильном устройстве. Скользя пальцами по экрану, он рисует небольшие портреты, автопортреты, натюрморты с цветами (илл. 118), восходы солнца, дополняет их разными эффектами и деталями, затем архивирует и рассылает друзьям. Есть у него и «нематериальные картины», выполненные на планшете с помощью стило, а потом напечатанные в достаточно большом размере на цифровом струйном принтере. Процесс работы над ними Хокни записывает с помощью аппаратной функции планшета и получает дополняющие произведения видеоролики. Некоторые из этих работ всё же перемещаются в физическое пространство, но iPhone-картины остаются полностью цифровыми по генезису и презентации, тем более что сама их яркость достигается за счет светящегося экрана.

118.

Дэвид Хокни

№ 522

2009

Джошуа Натансон (род. 1976, США) тоже пользуется компьютерной рисовальной программой (илл. 119). На выставке День труда в галерее VSF (Лос-Анджелес) в 2015 году он представил серию картин, изображающих пляжи Лос-Анджелеса и популярный торговый центр на открытом воздухе с зеленой зоной и анимированным фонтаном. Все эти сцены нехитрой свободы от труда обыгрывают в эстетике Microsoft Paint мотивы картины Жоржа Сёра Воскресный день на острове Гранд-Жатт (1884): Натансон делает наброски на улице, дорабатывает их на компьютере, печатает на струйном принтере, после чего переносит на холст в манере, близкой к Хокни. Получившиеся картины выглядят ненастоящими, сохраняя текстуру и яркую цветастую палитру своих предшествующих цифровых состояний.

119.

Джошуа Натансон

Дэвид берет кекс

2015

Очевидно, что картины на экране и вне его не взаимозаменяемы, поэтому современные художники, подходящие к процессу концептуально, часто комбинируют оба подхода. Среди них Майкл Уильямс (род. 1978, США), чья деятельность в этом направлении началась с серии Пазл-картин (2010–2017). В их основе лежит относительно традиционный метод живописи по предварительным наброскам карандашом. Уильямс делает фотокопии своих рисунков, затем расчерчивает их карандашом на кусочки пазла, разрезает и составляет по-другому, после чего воспроизводит получившуюся композицию красками. Если эти работы физически воплощают процесс их создания, то картины, напечатанные на загрунтованном холсте с помощью струйного принтера, которые Уильямс делает с 2012 года, предполагают иной генезис. На сей раз изображения создаются на компьютере или планшете, а затем печатаются, после чего художник иногда проходится по ним кистью, а иногда оставляет работу нетронутой. В Середине игры (2018) мы видим завернутого в полотенце мужчину, который лежит на кровати ничком, демонстрируя нам вместо спины огромный дисковый телефон цвета его кожи. Он уткнулся лицом в мягкие подушки, но его тело странным образом парит как невесомая масса, способная оставлять вмятины на поверхности: это остроумное размышление о легкости бытия внутри цифровой картины. Другая работа Уильямса, Правда о живописи 2 (2017) (илл. 120), служит своеобразной аллегорией творческого акта, изображая сеанс «групповой терапии» для тюбиков краски, рассаженных на стульях в мастерской художника.

120.

Майкл Уильямс

Правда о живописи 2

2017

На выставке 2018 года в галерее Дэвида Кордански (Лос-Анджелес) Уильямс, размышляя о своем месте в долгой истории живописи, представил свои работы в роли протезов, которые поддерживают, а не подрывают авторитет традиционных живописных практик. Он апроприировал цитату нейробиолога-футуриста Андерса Сандберга в качестве эпиграфа к выставке:

«По прошествии очень длительного времени (несколько триллионов лет) звезды сгорают и теряют форму: это и есть конец обычной планетарной жизни. Вероятно, мы можем заставить работать искусственное отопление дольше этого срока, но со временем энергии станет недостаточно. Жизнь в виде компьютерной программы подарит нам большое будущее в эти далекие пока холодные времена, но и оно закончится, как только мы исчерпаем энергию. Если же этого не произойдет, у нас есть другая проблема, состоящая в том, что материя, вероятно, вообще нестабильна из-за распада протона на временнóм отрезке, превышающем 1036 лет, и однажды людям будет просто не из чего состоять. Вероятно, это и есть дальний предел».

Аналитически проектируя продолжение конечной жизни человечества через адаптацию – жизнь в виде компьютерной программы, – Сандберг продолжает уже ставшие симбиотическими отношения между биологией и технологиями. И вслед за ним Уильямс, вместо того чтобы упиваться отказом от аналоговых форм в пользу цифровых, продолжает держаться аналоговых, но тактически обосновывает их заново, ориентируясь на условия цифровой эпохи.

Саймон Ингрэм (род. 1971, Новая Зеландия) за многие годы занятий живописью и компьютерными технологиями создал множество творящих машин, собранных из компонентов бытовой робототехники, промышленных манипуляторов и других аппаратов и электронных компонентов (илл. 121). Его практика преподносится им как совместная работа с аппаратом и живым опытом. Ингрэм не пишет сам, но создает машины для тактильной работы: его Радиокартины, демонстрируемые с 2011 года, эффектно выражают силы, направленные через разработанный им самим радиотелескоп (также выставленный им для зрителей в Центре искусств и медиатехнологий в Карлсруэ, Германия, в 2017–2018 годах). Рупорная антенна высотой в 4,2 метра собирает спектральные излучения атомного водорода в космосе, после чего эти данные считываются электроникой и преобразуются в последовательность движений кисти, которые выполняет масляными красками на холсте робот-живописец, тем самым используя и визуализируя невидимую для нас космическую энергию радиоволн.

121.

Саймон Ингрэм

Станция радиоживописи: в поисках воды

2017–2018

Сибрен Верстиг (род. 1971, США) тоже делегирует часть своего художественного жеста компьютеру, используя алгоритмические программы, одна из которых ищет образы во Всемирной сети, искажает их и компонует в абстрактные композиции, а другая генерирует случайные движения и цвета. Верстиг может в любой момент остановить процесс и напечатать получившееся изображение на холсте. Созданная таким способом серия работ Роза (илл. 122) представляет собой вариацию на тему одноименной картины Джей Дефео – серебристой композиции в смешанной технике весом более тонны, на создание которой у художницы ушло целых семь лет (1958–1966). Напечатанные холсты Верстига выполнены гораздо быстрее, и, пожалуй, они куда более безоблачны по своему характеру. Как и Ингрэм, Верстиг предпочитает не прятать свою машинерию в мастерской и демонстрирует ее в действии: его выставки сопровождает насыщенная программа перформансов.

Возникновение нейросетей позволило создавать искусство и вообще без помощи человека. Начиная с вихревого психоделического стиля Google DeepDream (программы, которая использует нейросеть для выявления и усиления орнаментальных элементов в изображениях), инженеры и художники создают всё новые творческие приложения для стремительно развивающихся технологий, поднимая вопрос о том, чем же является такое искусство – инструментом или созданным с его помощью продуктом. В пользу последней точки зрения говорит событие 2018 года, когда работу, созданную искусственным интеллектом, впервые выставили на аукцион: на торгах Christie’s она была продана за сумму в 432,5 тысячи долларов, намного превзошедшую эстимейт в 7–10 тысяч. Эта работа – Портрет Эдмона де Белами из семьи Белами (2018) (илл. 123) – выглядит как настоящий портрет аристократа, однако на деле она выполнена машиной под управлением парижского коллектива Obvious [англ. ясный, очевидный] во главе с Уго Казелем-Дюпре, Пьером Фотрелем и Готье Вернье. Они использовали генеративно-состязательную сеть (GAN) обучающихся систем, которые уже не просто находят и усиливают что-то, а по-настоящему генерируют изображения. Проанализировав 15 000 портретов, созданных разными художниками в XIV–XX веках, алгоритм начал создавать собственные образы, которые затем снова были загружены в систему, чтобы выяснить, примет ли она их за исторические работы. Целью Obvious было создать с нуля портрет, который сама сеть GAN сочтет реально существующим.

122.

Сибрен Верстиг

Роза

2017

123.

Obvious

Портрет Эдмона де Белами

2018

Неудивительно, что этот проект спровоцировал серьезные споры о природе творческой энергии, о том, кому она принадлежит и откуда происходит. Алгоритмы пишутся программистами, и GAN способна выполнять только определенные задачи, используя данные, на которых она была обучена. Таким образом, вместо того чтобы подавлять активность человека, эти изменения в технологиях – не говоря уже о доступе к информации, о ее извлечении и передаче, – как это ни странно, помещают человеческий субъект в центр реального и виртуального миров. Художник должен не только придать машинному творчеству смысл, но и решить, стоит ли его использовать и, если да, то как, а также