Современная живопись - Сюзанна Хадсон

миллионов долларов. А в сентябре 2008 года на торгах под названием Навсегда прекрасны в моей голове в лондонском отделении Sotheby’s Хёрст выставил на продажу 223 работы, выполненные им за два предшествующих года и оцененные в рекордную сумму двести миллионов долларов. Организация этого аукциона стала переломным моментом, которому придали еще большее значение непредвиденные обстоятельства – коллапс мировых финансовых рынков, уже упомянутый во второй главе. Также аукцион был примечателен своим менеджментом: чтобы оттеснить дилеров и облегчить доступ к лотам для частных покупателей, главные произведения коллекции были показаны в таких отдаленных точках, как Хэмптонс и Нью-Дели, а видео размещены на YouTube.

97.

Дэмиен Хёрст

Олеандрин

2010

Вопреки неодобрению многих в тот момент, сегодня эти стратегии стали привычными, и подрывные действия Хёрста заложили основу для новых онлайн-аукционов, многие из которых не зависят ни от крупных аукционных домов, ни от коммерческих галерей. Вообще, бизнес сегодня активно мигрирует в интернет, используя в качестве торговых платформ любые ресурсы, от eBay до Instagram, ради привлечения более молодых покупателей и распространения практики приобретения искусства во всех ценовых категориях среди постоянно растущего населения Земли.

Хёрст с давних пор откровенно рассказывает обо всех коммерческих процедурах, доверяет изготовление своих произведений сторонним исполнителям и публично хвалит их – например, за картины Пятна (илл. 97), состоявшие из ярких кругов на белом фоне. В 2012 году он включил в свой веб-сайт раздел с прямой видеотрансляцией, демонстрирующей, как его команда создает одно произведение за другим. Но в 2009 году в Художественном центре Пинчука в Киеве и затем в Собрании Уоллеса в Лондоне были неожиданно показаны натюрморты и пейзажи, написанные Хёрстом, по его словам, собственноручно. Одни критики осудили этот проект как рекламный трюк, а другие, более великодушные, увидели в нем возврат Хёрста к прямому творчеству как своего рода искупление. Аналогичные страсти вспыхнули десятилетие спустя, в 2018 году, когда художник представил новую серию пуантилистских картин Вуали в галерее Ларри Гагосяна в Беверли-Хиллс. В материалах галереи и в социальных сетях самого Хёрста утверждалось, что он вернулся к непосредственной живописи – к «человеческому элементу», как говорилось в пресс-релизе, – однако, как только выставка открылась, в этом возникли сомнения. Обеспокоило критиков и то, что Вуали с их неряшливыми «экспрессивными» пятнами напоминали пульсирующие поля перекрывающих друг друга цветов в произведениях Эмили Кейм Нуоррие (1990–1996, Австралия) (илл. 98) и других художниц-аборигенок из Элис-Спрингс. Когда разгорелся скандал, Хёрст заявил, что не был знаком с этими прецедентами или даже откровенно апроприированными источниками.

98.

Эмили Кейм Нуоррие

Спящий Нтанге

1989

99.

Бернар Фриз

Ledz

2018

При всей исключительности примера Хёрста, создающего картины с помощью ассистентов, он весьма показателен. Лишь немногие из современных живописцев работают сами от начала и до конца, а те, кто может себе это позволить, нанимают других художников, чтобы те натягивали, грунтовали и даже, следуя их инструкциям, писали за них холсты, а также управляли их мастерскими. Так, яркие геометрические картины Бернара Фриза (род. 1954, Франция) производятся его сотрудниками, среди которых художник распределяет задачи: они совместно заполняют поверхность краской согласно продуманной организации труда. Фриз заранее разрабатывает «сценарий» каждой картины и определяет нужные для ее создания инструменты и техники: например, кисти разных размеров связываются вместе, чтобы при скольжении их кончиков по гладкому толстому слою смолы возникали цветовые «сплетения» (илл. 99). Позиция Фриза служит свидетельством того, что деконструкция авторства не исключает физического творчества.

Сколь бы обычной – даже в искусстве – ни казалась практика разделения труда, особого внимания заслуживает случай Такаси Мураками (род. 1962, Токио, Япония), который создал целую корпорацию с глобальной коммуной сотрудников. Они не только выполняют произведения (илл. 100), но и в более широком смысле помогают художнику сохранить идентичность своего бренда – гиперстилизованную смесь поп-арта с элементами аниме и манги (японских стилей анимации и комиксов), дополненную техниками традиционного японского искусства (у Мураками есть степень Токийского университета искусств в области нихонга – современной «японской живописи», основанной на традиционных техниках и приемах, отличных от западной живописи маслом). Начальный этап своей корпорации Мураками описывает так:

100.

Такаси Мураками

727–727

2006

«В то время [после образования фабрики „Хиропон“ в 1996 году] „фабрика“ была всего лишь небольшой мастерской, сотрудники которой помогали мне с моими скульптурами и картинами. ˂…˃ По мере того, как я брался за новые проекты, масштаб продукции рос, и к 2001 году, когда у меня впервые состоялась персональная выставка в токийском Музее современного искусства, фабрика „Хиропон“ выросла в серьезную компанию художественного производства и менеджмента. В том же году я официально зарегистрировал ее как Kaikai Kiki Co., Ltd. Сегодня она превратилась в крупную международную корпорацию, в офисах, студиях и галереях которой в Токио, Сайтаме и Лонг-Айленд-Сити, Нью-Йорк, а также в анимационной студии в Хоккайдо и в готовящейся к открытию галерее в Тайбэе заняты более ста человек».

101.

Ая Такано

Всё было легким

2012

Мураками развивает в рамках Kaikai Kiki карьеры молодых художников, в том числе Аи Такано (род. 1976, Япония), которая переосмысливает мангу сёдзё 1970-х годов, рассчитанный на девочек-подростков жанр японских комиксов, во вдохновляющие фантазии об освобождении от социальных тягот современного города (илл. 101), а также курирует выставки японского искусства и проводит в Токио ярмарку искусств GEISAI. Особенно дорогостоящая экспозиция состоялась в 2008 году, открывшись за день до аукциона Хёрста, о котором шла речь выше. Впрочем, после того как финансовый пузырь арт-рынка лопнул, ярмарки ограничиваются более скромными бюджетами.

102.

Louis Vuitton при участии Ричарда Принса

Показ мод Медсестры на Парижской неделе моды

Октябрь 2007

Ретроспектива Мураками ©MURAKAMI, прошедшая в 2007–2008 годах в Музее современного искусства Лос-Анджелеса и Бруклинском музее, включала в себя полноценный бутик марки Louis Vuitton, где продавались дамские сумки и прочие товары, украшенные логотипами, которые художник переработал специально для этого бренда: глаза медузы, цветки и ягоды вишни чередовались с логотипами LV в орнаментах, заказанных художнику дизайнером Марком Джейкобсом. Они покрывали аксессуары и стенные панно, повешенные как картины. Более дешевые предметы – плюшевые игрушки в виде веселых цветочных голов, подушки и ластики – можно было приобрести в сувенирном магазине, тогда как представленные в витринах фигурки и мелочи производства Kaikai Kiki были включены в кураторскую экспозицию. Такое размывание границы между искусством и коммерцией побудило некоторых критиков разнести эту концепцию в пух и прах за надругательство над высокой культурой. Другие же сравнивали разнообразные товары Мураками с расписными ширмами, керамикой и лаковыми шкатулками, которые японские художники прошлого часто создавали наряду с прочими объектами своей творческой практики. В этом смысле можно сказать, что Мураками обыгрывает черты своей национальной идентичности в качестве позитивного средства дифференциации.

Мураками – далеко не единственный художник, нацеливающийся на широкий круг потребителей, предлагая товары по разным ценам, или обращающийся к моде. В его продукции можно увидеть переосмысление философии массового дизайна Баухауса в контексте нынешнего изобилия. И его сотрудничество с маркой Louis Vuitton тоже не уникально: в показе весенней коллекции 2008 года (илл. 102) участвовали супермодели, одетые, как медсестры из картин Ричарда Принса, и щеголяющие с дамскими сумочками, украшенными пятнами краски и карикатурными виньетками из его серии Шутки американского художника; в 2012 году была представлена коллекция одежды и сумок в горошек Яёй Кусамы; в разное время с компанией также сотрудничали Синди Шерман, братья Джейк и Динос Чепмены и другие художники. Однако, как и у Хёрста, взаимодействие Мураками с коммерческим предприятием масштабно и замкнуто на себя; он постоянно выпускает новые тиражи и макеты и выставляет на продажу подготовительные рисунки и небольшие панели, привлекая новых покупателей.

Кьянде Уайли (род. 1977, США), осмысляя функцию своего творчества в контексте большой экономики, в 2011 году одолжил свою картину совместной программе Фонда художественного производства (Art Production Fund) и нью-йоркского такси для рекламы на автомобилях. Как и Мураками, Уайли владеет студиями по всему миру – в США, Китае и Сенегале, – где выполняет в своем фирменном стиле трехчетвертные портреты молодых людей для корпоративных клиентов. Он начинал свою карьеру с портретов афроамериканцев