Современная живопись - Сюзанна Хадсон

с откровенно непристойными мотивами. Тала Мадани (род. 1981, Иран) оспаривает политику репрезентации и заключенной в ней власти иным способом: в ее работах – приторных по цвету картинах и анимационных фильмах в технике stop motion (когда камера последовательно снимает неподвижные написанные красками изображения, которые кадр за кадром создаются и уничтожаются) – полураздетые бородатые мужчины объективируют себя и друг друга в странных ритуалах пыток и идолопоклонства (илл. 78). Маслянистая краска скользит по изображению, обозначая как саму себя, так и телесные жидкости, будь то моча, кал или сперма. На выставке Дерьмовые мамочки (2019) в галерее Дэвида Кордански (Лос-Анджелес) Мадани представила картины, в которых женские фигуры складываются из густо намазанной краски, напоминающей экскременты. Они как будто бы слеплены окружающими их детьми, что отсылает к греческому мифу о Пигмалионе, который влюбился в высеченную им самим (и затем ожившую) женскую статую, но на сей раз сказка подверглась скатологической переработке.

78.

Тала Мадани

Проекции

2015

Интенциональность стиля

Многие художники, работающие в русле локальных традиций, не включены в «глобальную» художественную систему, подобно тем, которых нанимал писать свои картины Мигель Кальдерон, о чем шла речь в первой главе (с. 31–32), или тем, которых уже после их смерти «открыл» Джим Шоу (с. 93). В рамках проекта Плод и прочее (илл. 79) для выставки Carnegie International 2018 в Питсбурге (штат Пенсильвания) Ленка Клейтон (род. 1977, Великобритания) и Джон Рубин (род. 1963, США) собрали потерявшихся в истории художников, используя особую систему. Обратившись к архивным записям о картинах, представленных к участию в открытых выставках Carnegie International между 1896 и 1931 годами, они составили список 10 632 отказов с именами художников, датами создания и названиями их работ. Затем каждое название было начертано на маленьком холсте специально нанятыми мастерами-шрифтовиками, и еще не просохшие холсты были вывешены на стену. Так сложился вербальный горизонт, открывающий виды на то, чему не сохранилось никакого визуального соответствия.

79.

Ленка Клейтон и Джон Рубин

Плод и прочее

2018

Если «плохая» живопись – это хорошая живопись при условии, что художник знает между ними разницу, то что происходит, если отношение художника или его критическая позиция неизвестны? Причин может быть множество, и главная из них – культурные различия. Какими бы витальными ни были такие города, как Нью-Йорк, Берлин, Лондон или Пекин, все они затронуты глубокими структурными изменениями в отношении характера границ, путешествий и глобальной экономики. Это делает модель центра, пусть даже множества центров, в высшей степени условной, и художественное произведение, созданное в одном из них, очень трудно оценить, исходя из него самого, – в таком случае становится важным, как одна и та же работа воспринимается разной публикой.

80.

Одили Дональд Одита

Уравнитель

Вид на выставке в Studio Museum, Гарлем, Нью-Йорк

14 ноября 2007 – 9 марта 2008

Ломаные плоскости и эксцентричные геометрические узоры Одили Дональда Одиты (род. 1966, Нигерия) кажутся беспредметными, но они зачастую отсылают к текстилю, одежде и пейзажам родной для художника Нигерии. Его сайт-специфичный проект Уравнитель (2007) (илл. 80), открывший Проектное пространство в Музее-мастерской в Гарлеме, Нью-Йорк, представляет взаимодействие цветов и форм как основу того, что сам Одита называет концептуальным путешествием по следам трансатлантической работорговли и более современных волнах иммиграции из Африки в страны обеих Америк.

В качестве основы для своих живописных изображений, часто образующих цветочный «ковер» (илл. 81), Имран Куреши (род. 1972, Пакистан) берет видные общественные места – двор Байт-аль-Серкаль в рамках Биеннале в Шардже в 2011 году, бывший сухой док на острове Кокату в Сиднейской гавани во время Сиднейской биеннале 2012 года, крышу Метрополитен-музея в Нью-Йорке для инсталляции 2013 года. Куреши учился в Национальном колледже искусств в Лахоре (Пакистан) – в школе, основанной в XIX веке Джоном Локвудом Киплингом, отцом автора Книги джунглей Редьярда Киплинга, с целью обучения местных художников. Там Куреши увлекся миниатюрой, с помощью которой высказывался на тему современной политики в своем регионе. Миниатюры Куреши, как и его крупноформатная живопись, отражают неспокойную жизнь Пакистана, который остается ареной конфликтов между разными религиозными и этническими группами – прежде всего между воинственными суннитами и шиитами. Краска цвета высохшей крови, которой Куреши пишет орнаментальные цветочные узоры в общественных местах, часто разбрызганная или стекшаяся в вязкие лужи, напоминает о жестокости повседневной жизни, как бы ни различалась она в разных странах и несопоставимых местах.

81.

Имран Куреши

Они всё еще мерцают

Вид в экспозиции 18-й Сиднейской биеннале

2012

82.

Шахзия Сикандер

Распад как похищение

2016

Сложнейшая техника индийской и персидской миниатюры, преподаваемая в Национальном колледже искусств в Лахоре, легла в основу образования Шахзии Сикандер (род. 1969, Пакистан) и ее последующего творчества, сопоставляющего индуистскую и мусульманскую иконографию и включающего в себя перформансы на тему культурной типологии и дислокации (один из них заключался в ношении чадры на публике, чего художница не делала до своего переезда в США). В картинах Сикандер, в ее настенной живописи, цифровой анимации (илл. 82) и инсталляциях, подобных той, что была выставлена в ОАЭ на Биеннале в Шардже в 2013 году и состояла из силуэтов, сформированных характерной для адептов индуистского бога Кришны прической, подчеркивается влияние больших идеологических систем, будь то имперское наследие, завещанное региону, или унаследованная история традиционного искусства.

83.

Бхарти Кхер

Слепая материя, темная ночь

2017

Нередко художники очерчивают свои личные контексты с помощью стиля и материала, подсказывая зрителю, как следует понимать созданное ими произведение. Индийская художница Бхарти Кхер (род. 1969, Великобритания) (илл. 83) создает выдающиеся абстракции из множества бинди (декоративных точек, которые женщины южноазиатских культур носят на лбу) и ими же покрывает свои скульптуры. В ее работах бинди выступают знаками тел, к которым относятся. Кхер играет на двузначности и умышленно реконтекстуализирует традицию автономной геометрической абстракции: используя материалы, подобные бинди, она наделяет новым содержанием автореферентный стиль, указывая за пределы рамы. Иначе комбинирует материал и содержание Мина Хасан (род. 1987, США), пишущая акриловыми красками на изготовленной вручную бумаге кхади, которую она покупает во время поездок в Дакку (Бангладеш), на родину своей семьи. Ее картины изображают красочные лепестки бархатцев (илл. 84) – цветов, которые ассоциируются со свадебными ритуалами, принятыми в Бангладеш, а также женщин, показанных с близкого расстояния фрагментарно, например со стороны затылка. Использование кхади отсылает к текстильным традициям страны: эта мягкая впитывающая слоистая бумага производится из переработанных хлопковых лоскутов.

84.

Мина Хасан

Свадебные бархатцы 2

2018

Хотя многие художники, о которых шла речь в этой главе, сознательно сдерживают свое мастерство, технические навыки, связанные с изучением определенных способов мышления и творчества, всё еще преподаются и ценятся в художественных школах по всему миру от Лахора до Бостона. Так, Бенхамин Домингес (1942–2016, Мексика) всю свою долгую и заслуживающую внимания карьеру использовал техники ренессансной живописи для изображения современного человеческого тела (илл. 85). Более того, стилевая преемственность может помочь художнику выйти на международный рынок: оправданное использование техник прошлого позволяет сохранить глубокую связь с локальной историей и историей модернистского и современного искусства. Мохаммад Эхсай (род. 1939, Иран), получивший классическое образование в области каллиграфии и экспериментирующий с современным графическим дизайном, преобразует арабские буквы и фразы в визуальные мотивы, перекликающиеся как с шиитским символизмом, так и западной абстракцией: порой надписи превращаются в плотные и почти нечитаемые сплетения форм (илл. 86).

85.

Бенхамин Домингес

Мечта II

2013

86.

Мохаммад Эхсай

Любовный шепот, 1973–2008

2008

Живущий в США непальский художник Церин Шерпа (род. 1968) изучал традиционную буддийскую живопись тханка под руководством своего отца, знаменитого мастера Ургьена Дордже из Ньялама (Тибет). Служащая инструментом медитации и элементом религиозных ритуалов, тханка, как правило, изображает буддийские мотивы: мандалы, «колесо жизни», образы Будды и бодхисаттв. В прошлом Шерпа расписывал