История Соединенных Штатов Америки. Судьбоносные события страны, прошедшей путь от разрозненных колоний до сильнейшей мировой державы - Генри Стил Коммаджер

которые имеет право каждый. Политическая власть, писал он, сохраняется исключительно в целях народной пользы. Когда нарушаются естественные права человека, народ вправе, и даже обязан, упразднить или переменить правительство. Это учение включено в преамбулу к Декларации независимости. «Истинным средством против незаконной силы является сила», – утверждал Локк. Он заложил и другой краеугольный камень революции, высказав в «Письме о терпимости» свою точку зрения, что церковь и государство, по существу, занимают различные сферы и должны быть отделены друг от друга. Он показал, что церковь всего больше соответствует своему назначению, когда она является организацией добровольной и существует на добровольные пожертвования своих членов, а не на средства, добытые правительством путем налогообложения.

Образованные американцы, интересовавшиеся политикой, глубоко восхищались Локком и другими проповедовавшими аналогичные идеи мыслителями. Больше того, американцы переняли эту политическую философию как раз в момент, когда англичане от нее отходили. После 1688 г. британская конституционная практика привела к созданию извращенной и недемократической системы представительства. Возникла правящая олигархия, опиравшаяся на систему «гнилых местечек», отказа новым промышленным городам в представительстве и систематического лишения избирательных прав больших групп населения. Лишенные избирательных прав и «гнилые местечки» или их эквивалент – все это существовало и в Америке, но не в такой степени. В сущности, на всем протяжении XVIII в. в Америке велась постоянная борьба за расширение состава избирателей, за предоставление представительства новым округам и западным районам, наряду с более старыми поселениями. Американская система становилась все более представительной в то время, как английская превращалась в менее представительную. Оба народа были сторонниками естественных прав; Билль о правах (декларация прав человека) был великим британским наследием; но многие англичане готовы были признать почти абсолютную власть парламента, а большинство американцев на это не шло. В 1765 г., когда начался конфликт с метрополией, американцы располагали готовой политической философией, вполне соответствовавшей их нуждам.

Недоразумения

В истории мало примеров такого полного непонимания друг друга, какое проявлялось американскими колонистами и британской короной в течение десяти предшествовавших революции лет. Следует напомнить, что ни одно из ранних британских мероприятий не заключало в себе намерения «тиранизировать» Америку. Попытка решить индейский вопрос, разместить войска в колониях для их же собственной безопасности и укрепить таможенную систему – все это казалось лондонским министрам справедливыми и умеренными мероприятиями. Но многие американцы восприняли это как свидетельство хорошо организованного нажима и гнета.

После окончания Семилетней войны настало тяжелое время. Безработные и бедствующие стремились к переселению за горы, а установленная королевским указом «линия» преграждала им путь. Торговля шла плохо, денег было мало, а британская корона как раз в этот момент решила выкачивать из страны золото и серебро, установив новые, строго проводимые в жизнь таможенные сборы. По Закону о гербовом сборе английские власти обложили колонистов налогом без их согласия. На собранные деньги содержалась регулярная армия, в которой большинство колонистов не видело настоящей необходимости. К тому же этот мрачный гарнизон использовался для того, чтобы обеспечить соблюдение обременительных таможенных правил и несправедливых налоговых законов. В 1761 г. офицеры короны не видели ничего предосудительного в том, чтобы просить суды о выдаче «свидетельств о содействии», то есть ордеров на обыск помещений в целях борьбы с контрабандой. Но для колонистов эти затрагивавшие всех «свидетельства», которые давали абсолютную власть офицерам и позволяли им обыскивать жилища и лавки каждого, были нетерпимы. Британское правительство приняло ряд законов, ограничивавших или вовсе запрещавших производство в колониях. Оно считало это правильным, ибо думало, что империя добьется больших результатов, если колонии будут заниматься сырьем, а Великобритания – промышленными изделиями. Но многие колонисты негодовали по поводу этого вмешательства в дела колоний.

А за этими ссорами из-за практических вопросов было теоретическое расхождение, углубившее конфликт и создавшее непреодолимую пропасть.

Британские должностные лица по большей части считали, что парламент – общеимперский орган, обладающий такой же властью в колониях, как и в метрополии, и что он вправе издавать законы для Массачусетса, как он это делает для Беркшира. Правда, рассуждали они, колонии имеют собственные правительства, но они тем не менее просто корпорации и, как таковые, подлежат всем английским законам. Парламент вправе расширять полномочия этих правительств или их ограничивать; он может даже в любой момент вообще распустить их. Это не так, возражали американские лидеры, ибо никакого «имперского» парламента не существует. Согласно закону колонии имеют дело только с короной. Корона дала согласие на создание заморских колоний, и корона предоставила им право иметь собственные правительства. Король у Англии и у Массачусетса – общий, но английский парламент так же не вправе издавать законы для Массачусетса, как законодательное собрание Массачусетса не вправе издавать законы для Англии. Если король хочет получить деньги от колонии, – он должен обратиться к ней непосредственно; парламент не имеет права собирать эти деньги посредством Закона о гербовом сборе или любого другого налогового закона. Короче говоря, британский подданный, будь то в Англии или в Америке, мог облагаться налогом только своим парламентом, в избрании депутатов которого он сам участвовал.

Следует, однако, учесть, что и в Великобритании и в Америке единства общественного мнения по главному вопросу не было. Назревавший конфликт был не столько борьбой между колониями и метрополией, сколько гражданским конфликтом внутри колоний и внутри самой Великобритании. В парламенте знаменитые лидеры партии вигов: Чатам, Берк, Баррэ и Фокс – сильно склонялись на сторону американских патриотов, тогда как среди колонистов была стойкая группа приверженцев партии тори, поддерживавшая британское правительство. Следует учесть также и то обстоятельство, что некоторые приверженцы крайних взглядов были рады использовать назревавший конфликт в целях осуществления своих собственных идей. Лорд Бьют, например, охотно расправился бы с колонистами ради нанесения удара по духу демократии, который был проявлен в Англии Джоном Уилксом и другими. Равным образом Сэмюэль Адамс в Массачусетсе и Патрик Генри в Вирджинии готовы были воспользоваться конфликтом для продвижения своих радикальных идей в местной политике и перестройки общества на более благоприятных простым людям началах.

Организация восстания

Восстание против британского правительства не было широким, стихийным движением, – оно было тщательно подготовлено опытными людьми и осуществлено выдающимися головами. В противном случае оно не могло бы увенчаться успехом. Патриоты одержали победу именно благодаря тому, что, в отличие от лояльных тори, они были хорошо организованы.

Первым шагом оказались внезапные и не связанные друг с другом беспорядки, направленные против британских мероприятий. Закон о гербовом сборе 1765 г. вызвал волнения в нескольких колониях. Были заявлены протесты законодательных собраний; ряд особенно веских резолюций был принят Вирджинией; однако самыми эффективными оказались протесты толпы. В Массачусетсе, Нью-Йорке,