Философия моря - Гунтер Шольц

и португальцы – с 1580 года под одной испанской короной – заявили, что по решению папы римского только им разрешено использовать морской путь в Индию для торговли, Нидерланды выразили протест. В то время еще совсем молодой голландский юрист Гуго Гроций поддержал свою страну, изложив свою позицию в сочинении, которое вышло в свет анонимно в 1609 году под названием «Mare liberum» («Свободное море») [7] и представляло собой попытку разъяснения этой правовой ситуации по существу. Наряду с Самуэлем фон Пуфендорфом и Христианом Томазием, Гроций относится к выдающимся представителям новоевропейского естественного права, которым Европа многим обязана. Без этого естественного права никакие права человека не были бы провозглашены.

Для Гроция было само собой разумеющимся, что вопрос о возможных правах владения морем может быть решен только на основе международного права, а поскольку такого права не существовало ни в одном своде законов, естественное право должно было восполнить этот пробел. Это право является предметом как философии, так и юриспруденции. Гроций не видит в этом никаких сложностей. Ибо написанное, законодательно закрепленное право может выражать лишь волю конкретного обладающего властью законодателя, которому некоторые юристы, к сожалению, с радостью служат. Но естественное право – это не продукт отдельного человеческого субъекта власти, поэтому оно является всеобщим. У Гроция это естественное право обосновывается двояко: с помощью рациональной аргументации и с помощью ссылок на фундаментальные авторитеты; он неоднократно цитирует римское право и новоевропейских юристов, Библию и Отцов Церкви, а также философию и поэзию греко-римской Античности. Основной тезис заключается в том, что различие между законом и беззаконием было заложено в умы и сердца всех людей Богом или природой и поэтому может быть обнаружено повсюду. Эмоциональное изложение Гроцием аргументов против всех претензий на владение морем и сегодня прочитывается с одобрением и интересом.

Согласно Гроцию, мы можем исходить из того, что в некотором изначальном состоянии, в золотом веке, всё принадлежало всем и частной собственности еще не было. Бог или природа – Гроций называет и то и другое – даровали всему человеческому роду землю в совместное владение. Необходимость в частной собственности возникла потому, что некоторые вещи в процессе использования имеют свойство быть полностью израсходованными, а также потому, что пища и одежда отдельного человека могут принадлежать только ему, а других можно их лишить. Из этого вытекает право собственности на землю и скот: оно служит самосохранению того, кто в нем нуждается и пользуется им. Это относится и к общему имуществу народа. Частная собственность исключает то, что другие люди могут ею пользоваться, так же и общая собственность народа исключает пользование ею другими народами. Однако для того, чтобы что-то вообще могло быть признано общей или частной собственностью, необходимо соблюдение ряда условий. Движимые объекты необходимо открыто изъять, присвоить в качестве имущества, а владение недвижимыми объектами должно быть обеспечено посредством установления границ, построек или охраны; в любом случае требуется знак, символ – подтверждение вступления во владение. Если португальцы просто провели линию на карте, чтобы обозначить большую часть океана в качестве своей собственности и области своего господства, то подобную процедуру можно легко использовать и для превращения в собственность больших участков неба.

На основе этих необходимых предпосылок владения рыбаки могут присваивать себе рыбу, пойманную в море. Однако само море может быть только общей собственностью, не исключающей никого, это значит, что никто не может и не вправе претендовать на право владения им. Природа моря не позволяет владеть им. Оно не может быть присвоено в качестве располагаемого предмета, обозначено как собственность, куплено или продано, и часть его не может быть выделена по договору. Сама его природа противится этому. Оно стремится служить всем, и оно способно это делать, так как оно, подобно ветру, не имеет свойства иссякать и повреждаться при использовании. Когда Гроций при этом апеллирует к древнему почитанию величия и мощи моря, сразу чувствуется его неприятие тенденции превращения всего природного мира в предмет коммерции, сопровождающегося утратой его самоценности и достоинства. Гроций подчеркивает, что речь в конечном счете идет не о каком-либо отдельном озере или внутреннем море:

Здесь речь идет об океане, который в древности называли необъятным, бесконечным, творцом сущего, соседом небес, воды которого, как считали древние, питали не только родники, реки и моря, но и облака, и в некоторой степени даже светила, который в постоянной смене приливов и отливов преображает землю, обитель рода человеческого, и который невозможно удержать или заключить в себе; скорее океан владеет нами, нежели мы владеем им [8].

Когда автор из Нидерландов пишет, что море властвует над нами в большей мере, чем мы над ним, он знает, о чем говорит. Ведь море грозит его стране наводнениями, прорывом дамб, затоплениями, и море же дает возможность заниматься рыболовством, совершать дальние путешествия, устанавливать разнообразные контакты с другими народами, вести прибыльную торговлю. Море не зависит от человека, но человек зависит от моря.

Поскольку природа моря исключает возможность овладения им, постольку, согласно Гроцию, природа требует использовать море для торговли, море нужно всем народам. Ни одно государство не может развиваться и процветать без свободной торговли и свободных транспортных путей, и то же самое верно для всего человечества. Распределив свои блага между народами неравномерно, так что один народ испытывает недостаток в том, что в изобилии есть у другого, природа заставляет народы контактировать друг с другом: они вынуждены обмениваться товарами и вести торговлю. Торговля есть средство божественного порядка для объединения народов, и именно океан и ветры делают возможной торговлю на дальние расстояния. Когда свободная торговля ограничивает возможности заработка для тех, кто претендует на привилегии, это справедливо, так как служит лучшему распределению товаров. Однако свободная торговля требует свободных морей, и любой, кто хочет завладеть морем или его частью и ограничить свободу, совершает великую несправедливость.

Хотя море сообразно своей природе остается общей собственностью человечества и, таким образом, навсегда сохраняет первобытное состояние, в котором не было частной собственности, оно не является пространством, в котором не действует закон, не является местом свободы в смысле произвола. Естественное право требует и на море соблюдения золотого правила «Не поступай с другими так, как ты бы не хотел, чтобы поступали с тобой». Свобода каждого гарантирована только в том случае, если каждый уважает свободу другого. Поэтому и на море следует воздерживаться от всего, что может причинить вред другим. Свобода возможна только посредством установления границ. Вопрос о наказании пиратства, безусловно, может быть передан под юрисдикцию определенных государств, в зависимости от региона. Но