Двор Ядовитых Сердец - Элис Нокс

Развернулся и пошёл к выходу, не дожидаясь ответа.

Но на пороге услышал шорох — шаги, удаляющиеся в противоположную сторону, обратно к столу с книгами.

Обернулся.

Верена уже сидела, склонившись над очередным томом, пальцы скользили по страницам, лицо освещалось тусклым светом свечей.

Упрямая. До невозможности, до безумия упрямая — и что-то в этом было прекрасным. Опасным. Притягательным, как пламя, которое обещает сжечь, но ты всё равно тянешь к нему руки, потому что холод внутри невыносимее ожогов.

Я хмыкнул — коротко, почти беззвучно, — и качнул головой.

Безнадёжная.

Но уголок рта предательски дёрнулся вверх — почти улыбка, которую я быстро стёр.

Развернулся и ушёл, оставляя её наедине с книгами.

Шаги гулкие, усталые.

А в груди — огонь, яростный и голодный, который не должен был быть там, который я похоронил столетия назад вместе с правом чувствовать что-то, кроме боли и пустоты. Но он горел. Жёг. Разрастался с каждым её упрямым взглядом, с каждым обещанием, которое она не сможет сдержать.

И я позволил ему гореть.

Потому что это было лучше, чем ничего.

Глава 5

Неделя.

Целую проклятую неделю я провела, зарывшись в книги, читая до тех пор, пока буквы не начинали плясать перед глазами, сливаясь в бессмысленные символы.

Морикай и я почти не пересекались за эти дни.

Я просыпалась на рассвете — он уже оставлял еду у двери кельи, тёплую, свежую, но сам не входил, не ждал, не говорил ни слова. Просто исчезал, будто призрак, что заботится издалека, не желая быть замеченным.

Я спускалась в библиотеку, погружалась в чтение, и часами не поднимала головы.

И только потом он появлялся.

Не всегда. Не каждый день. Но когда появлялся — садился напротив, за тот же стол, где я работала, открывал свою книгу и просто... сидел.

Молча, не глядя на меня. Устремившись в пространство между страниц, в мысли, которыми не делился.

Мы почти не разговаривали.

Иногда я поднимала взгляд — украдкой, быстро, надеясь, что он не заметит, — и смотрела.

На профиль, резкий, освещённый тусклым светом свечей. На руки, что держали книгу, покрытые шрамами, способные убивать, но сейчас такие... спокойные. На крылья, сложенные за спиной, живое крыло подрагивало иногда, перья шевелились, будто отзываясь на невидимый ветер.

И что-то странное шевелилось в груди — тёплое, непрошенное, непонятное.

Я не чувствовала себя одинокой, когда он был рядом.

Не чувствовала страха, что он набросится, использует, причинит вред.

Просто... защищённость.

Будто его присутствие (молчаливое, отстранённое) было щитом между мной и пустотой этого места, между отчаянием, что грызло, и надеждой, которую я пыталась не терять.

Странно, тревожно, неправильно.

Он фейри. Проклятый. Тот, кто использует тебя.

Не привыкай. Не привязывайся.

Но когда он вставал, собирал книги и уходил, не сказав ни слова, в душе... тосковало.

По его присутствию. По тишине, что была не пустой, а наполненной чем-то общим.

Я каждый раз отгоняла эту мысль, уходила обратно с головой в тома, но она возвращалась, упрямая и настойчивая.

***

А ещё я видела, как он летал.

Тайно. Украдкой. По ночам, когда думал, что я сплю.

Но я не спала.

Первый раз я проснулась от звука — тихого, ритмичного, похожего на взмахи огромных крыльев, что резали воздух. Поднялась, подошла к узкому окну кельи, выглянула.

И увидела его.

Морикай парил над утёсом — высоко, силуэт чёткий на фоне ночного неба, где луна светила холодным серебром. Крылья распахнуты широко, взмахивали неспешно, мощно, и на секунду он выглядел... свободным.

Величественным. Таким, каким был когда-то, до проклятия, до камня.

Но потом я присмотрелась внимательнее.

Полёт был неровным. Живое крыло взмахивало сильно, уверенно, ловило ветер, поднимало вверх. Мёртвое... едва двигалось. Оно провисало, волочилось, каждый взмах давался с напряжением, со скрежетом, что доносился даже сюда, заставлял меня вздрагивать.

Он набирал высоту, но с трудом, мучительно, будто каменное крыло весило непомерно тяжело, тянуло вниз, боролось с каждой попыткой подняться.

И магия.

Я различала её даже с расстояния — серебристые искры, что вспыхивали вокруг мёртвого крыла, обволакивали его, пытались поднять, компенсировать вес.

Но искры были тусклыми. Слабыми. Почти сразу гасли.

Магия истончалась. Или камень становился тяжелее. Или и то, и другое.

Морикай поднялся на высоту башни, завис там, и я наблюдала, как тело напряглось, как крылья дрожали от усилия пытаясь удержать его в воздухе.

Удар сердца. Второй. Пять.

Потом он начал спускаться.

Плавно, планируя, используя живое крыло, чтобы тормозить, замедлять спуск, но я различала — это была не посадка, это было падение, едва контролируемое и опасное.

Он приземлился тяжело. Колени согнулись, руки упёрлись в камень, крылья распластались, и несколько секунд просто дышал, тяжело, хрипло, будто полёт забрал последние силы.

Потом встал — с трудом, болезненно, — сложил крылья и исчез в тени собора.

Я стояла у окна, сжимая холодный камень подоконника, и что-то тяжёлое легло на грудь.

Он больше не может летать. Не по-настоящему.

И каждую ночь я видела его на утёсе. Как он пытался взлететь, набрать высоту, удержаться в небе хотя бы минуту.

Я не сказала ему, что наблюдала. Не спросила, зачем он это делает, зачем мучает себя попытками, когда знает, что крыло мертво, что магия истощается, что каждый полёт — это боль, что разрывает плечо, спину, душу.

Просто молча смотрела. И чувствовала, как внутри что-то ломается каждый раз, когда он падал.

***

А сегодня опять ничего.

Ни единой зацепки. Ни намёка на то, как снять проклятие короля фейри.

Я откинулась на спинку стула, потёрла глаза, чувствуя, как усталость давит на плечи тяжёлым грузом.

Вокруг меня — хаос. Книги громоздились башнями на столе, на полу, на соседних стульях. Открытые, закрытые, заложенные лоскутками ткани на страницах, которые казались важными, но оказывались бесполезными.

«Древние проклятия и способы их разрыва» — о проклятиях смертных, ни слова о фейри.

«Магия Дворов: теория и практика» — слишком общая, поверхностная.

«Ритуалы крови» — половина страниц сгнила, текст нечитаем.

«Исцеление проклятой плоти» — о болезнях, не о превращении в камень.

Том за томом. Стопка за стопкой. Обещания на обложках, пустота внутри.

Я швырнула очередную книгу на стол, и она упал с глухим стуком.

Бесполезно. Всё это бесполезно.

Морикай искал столетиями. Читал эти книги сотни раз. Что я могу найти, чего не нашёл он?

Голос Кориана эхом всплыл в