Двор Ядовитых Сердец - Элис Нокс

«Некоторые проклятия королей фейри необратимы. Сотни пытались — все потерпели неудачу.»

Может, он прав. Может, я зря обещала. Зря дала надежду, которая только сделает больнее, когда я провалюсь.

Нет.

Я резко встала, стул скрипнул.

Не сдамся. Не после того, что он рассказал. Не после того, как он спас меня.

Прошлась вдоль стеллажей, просматривая корешки, ища что-то — что угодно, — что могло бы помочь.

Остановилась у дальней секции, где книги были старше, покрыты толстым слоем пыли, будто никто не касался их десятилетиями.

Коснулась корешков, читая выцветшие названия:

«История Великой Войны»

«Кровь Подгорья: легенды Дворов»

«Туата: воины неба»

Последнее.

Что-то внутри отозвалось — тихо, инстинктивно.

Я осторожно вытащила книгу. Тяжёлая, обложка из тёмно-синей кожи, потрескавшейся от времени.

Отнесла к столу, положила, открыла.

Первая страница:

«Туата: крылатые фейри».

Заголовок был написан крупными чёткими буквами, чернила потемнели от времени, но всё ещё читаемы. Под ним — иллюстрация, детальная, прорисованная с тщательностью, которая говорила, что художник видел их вживую.

Крылатый воин в полёте, крылья распахнуты широко, размах огромный, перья длинные, чёрные. Лицо резкое, жёсткое, без мягкости. В руках длинный изогнутый клинок, который ловил свет и отбрасывал его обратно. Тело мускулистое, покрытое рунами, идентичными тем, что я видела на теле Морикая.

Он. Это мог быть он, столетия назад, до проклятия, до камня, до всего.

Провела рукой по иллюстрации, и что-то в груди сжалось. Странное, нежелательное чувство, которое я не хотела называть.

Начала читать, жадно, впитывая каждое слово.

***

«Туата — одни из древнейших племён Подгорья. Крылатые воины, рождённые для неба и битвы. Их племя не принадлежит ни одному Двору, никому не служит. Свободные, как ветер, который несёт их крылья.»

«Они живут обособленно, на дальних границах Подгорья, в горных цитаделях, построенных на вершинах, куда другие фейри не могут добраться. Их земли называют Крылатыми Пиками — острые скалы, уходящие в облака, окутанные вечными туманами и грозами. Место, где небо правит, а земля лишь далёкое воспоминание.»

Я замерла, представляя: горы, облака, цитадели, вырезанные из камня, где крылатые фейри летают свободно, не зная границ.

Морикай оттуда. Из этих гор. Из неба.

А теперь он заперт в соборе, на земле, с крылом, которое больше не может его нести.

Продолжила читать, и каждое слово отзывалось болью, которую я пыталась не чувствовать.

«Туата — воины по природе. Их обучают с детства: владению клинком, копьём, луком, любым оружием, которое может убить. Но истинная сила — в небе.»

«Их скорость не имеет равных. Они пикируют, маневрируют, атакуют с высоты, где враг не может дотянуться. Крылья делают их непобедимыми в воздухе. Наземные войска беспомощны против туата — стрелы не догоняют, магия рассеивается на ветру.»

«Многие Дворы пытались подчинить туата, заставить служить одному королю. Все потерпели неудачу. Крылатые не подчиняются никому, кроме собственных вождей, избранных среди сильнейших воинов племени.»

Я перевернула страницу, сердце билось быстрее.

«Магия туата связана с бурями. Они могут призывать ветер, направлять молнии, создавать грозы. В бою это делает их ещё опаснее — враг не только сражается с клинком, но и с силами природы, подчинёнными воле крылатого.»

Магия бурь. Вот откуда запах озона, который я чувствовала на нём. Вот почему воздух дрожал, когда он касался меня, когда его пальцы скользили по моему бедру, завязывая подвязку.

Это не просто жар тела. Это магия.

Я опёрлась на спинку стула, закрыла глаза, позволяя информации улечься.

Морикай — воин. Древний, могущественный, один из тех, кто сражался в войнах, о которых я знаю только из легенд. Он убивал, пытал, выживал столетиями, когда другие пали.

А теперь он здесь. Заперт. Проклят. Один, кроме умирающего друга в склепе.

Я закрыла книгу медленно, положила руки на обложку, чувствуя текстуру потрескавшейся кожи под ладонями.

Посмотрела вокруг на тысячи книг, громоздящихся стопками, заполняющих каждый угол, каждую нишу.

Где-то здесь ответ. Где-то в этих пыльных страницах, в забытых трактатах, в запретных ритуалах, которые церковь сжигала, есть способ обратить проклятие.

Должен быть.

***

— Верена.

Тихий, осторожный голос прорезал дрёму.

Я дёрнулась и резко подняла голову.

Где? Что?

Мир был размытым, нефокусированным. Свечи горели ярче — ночь пришла полностью.

— Ты всё ещё здесь.

Морикай стоял у колонны, руки сложены на груди, и смотрел на меня с выражением, которое я не могла прочитать.

Удивление? Раздражение? Что-то ещё?

— Сколько времени? — спросила я хрипло.

Тон сел от долгого молчания.

— Полночь. Может, позже.

Полночь?

Я читала... двадцать часов?

— Ты должна отдыхать, — сказал он, подходя ближе. — Не можешь искать, если упадёшь от истощения.

— Я не мешал тебе, — продолжил он, и тон стал резче, в нём прорезался упрёк, который он больше не скрывал. — Целую неделю. Ты сидишь здесь с рассвета до полуночи, не поднимая головы от книг. Я приносил еду — ты едва касалась. Говорил отдохнуть — игнорировала. Думал, ты знаешь свои пределы, умеешь заботиться о себе.

Пауза. Серебряные глаза потемнели.

— Но вижу, что ошибался. Ты слишком упряма, чтобы остановиться. Даже когда тело кричит «хватит».

— Я в порядке, — соврала я и потянулась за следующей книгой.

— Ты дрожишь, — парировал он суровее. — Огонь погас. Холодно. И ты не ела толком уже три дня.

Три дня. Боги, я забыла о еде.

Только сейчас почувствовала: голод, острый, скручивающий желудок; холод, пробирающий до костей; усталость, давящую на плечи.

— Ещё немного, я хочу начать ещё одну книгу.

Он уставился на меня, серебряные глаза сузились.

— Нет.

Одно слово. Холодное. Окончательное.

Я моргнула.

— Что «нет»? Ты же сам сказал, что я должна...

— Завтра. — Он сцепил руки перед собой, крылья распахнулись минимально — угрожающе. — Ты слишком слаба. Устала. Не можешь искать в таком состоянии.

Гнев вспыхнул — горячий, яркий, заглушающий усталость.

— Я знаю, что мне нужно и как делать! — Я поднялась, пошатнулась, но шагнула ближе, не отступая. — Ты не решаешь за меня. У нас сделка, помнишь? Партнёры!

— Партнёры, которые не умирают от истощения в первую же неделю. — Интонация стала холоднее. — Ты едва стоишь на ногах. Твоё тело на пределе.

— Моё тело — моя проблема!

— Не в том случае, когда моя жизнь зависит от того, насколько ты здорова.

Мы стояли, глядя друг другу в глаза, напряжение между нами звенело, как натянутая струна.

Я не собиралась отступать. Не сейчас. У Кориана