На кладбище все спокойно - Надежда Цыбанова

Странно, что меня по дороге никто не остановил: ни стража, ни добрые лекари, ни любители пощипать чужие кошельки под покровом ночи.

А дворецкий‑то не обманул, а то у меня до последнего были сомнения. Действительно, верхняя часть окна бесшумно распахнулась после того, как я хорошенько надавила на раму. Только появилась незапланированная проблема: высота лазейки сейчас была мне по грудь.

С грацией кошки, съевшей месячный запас мяса в один присест, я все же смогла перевалиться через перекладину и рухнуть на подоконник уже в библиотеке. Хорошо, что со стороны никто не видел этого позора, как я сучила ногами по отливам окна в попытке подтянуться повыше. И все же следует отдать должное Реджинальду Хэммонду. Не знаю, из чего ему строили дом, но рама и стекла выдержали мои акробатические конвульсии.

Дав себе очередной зарок, что обязательно когда‑нибудь займусь спортом, я легонько спрыгнула на пол. Джозеф сказал, будто Блейк – тот еще жадина, и предпочитает наемных слуг, которые приходят на несколько часов в день. Мол, продукты на них не тратятся, и зарплата раза в три меньше. Поэтому в доме по ночам можно столкнуться только с хозяином.

Библиотека была поистине шикарной. И запущенной. Сразу видно, что никто книги не трогает – на них пыли больше, чем у нас в архиве при Исследовательском центре.

Когда мои пальцы коснулись желанного томика, дверь за моей спиной с тихим скрипом приоткрылась. В свете одинокой свечи лицо Эдгарда Блейка больше напоминало восковое.

– Кто здесь? – грозно вопросил он.

Я сначала поразилась его храбрости – ведь ринулся в одиночку против неизвестного числа грабителей, – пока не увидела пистолет в руке мужчины.

В стрессовых ситуациях адреналин буквально бьет по голове, и контроль над телом захватывают три всадника апокалипсиса: «Оно само», «Невиноватая я» и «Так получилось».

Моя ладонь нащупала увесистый канделябр с пятью рожками. Метнула я его настолько быстро, что и сама не поняла, что же произошло.

А красивые тапочки у Блейка. С пушистой окантовкой.

Я полюбовалась ими, затем бесчувственным телом хозяина и рванула к окну, крепко сжимая добычу.

Блейку просто повезло, что я мазила. Канделябр с хорошим ускорением попал в дверь, которая и стукнула мужчину по лбу. Отделался, можно сказать, легко – шишкой.

Уже стоя на подоконнике, я с удивлением увидела с той стороны стекла темную фигуру. Меня на улицу выдернули легким движением руки.

– Селеста Кэрроу, – с угрозой прошипел инспектор Лейн мне в лицо, – вы в своем уме? Вы представляете, сколько законов успели нарушить?

– Это все во имя науки и справедливости, – шмыгнула я носом, когда мои ноги коснулись земли. – А вы как здесь оказались?

– Уходим, – меня потянули за руку прочь от дома. – Мне в участке рассказали, зачем вы приходили. Насколько я успел понять вашу натуру, отказом вас не успокоить. Даже не сомневался, что вы решите самолично проникнуть в дом ради завещания.

– Вы за меня беспокоились? – мило улыбнулась я.

– Нет, – сухо бросил Артур. – За людей, которые могут пострадать из‑за ваших инициатив.

Мне вспомнились тапочки, слетевшие с Блейка. Нервно хихикнула и отвела глаза в сторону.

– Ой, лестница! – вспомнила я. – Ее забрать надо!

– Не оставляете улик? – усмехнулся в ответ инспектор, однако остановился и пошел обратно к дому.

– Да нет, – я послушно семенила за ним следом. – Она не моя. Я у соседа ее одолжила.

Глава 5

Глава 5

На следующее утро я сидела на жестком стуле в кабинете инспектора Лейна и слушала лекцию о недопустимости посещения чужих домов без разрешения хозяина. Тем более ночью, и через окно. Особенно – калеча людей. Пусть и с благородными целями. Точнее, Артур назвал это «приступом дурости». В общем, инспектор нудел, а я старалась не зевать.

– Думаете, найденное завещание оправдывает противозаконные методы? – инспектор грозно нахмурил брови. Вопрос мне задавался уже раз в десятый. Если первые пару раз совесть робко поднимала голову, то дальше она предпочла притвориться мертвой.

– Но меня в рамках закона никто и слушать не стал, – развела я руками. – Зато дети Хэммонда смогут получить наследство.

– То есть вас следует похвалить? – прищурился Артур.

По его тону было понятно, что ответ «да» будет мне стоить соседства с задержанными бродягами, как инспектор грозился в самом начале. Причем обещал выбрать самых грязных и вонючих.

– Совсем не обязательно, – мой невинный вид вызвал у инспектора короткий смешок. – Не для благодарностей я доставала книгу.

– А потому что поверили словам призрака, – зло процедил инспектор. – Я понимаю, что специфика вашего дара накладывает определенное восприятие умерших. И, тем не менее, призраки лживы.

– А вот тут позвольте… – вскинулась я.

– Нет, – инспектор громко хлопнул ладонью по столу. – Я всю неделю был в другом городе под внедрением. Мало ел, плохо спал. А когда вернулся домой, зайдя в участок, чтобы отметиться, узнал, что одна деятельная дамочка бегала тут с какими‑то мутными подозрениями. И главное – на основании чего? Слов призрака? А если он вам бы соврал из‑за злости на Эдгара Блейка?

– После того, как сам ему все завещал? – я удивленно приподняла брови. – Предполагаете, что Реджинальд Хэммонд так хотел развлечься после смерти? Мол, спать спокойно – это скучно, стану нестабильным духом.

– Хорошо, – Артур на минуту прикрыл глаза. Наверное, воображал, что меня нет в кабинете. – В ваших словах есть логика. Только это не отменяет факта вашей глупости, Селеста. Если исходить из этого, – он постучал пальцем по листу бумаги, где я старательно изложила все произошедшее, – существует вероятность причастности Блейка как минимум к двум смертям. И в дом этого человека вы решили влезть в одиночку. Осознаете всю свою безрассудность?

– Почему же в одиночку, – чуть