Брак с Драконом: Почему это так Сложно? - Алекса Рид

class="p1">А потом — хлопок. Один. Я подняла глаза. Клаус медленно, торжественно, аплодировал. К нему присоединилась Брунхильда. Потом — Авианна. Потом — Миран. Даже Элинор чуть заметно кивнула.

Судьи переглянулись. Алдион улыбнулся — тепло, ободряюще. Судья-птица зааплодировал. Дроу — чуть заметно. Гном кивнул. Один судья-дракон остался с кислой миной.

— Честно, — сказал он сквозь зубы. — Но наивно.

— Честность не бывает наивной, — ответил Клаус, не глядя на него. — И это дорогого стоит.

Я поклонилась и пошла на своё место. Ноги тряслись. Но внутри было… легко. Словно я сбросила с плеч тяжёлый камень.

— Ты молодец, — прошептала Брунхильда, когда я села. — Смелая.

— Или дура, — ответила я, но улыбнулась.

Валерия смотрела на меня с таким выражением, будто я испортила ей весь вечер. Её губы кривились, а глаза метали молнии.

— Трогательная история, — прошипела она, наклоняясь ко мне. — Прям до слёз. Только вряд ли кому-то интересны сопли бывшей сиротки. Держи свои тайны при себе. А ещё лучше — не позорься перед людьми.

— Я не позорюсь, — спокойно ответила я, глядя ей прямо в глаза. — Я говорю правду. Вам бы попробовать.

— Что ты сказала? — её глаза сверкнули.

— Ничего, — я отвернулась. — Просто совет.

Она ещё что-то прошипела, но я не слушала. Моя голова была занята другим — тем, как смотрел на меня Клаус. Серьёзно. С уважением. Это было странно. И немного приятно.

* * *

Ужин проходил в гостевом крыле — в малой столовой, где мы завтракали. Столы были накрыты на скорую руку, но еда была вкусной и горячей. Претендентки сидели вперемешку с судьями.

Я села между Брунхильдой и Авианной, ближе к концу стола. Напротив — Элинор. Она почти не ела, только ковыряла вилкой рыбу и изредка подносила ко рту маленькие кусочки. Её взгляд то и дело ускользал в сторону Алдиона, который сидел через несколько мест от неё, рядом с судьёй-гномом.

Они не смотрели друг на друга — по крайней мере, открыто. Но я видела, как Элинор нервничает. Как её пальцы сжимают вилку, как она кусает губу, как вздрагивает при каждом громком звуке.

Она боялась. Не отбора. Не соперниц. А того, что кто-то узнает об их связи. И кто-то уже знал — я. И не только я? Что, если их кто-то ещё слышал? Что, если кто-то видел? Я поймала её взгляд — на секунду, не больше. Она тут же отвела глаза, но я успела заметить в них панику. Ей было страшно. И мне было её жаль.

Я решила поговорить с ней позже. Когда всё утихнет. Когда можно будет уединиться.

— Ты чего задумалась? — Авианна толкнула меня локтем. — Ешь, а то остынет.

— Да так, — я взяла вилку. — Мысли.

— О Клаусе? — она подмигнула.

— О домике в лесу, — честно ответила я.

— Скучная ты, — вздохнула Авианна и вернулась к своему десерту.

* * *

После ужина, когда все разошлись по комнатам, я не удержалась и свернула в служебное крыло. Тихо, на цыпочках, стараясь не скрипеть половицами. Слуги уже закончили работу, но в прачечной горел свет — Лисса всегда задерживалась, чтобы привести всё в порядок.

Я толкнула дверь. Она сидела на табурете, перебирая чистые полотенца, и тихо напевала какую-то песенку. Увидев меня, она вскочила.

— Мила! — выдохнула она. — Ты чего? Тебя же увидят! Ты теперь… ты теперь леди!

— Леди, которая хочет увидеть подругу, — я обняла её. — Скучаю по тебе.

— И я по тебе, — Лисса прижалась ко мне. — Как ты? Как отбор? Я слышала, ты сегодня рассказывала про себя. Грета прибегала на кухню, сказала, что весь зал аплодировал.

— Не весь, — поправила я. — Но многие.

— Ты молодец, — Лисса отстранилась, посмотрела на меня с восхищением. — Я бы не смогла. Стоять перед всеми и говорить такое…

— Пришлось, — я вздохнула. — Честность — это моё единственное оружие. Если я начну врать, меня раскусят в два счёта.

Лисса кивнула, помолчала. Потом спросила, опустив глаза:

— А ты… ты теперь хочешь остаться?

Я замялась. Сказать правду? Сказать, что я заключила сделку с Клаусом, что мы играем роль, что домик в лесу уже почти мой? Нет. Не сейчас. Лисса была моей подругой, но это была не моя тайна.

— Не знаю, — ответила я. — Поначалу я хотела только провалиться и вернуться к тебе в прачечную. Но теперь… теперь мне стало интересно. А вдруг я смогу? А вдруг у меня получится?

— Получится, — Лисса сжала мою руку. — Я в тебя верю. И буду поддерживать, что бы ты ни решила. Если останешься — буду радоваться за тебя. Если вылетишь — будем вместе простыни гладить.

— Ты лучшая, — я обняла её ещё раз. — Спасибо.

— Беги, — она отстранилась. — А то Моргана заметит — и мне влетит, и тебе.

— Договорились.

Я выскользнула из прачечной так же тихо, как вошла, и уже почти добежала до лестницы, когда за углом послышались шаги. Я замерла, прижалась к стене.

Мимо прошла Элинор. Она двигалась быстро, почти бегом, её серебристое платье мелькнуло в темноте коридора и скрылось за поворотом. За ней никто не шёл. Куда она направляется так поздно? В комнату? Или…

Я не стала додумывать. Не моё дело. Не моя тайна. Я поднялась к себе, закрыла дверь на засов, прислонилась к косяку. Двенадцать дней. Первые пять — без выбываний. Потом — по одной в день.

Сколько я продержусь? День? Два?

— Не привыкай, — сказала я себе. — Это всё временно.

Но верилось в это всё меньше.

Глава 12 «Наказать»

Глава 12 «Наказать»

Утро следующего дня встретило меня серым небом и мелким противным дождём, который барабанил в окно, словно отбивал похоронный марш. Я стояла у туалетного столика, расчёсывая волосы, и думала о том, что вчерашний вечер был слишком хорош, чтобы не случилось чего-то ужасного сегодня.

Закон подлости работал даже в этом мире.

— Сегодня второе испытание, — объявила мне записочка, которую служанка просунула под дверь. — «Этикет». Обед с судьями. Парадная форма одежды.

Я посмотрела на гардероб. Вишнёвое платье было вчерашним, надевать его снова — моветон. Голубое — слишком