Брак с Драконом: Почему это так Сложно? - Алекса Рид

— Сегодня, — продолжал Клаус, — «Визитная карточка». Каждая из вас выйдет на эту сцену и расскажет о себе. Кто вы, откуда, что привело вас на отбор. Честность приветствуется. Ложь — наказуема. Всё просто.

— Всё просто, — повторила я шепотом, чувствуя, как ладони становятся влажными.

Рассказать о себе. О том, кто я есть на самом деле. О том, что я служанка. О том, что попала сюда случайно. О том, что в моём прошлом мире у меня ничего не осталось.

Я сжала пальцы в кулаки.

— Начнём, — сказал Клаус, садясь в кресло на возвышении. — Судьи, вы готовы?

Гном — главный судья — кивнул.

— Первой приглашается… — распорядитель заглянул в свиток. — Брунхильда, клан гномов.

Брунхильда встала, одёрнула платье — совершенно по-женски, хотя и с гномьей бесцеремонностью — и вышла на сцену. Она шла уверенно, не глядя по сторонам, и встала в центре.

— Я — Брунхильда, — сказала она. Громко, чётко, как командир на плацу. — Дочь своего отца. Умею держать топор и вести переговоры. Не умею — врать и притворяться. На отбор пришла не потому, что мечтаю о короне. А потому, что мой клан попросил. Я здесь, чтобы не опозорить свою семью. И сделаю всё, что от меня зависит.

Она замолчала, посмотрела прямо на Клауса, который сверлил её взглядом, будто что-то знал — и добавила:

— А ещё я курю.

В зале повисла тишина. Потом кто-то — кажется, судья-птица — рассмеялся. Клаус усмехнулся краем губ. Даже судья-гном кивнул с одобрением.

— Честно, — сказал он. — Спасибо.

Брунхильда вернулась на место, слегка побледневшая, но довольная. Следующей была Элинор. Она вышла на сцену плавно, как призрак. Встала, подняла голову, и её ледяной голос разнёсся по залу:

— Я — Элинор, дочь Илдиль, клан светлых эльфов. Я умею всё, что положено знать леди. И ничего — из того, что не положено. На отбор пришла, потому что так нужно. И я сделаю всё, чтобы моя семья гордилась мной.

Коротко. Сухо. Без единой эмоции. Как отчёт. Но я видела, как она бросила быстрый взгляд в сторону судей — в сторону Алдиона. Как он чуть заметно кивнул ей. Как она выдохнула.

Потом — Миран. Она вышла, покачивая бёдрами, и встала в центр с таким видом, будто делала всем одолжение.

— Миран, клан дроу, — сказала она. — Я не привыкла отчитываться перед незнакомцами. Но раз надо — слушайте. Я умею выживать там, где другие умирают. И умею добиваться своего. На отбор пришла не по своей воле — и не собираюсь притворяться, что рада. Но пока я здесь — я буду играть по правилам. Хотя ваши правила мне и не нравятся. Надеюсь отбор пройдёт плохо, и об этом забудут навсегда.

Она посмотрела на Клауса с вызовом. Тот ничего не сказал — только кивнул. Авианна выпорхнула на сцену, чуть не споткнувшись о собственные крылья.

— Я — Авианна, клан Громвержей! — воскликнула она, и её голос зазвенел, как колокольчик. — Я люблю летать, веселиться и есть сладкое. На отбор пришла, потому что мама сказала: «Дочь, тебе нужно найти хорошего мужа». А я подумала: почему бы и нет? Клаус вон какой красивый, — она кокетливо улыбнулась в его сторону, — Так что я здесь! И буду рада, если останусь!

Клаус покачал головой, поджав губы. Между ними что-то есть?

Потом — Валерия. Она вышла на сцену с королевской грацией, встала, поправила ожерелье.

— Я — Валерия, дочь Верховного советника, клан драконов, — сказала она сладким голосом. — Я умею всё, что должна уметь леди. И даже больше. На отбор пришла, потому что считаю, что только я достойна стать женой нашего Владыки. У меня есть образование, воспитание, связи и красота. Я поддержу мир между кланами.

Она посмотрела на Клауса с многозначительной улыбкой.

— Я докажу, что я — лучшая.

В зале повисла напряжённая тишина.

— Последней приглашается… — распорядитель заглянул в свиток и запнулся. — Мила. Без клана.

Я встала. Ноги стали ватными. В горле пересохло. Сердце колотилось так, что, казалось, его стук слышат все вокруг. Сделала шаг. Второй. Третий.

Взглядов — десятки. Судьи, претендентки, слуги у стен. Клаус — на возвышении. Я встала в центре, под светом магических сфер. Сглотнула.

— Я — Мила, — сказала я. Голос дрожал. Я сжала кулаки, заставила себя говорить громче. — Без клана. Просто Мила.

В зале зашептались. Кто-то усмехнулся — я узнала голос Валерии.

— Я — служанка, — продолжила я. — Убираю комнаты, драю полы, вытряхиваю ковры. И на отбор попала случайно. Вы это знаете. Все это знают.

Тишина стала ещё плотнее.

— Но раз уж я здесь… — я посмотрела на Клауса. Его лицо было серьёзным, без привычной усмешки. — Я расскажу, кто я на самом деле.

Я глубоко вздохнула.

— Я пришла из другого мира. Земли. И в моём мире не было ни драконов, ни магии, ни отборов. Были дома, улицы, школы. И автобусы. Обычная жизнь.

Я замолчала, собираясь с мыслями.

— Когда мне было шесть лет, мои родители погибли. Автокатастрофа. Я осталась одна.

В зале стало тихо. Даже Валерия перестала шептаться.

— Меня отдали в приют. Детский дом. Там было много детей, и всем нужна была забота, а её не хватало. Я научилась выживать. Научилась не плакать при чужих. Научилась надеяться только на себя.

Я перевела дыхание.

— А когда мне исполнилось семнадцать, пришли люди из организации… Не помню, как она называется. Они сказали, что девушек из приюта иногда отправляют в другой мир. На работу. Что там хорошо платят и можно начать новую жизнь. Я согласилась. Потому что терять мне было нечего. И вот я здесь. Убираю поместье его сиятельства, — я кивнула в сторону Клауса, — и живу… нормально.

Я подняла голову, посмотрела прямо в зал.

— Я не хотела участвовать в отборе. Я вообще не хотела ни за кого замуж. Я хотела маленький домик в лесу. Тишину. Покой. Огород. И чтобы никто не дёргал.

В зале кто-то тихо рассмеялся. Не зло — скорее, с пониманием.

— Но так вышло, что я здесь. И теперь… теперь я не знаю, чего хочу. Может быть, остаться. Может быть, уйти. Но я точно знаю одно: я не буду врать и притворяться.

Тишина. Долгая, звенящая.