Антипапы. Интриги, ереси и расколы за кулисами Ватикана - Марио Приньяно

географического охвата их получателей, которая никогда прежде не была столь обширной[216], а также перемещения папы Льва за время понтификата — за пять лет он не оставался в Риме больше чем на три месяца подряд, путешествуя прежде всего по Франции, Германии и Италии, повсюду утверждая свою миссию и собирая жизненно важные для всего христианства синоды.

Лев IX подготовил почву для григорианской реформы. После него в истории церкви ничто уже не было прежним. Но в то время это было вовсе не так очевидно, в частности для семей римской знати и даже для самих салических королей. Первые были убеждены, что немецкие папы закончат так же, как и во времена Оттонов, и что возвращение Adelspappstum (аристократического папства) неотвратимо. Вторые же, приняв за образец «модель Сутри», не поняли бы и не смогли бы удержать реформаторские импульсы, появившиеся изнутри церкви, более того, из ее самых верхних слоев[217].

Рано или поздно подобное обновление должно было неизбежно повлиять также и на процедуру избрания главы христианства. Смерть Генриха III 5 октября 1056 года ускорила этот процесс. Когда год спустя новый папа Виктор II последовал за ним в могилу, наследнику императора Генриху IV было только семь лет. Тогда наиболее верные соратники Льва IX, которые вместе с Виктором II продолжали дело его реформ, в большой спешке и полностью автономно избрали папой одного из них — Фридриха Лотарингского, который принял имя Стефана IX. Но не только империя, которой на тот момент в качестве регента правила императрица Агнесса, ощутила себя исключенной из процесса избрания. Семьи римской знати с трудом сдерживали недовольство: если при избрании Стефана IX Гильдебранд и другие решили действовать с такой поспешностью, ни с кем не советуясь, то прежде всего из страха перед их неукротимой алчностью.

На следующий день после внезапной смерти папы, 29 марта 1058 года, у знатных семей города появилась возможность вернуться к славным временам. Стефан IX заставил римлян поклясться, что они выберут его преемника только после возвращения Гильдебранда из Германии, куда он направился, чтобы получить поддержку императрицы-регентши для проведения реформаторской деятельности, начатой Львом IX, продолженной Виктором II и Стефаном IX. Однако Тускулумские нарушили клятву и попытались применить силу, что им и удалось. Инициативу на себя взял Григорий Тускулумский, брат умершего папы Бенедикта IX, чей избранник, епископ Веллетри Иоанн Минциус по прозвищу Минкьоне (отнюдь не милое прозвище на римском жаргоне всех времен[218]), решил взять себе имя Бенедикта X. Однако возникло препятствие. Кроме Гильдебранда в Риме также отсутствовал Гумберт Сильва-Кандидский, в то время как Петр Дамиани, который, будучи кардиналом-епископом Остии, должен был рукоположить новоизбранного, поспешно уехал из города, чтобы его не принудили сделать это.

История Бенедикта X, восшедшего на престол Петра 5 апреля 1058 года после проведения переговоров, запятнанных симонией, и не рукоположенного должным образом, а поэтому незаконно занявшего папский престол, завершилась в течение года. Пока он совершал свои первые шаги, принимал первые неуверенные и незапоминающиеся решения своего понтификата, Гильдебранд, вернувшись из Германии, расположился в Тоскане. Его целью было не только ходатайствовать о вооруженном вторжении в Рим перед маркграфом Тосканским Готфридом Лотарингским, братом почившего Стефана IX. Было необходимо также найти человека, способного противостоять тускулумскому папе.

Выбор пал на епископа Флоренции Жерара, бургундца по рождению и убежденного реформатора, взявшего имя Николай II. Избранный 6 декабря того же 1058 года малочисленной группой из пяти кардиналов после краткого совета, проведенного, по-видимому, Гильдебрандом с представителями народа и церкви Рима[219], добившись также одобрения и от немецкого двора, новый папа направился на юг, решив защитить свои права от соперника. Ситуация для Бенедикта X сразу же стала критической. Синод, созванный Николаем с этой целью в Сутри, в присутствии десятка епископов, среди которых находился имперский викарий Виберт из Равенны, решил низложить Бенедикта и отлучить его от церкви. Но в особенности вынудила его бежать военная угроза со стороны Готфрида — 24 января Бенедикт отправился сначала в Тиволи, а потом в Галерию, недалеко от устья Тибра. Между тем Гильдебрад, нарушая политику, которой до той поры придерживался папский престол, заполучил поддержку для Николая II от норманнов из Капуи. «Римские анналы» (Annales romani) — источник, прилагаемый к «Книге понтификов», полный красочных, но не всегда достоверных описаний, восстанавливает в мелодраматическом тоне траекторию падения Тускулумского[220].

Во время осады Галерии описывается кульминационный момент, когда Бенедикт с бастионов замка обратился к римлянам с жалобным призывом: «Вы избрали меня против моей воли, гарантируйте мне жизнь, и я больше не буду вашим понтификом». Проведя несколько мирных недель в своем доме близ Санта-Мария-Маджоре, он оказался в Латеране, где в присутствии Николая II и под руководством Гильдебранда с него демонстративно сняли папские одежды и снова объявили низложенным. «Анналы» также уделяют внимание и матери папы Бенедикта, которая била себя в грудь, рвала на себе волосы и обрушилась на них вместе с группой других людей, предположительно родственников и друзей Тускулумского, совсем в неаполитанском стиле, в то время как Гильдебранд перекрикивал всех: «Послушайте, римляне, что за понтифика вы избрали!».

Так или иначе, точно известно: поздней весной 1060 года Бенедикт X был низложен и заключен в тюрьму, возможно в церкви Сант-Аньезе, где и окончил свои дни в неустановленную дату после 1073 года, когда его заклятый враг Гильдебранд стал Григорием VII. И все же незначительный понтификат Иоанна из Веллетри по прозвищу Минкьоне дал свои плоды, потому что из-за этого Николай II решил радикально изменить правила избрания папы, введя неслыханный в то время принцип, который действует с тех пор и по сей день.

Появление кардиналов

Прежде чем углубиться в обстоятельства, которые привели нового папу Николая II к утверждению знаменитого декрета от 1059 года, следует сказать несколько слов для описания того значительного нововведения, когда на сцену ворвались фигуры кардиналов.

В действительности использование слова cardinale подтверждается источниками с VI века[221]. Оно обозначало диаконов, которые в семи кварталах Рима управляли церковным имуществом, собирали пожертвования, заботились о бедных и т.д. На самом деле cardinale — это прилагательное, которое рядом с существительным «диакон» обозначало важность его как cardine[222], стержня, основного элемента соединения с епископом Рима. Два века спустя такая же характеристика будет присвоена пресвитерам, настоятелям основных церквей города, ответственным за еженедельные службы в патриарших базиликах, которые с 769 года вместе с кардиналами-диаконами составят пассивный электорат при избрании верховного понтифика. Хотя это положение почти никогда не реализовывалось в следующие столетия, но именно в эти десятилетия