Плебс. Народная история Рима - Николя Тран

писал Овидий. Как и каждый римлянин, Август жил под защитой божественного двойника – своего гения. Итак, три божества-покровителя отцов семейств (их гений и два лара, принадлежащих семье) очень часто фигурировали вместе в небольших домашних святилищах, что показывают археологические находки Помпей и Геркуланума. Поэтому ассоциация, отмеченная Овидием, логична. Она подтверждает стремление Августа интегрировать культы, связанные с его личностью, в общественную религию.

Почему для этого были выбраны кварталы и святилища на перекрестках? Потому что они были наиболее подходящим местом для вовлечения народа в участие в религиозных церемониях. Во время важных ритуалов ведущая роль принадлежала аристократам, а плебеи, как правило, были пассивными зрителями. Их присутствие никак не сказывалось на проведении церемонии. Религиозная жизнь плебса в основном протекала на другом уровне: на улицах или в частной семейной обстановке. Население каждого квартала могло почитать ларов Августа самостоятельно. Кроме того, преобразование святилищ на перекрестках сопровождалось административной реформой городского пространства. В 7 году до нашей эры Август разделил Город на четырнадцать районов, отданных под управление эдилов и народных трибунов. Викомагистры (magistri vicorum) – четыре магистрата, назначаемые ежегодно, занимали низшие должности в каждом районе. Они подчинялись вышестоящим чиновникам, но выполняли публичные функции: как и все магистраты, они носили претексту – белую тогу с пурпурной каймой, их сопровождал ликтор. Гражданские обязанности викомагистров, в частности предотвращение пожаров, делали их представителями императорской власти. Под их председательством проводились Компиталии. Эта функция отправления культа, в которой им помогали рабы, еще больше утверждала викомагистров как представителей своего квартала, поскольку они приносили жертвы перед алтарями на перекрестках.

Помимо почитания ларов Августа, викомагистры множили знаки лояльности власти. Алтари, воздвигнутые по их инициативе, украшались скульптурами, отсылающими к почестям, оказывавшимся Августу. В Res gestae говорится, что эти почести стали оказываться принцепсу после официальной передачи власти сенату в январе 27 года до нашей эры.

За эту мою заслугу постановлением сената я был назван Августом, дверные косяки моего дома были всенародно украшены лаврами, над входом был прикреплен гражданский венок, а в курии Юлия был установлен золотой щит с надписью, гласящей, что сенат и народ римский даровали мне его за доблесть, милосердие, справедливость и благочестие*, 42.

Алтари на перекрестках, посвященные ларам, покровителям дома Августа, почти все были украшены лавровыми ветками и дубовым венком, что подчеркивало, что правитель спас своих сограждан благодаря заступничеству Аполлона. На некоторых алтарях присутствует щит курии, который несет богиня победы Виктория. Таким образом, святилища на перекрестках были излюбленным местом выражения преданности плебеев Августу. Они долго сохраняли эту роль, ассоциируясь с почитанием божественных покровителей императоров. Многие из них были восстановлены во времена Траяна и Домициана и появлялись, хотя и реже, до III века. Таким образом, святилища были одним из основных мест, где плебс выражал свою поддержку принципату и участвовал в политической жизни в целом. Прочие места участия в гражданских делах были приватными.

Плебеи славят императорскую власть

Повсеместное присутствие императорских изображений

Марк Корнелий Фронтон в письме, адресованном будущему императору Марку Аврелию, отмечает повсеместное присутствие в городе грубых изображений членов императорской семьи. Преподаватель риторики, вероятно, преувеличивает, говоря о «всех лавках» столицы, но, вероятно, они действительно встречались повсеместно.

Ты знаешь, что во всех лавках менял, харчевнях, на лотках, на рынках, в вестибюлях, в окнах – везде и всюду – выставлены твои изображения; большинство из них, правда, плохо написаны, а многие вылеплены ремесленником, которому покровительствует Минерва, грубо, даже презренно43.

Фронтон описывает места, где бывали плебеи. Финансовые учреждения, в которых вели дела менялы, были скромными и обслуживали «простое» население. В целом речь идет о лавках (tabernae), столь характерных для римского пейзажа. Говоря об этих изображениях, Фронтон выражает привязанность к ученику. Ритор отмечает, что, сколь карикатурны они бы ни были, он никогда не упускал возможности, проходя мимо, послать им воздушный поцелуй. Вероятно, не все плебеи и не всегда столь охотно выражали свои чувства к государю. И тем не менее эти изображения, созданные спонтанно и по доброй воле, свидетельствуют о привязанности плебса к правителям. В общем, нет оснований сомневаться в искренности этой привязанности.

С другой стороны, в спонтанности этого следует усомниться, поскольку подобные вещи не возникают из ничего: изображения императоров или символы, указывающие на их власть, украшали театры и цирки, термы и крупные общественные святилища, такие как compita Larum – перекрестки ларов. Выходя за пределы пространств демонстрации власти, таких, например, как форумы, присутствие императорских статуй определяло идентичность и своеобразие некоторых кварталов. Так, три надписи свидетельствуют о существовании места, называемого Septem Caesaribus – Семь Цезарей44. Оно находилось в Трастевере, недалеко от реки и садов, завещанных Цезарем народу. Люди, упомянутые на камнях, торговали вином, «разными заморскими товарами» или были банкирами-сборщиками: коммерческая деятельность, по-видимому, в этой местности доминировала. Сам топоним, вероятно, происходит от наличия скульптурной группы, изображающей семь членов семьи Юлиев-Клавдиев.

В целом представители плебса, по-видимому, стремились воспроизводить в своих частных пространствах характерные черты общественных точек, которые они посещали. К тому же места, упомянутые Фронтоном, – места особенные: частные, но при этом открытые для публики (клиентелы). Речь шла об общественных пространствах для римского плебса. Вероятно, именно поэтому казалось уместным размещать там изображения правителей, стоявших во главе сообщества граждан.

Частные объединения и императорская власть

Места, где собирались люди, были похожи друг на друга. Добровольные объединения, часто называемые коллегиями (collegia), регулировались частным правом. В них входили представители средних слоев общества. Согласно закону, принятому около 7 года до нашей эры, они создавались с разрешения сената, но затем власти не вмешивались в жизнь сообщества. Любой желающий вступить должен был подать заявление, которое принималось или отклонялось коллегией. При этом группы принимали свои решения самостоятельно: сами назначали выборных должностных лиц и устанавливали собственные правила деятельности. В глазах государственной власти эти председатели, кураторы или казначеи оставались частными лицами. Внутренние правила представляли собой лишь частные соглашения, отличавшиеся от законов города.

В названиях коллегий отражалась суть их деятельности. Некоторые объединяли ремесленников или торговцев, занимавшихся одной или смежными профессиями. В другие входили почитатели определенного божества или те, кто совершал ритуал похорон своих покойных собратьев. В основе третьих сообществ лежали соседские связи. Тем не менее все они, в сущности, занимались одним и тем же: несколько десятков человек (почти всегда мужчины) собирались вместе, приносили жертвы богам, ели и пили в дружеской атмосфере. Все это финансировалось из общего фонда, который пополнялся вступительными взносами, членскими взносами и «пожертвованиями», приносимыми руководителями при вступлении в должность. В фонд могли делать дары и сторонние благотворители. Встречи проходили в постоянно используемых помещениях, обычно называемых схолами, с тщательно продуманным интерьером. Наслаждение красивой – даже довольно роскошной – обстановкой было вопросом престижа: коллегии конкурировали друг с другом. Банкетные столы и ложа, церемониальные кресла сановников, списки членов ассоциации, выгравированные на мраморе, статуи божеств или благотворителей (и основания статуй с надписями) – все это составляло убранство коллегии.

Изображения правителя и членов его семьи тоже часто становилось частью декора. В тех ассоциациях, главной задачей которых было почитание власти императора, они занимали важнейшее место. Резиденция Collegium Numinis dominorum, основанной императорским вольноотпущенником Титом Флавием Трофимом, находилась на холме Целий, в пристройках к храму Божественного Клавдия45. Император