Как выработать уверенность в себе и влиять на людей, выступая публично. Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей. Как перестать беспокоиться и начать жить - Дейл Карнеги

Я тот самый «психический» из Вирджинского политехнического

Джим Бердсолл

Семнадцать лет назад, когда я учился в высшем военном колледже в Блэкбурге, меня называли «психический из Вирджинского политехнического». Я беспокоился настолько сильно, что часто болел. И хворал с такой регулярностью, что специально для меня в лазарете колледжа была выделена койка. Стоило мне объявиться в санчасти, как медсестра немедленно давала мне гипосульфит. Беспокоился я обо всем подряд – порой даже забывал, о чем именно. Боялся, что меня выгонят за низкие оценки: я не сдал экзамен по физике и кое-каким другим предметам, а чтобы учиться дальше, нужно было иметь средний балл от 75 до 84.

Переживал за свое здоровье: не находил себе места от нестерпимых приступов острого расстройства желудка и мучился от бессонницы. Денег у меня было мало, и это тоже беспокоило. Я не мог покупать своей девушке конфеты и водить ее на танцы так часто, как хотелось бы. Буквально замирал от страха из-за мысли, что она выскочит замуж за какого-нибудь другого курсанта. И так вот дюжины смутных тревог и переживаний днями и ночами терзали меня.

Отчаявшись, рассказал обо всем Дюку Бейрду, преподавателю по деловому администрированию.

Пятнадцатиминутная беседа с этим мудрым человеком сделала для моего здоровья и счастья больше, чем остававшиеся четыре года обучения.

«Джим, – сказал он, – самое время сесть и тщательно обдумать факты. Если бы ты тратил на решение своих проблем хотя бы половину времени и сил, которые растрачиваешь на беспокойство о них, никаких проблем бы у тебя не осталось. Беспокойство – всего лишь дурная привычка, которую ты когда-то усвоил».

Он дал мне три правила, чтобы избавиться от привычки беспокоиться.

Правило первое: определить, о какой именно проблеме я беспокоюсь.

Правило второе: найти причину проблемы.

Правило третье: предпринять конкретные шаги для ее решения.

После этого разговора я действительно сел и подумал. Вместо того чтобы, как обычно, изводить себя мыслью о том, что я провалился на экзамене по физике, попытался понять, почему это случилось. Явно не из-за глупости, ведь я в то время был главным редактором университетской газеты Virginia Tech Engineer.

Итак, вот к какому выводу я пришел: провалился на экзамене, потому что ничуть не интересовался предметом. Я совсем не занимался физикой, ведь думал, что уж эти знания в профессии инженера по организации производства мне никак не пригодятся. Но теперь я изменил свое отношение. Сказал себе: «Кто я такой, чтобы ставить под сомнение мудрость людей, составлявших учебные планы? Если для получения степени нужно сдать экзамен по физике, значит, сдам».

Записался на повторный курс. И на этот раз сдал его, ведь я не растрачивал время и силы на беспокойство и жалобы на сложность предмета, а прилежно учился.

С финансовыми проблемами разобрался так: устроился на разные подработки, например продавал пунш на танцах, проводившихся в колледже. Еще занял денег у отца – эту сумму я вернул вскоре после выпуска.

Также успешно справился и со страхом, что моя девушка выйдет за другого кадета: сделал ей предложение. Теперь она носит фамилию Бердсолл.

Оглядываясь назад, я понимаю, что причина моих неприятностей – путаница мыслей, нежелание находить истинные причины беспокойств и встретиться с ними лицом к лицу.

Джим Бердсолл научился побеждать беспокойство, анализируя свои неприятности. Любопытно, но он пользовался абсолютно теми же принципами, что описаны в главе «Как анализировать и разрешать беспокоящие вас проблемы».

Я упал на самое дно и выжил

Тед Эриксен

Раньше я был, пожалуй, одним из самых беспокойных людей на свете. Но все изменило лето 1942-го, и беспокойство, надеюсь навсегда, покинуло мою жизнь. По сравнению с тем, что я пережил, любая другая проблема – сущая ерунда.

Я давно мечтал провести лето на промысловом судне, поэтому летом 1942 года вышел из города Кадьяк, что на Аляске, на рыболовном судне в тридцать два фута длиной[150] на ловлю лосося. Команда кораблика подобного размера состоит всего из трех человек: капитана, который руководит командой, помощника капитана и юнги, как правило, скандинава. Кстати, я как раз скандинав.

Так как ловля лосося связана с приливами и отливами, приходилось работать двадцать часов из двадцати четырех. И в таком режиме я жил неделями. Брался за любую работу, которую не хотели делать другие. Драил нашу посудину, убирал снасти, готовил на дровяной печке в маленькой душной каюте, чуть не падая в обморок от выхлопных газов двигателя. Я мыл посуду. Чинил лодку. Перегружал выловленную рыбу из лодки на плавбазу, которая перевозила ее на консервный завод. В резиновые сапоги постоянно заливалась вода, ноги были мокрыми, но выливать воду просто не было времени. И все это было сущей игрой по сравнению с моей основной работой – вытягиванием так называемой верхней подборы. На первый взгляд все просто: упираешься ногами в борт и за веревку с поплавками затягиваешь сети. По крайней мере так должно быть. Но на самом деле сеть была настолько тяжелой, что, как я ни старался, она не поднималась. По сути, я тянул не поплавки, а само судно. И эта адская борьба длилась неделями. Силы были на исходе. Тело ломило невыносимо. И так несколько месяцев подряд.

Когда же, наконец, выпадала возможность отдохнуть, я засыпал на сыром, комковатом матрасе, который набрасывал прямо на ящики с провиантом. Я клал матрас так, чтобы один из комков лежал под спиной, где она болела больше всего, и спал как убитый, как если бы принимал снотворное. Название этого снотворного – полнейшее изнеможение.

Теперь я рад, что в свое время прошел через всю эту боль и усталость, ведь благодаря им я перестал беспокоиться. Теперь, когда передо мной возникает проблема, вместо того чтобы тревожиться, я спрашиваю себя: «Эриксен, дружочек, неужто это хуже, чем затягивать сети?» – и Эриксен неизменно отвечает: «Нет, хуже этого ничего нет!» Я тут же чувствую прилив сил и смело берусь за работу. Как по мне, каждому стоит хотя бы однажды, хотя бы изредка, переживать тяжелые испытания. Мысль о том, что ты упал на самое дно и выжил, придает сил. В сравнении с этим повседневные неприятности кажутся сущей ерундой.

Я был одним из самых непроходимых тупиц на свете

Перси Х. Уайтинг, автор книги «Пять правил продаж»

Не сыскать человека – живого, мертвого или даже полумертвого, – который бы умирал больше, чем я от самых разных заболеваний.

Я был не обычным ипохондриком. У отца была аптека, поэтому я