Как выработать уверенность в себе и влиять на людей, выступая публично. Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей. Как перестать беспокоиться и начать жить - Дейл Карнеги

Мистер Райан остался жив благодаря принципу, входящему в волшебную формулу: Смирись с худшим.

Я – великий мастер забывать

Ордуэй Тид

Беспокойство – это привычка. Я давным-давно избавился от нее. Пожалуй, не беспокоиться мне помогают три вещи.

Первое: я слишком занят, чтобы изматывать себя губительной тревогой. Я занимаюсь тремя делами, каждое из которых можно считать полноценной работой. Я читаю лекции большим группам студентов в Колумбийском университете. Занимаю должность председателя комитета по высшему образованию Нью-Йорка. Наконец, руковожу отделом литературы по экономике и общественным наукам издательства Harper and Brothers. Эти три занятия забирают все мое время и требуют пристального внимания, поэтому мне некогда беспокоиться и вариться в собственных мыслях.

Второе: я – великий мастер забывать. Переходя к следующей задаче, выбрасываю из головы все мысли о предыдущей работе. Переключение между занятиями тренирует, бодрит мозг и в то же время дает мне передышку.

Третье: я научился напрочь забывать все проблемы, когда закрываю письменный стол в своем кабинете. Дело в том, что в конце рабочего дня всегда остаются какие-то незаконченные дела, нерешенные проблемы, которые требуют к себе внимания. Уноси я их каждый день домой, беспокойство бы давно погубило мое здоровье. Вдобавок я лишил бы себя возможности их решать.

Ордуэй Тид в совершенстве овладел четырьмя здоровыми рабочими привычками. Помните такие? (Мы говорили о них в двадцать шестой главе седьмой части).

Время исправляет многое

Луис Т. Монтан, младший

Беспокойство испортило десять лет моей жизни. Ведь возраст с восемнадцати до двадцати восьми – самая плодотворная и бурная пора в жизни каждого молодого человека.

Сейчас я понимаю, что виноват в этом лишь я один. Волновался я обо всем: о своем здоровье, о работе, о семье, меня снедало чувство неполноценности. Я постоянно находился в таком ужасе, что, завидев знакомого, переходил на другую сторону улицы. Встречая на улице приятеля, я часто прикидывался, будто не замечаю его, я боялся презрения.

Я был в таком ужасе, находясь рядом с незнакомыми людьми, что в течение двух недель упустил три предложения о работе – и все лишь потому, что не мог найти мужества и рассказать нанимателю о своих способностях.

Но однажды, восемь лет назад, я за один день избавился от беспокойства и с тех пор практически не волнуюсь. В тот день я оказался в кабинете человека, у которого проблем было намного, намного больше, чем у меня, но это был самый жизнерадостный мужчина, которого я когда-либо встречал.

Он сделал состояние в 1929-м и потерял все до последнего цента. Затем вновь разбогател в 1933-м и опять остался ни с чем. В 1939-м он снова стал состоятельным человеком, но опять остался без гроша. Он обанкротился, его преследовали враги и кредиторы. Проблемы, которые сломили и довели бы до самоубийства многих, скатывались с него как с гуся вода.

Сидя в том кабинете, восемь лет назад, я завидовал этому человеку и искренне сокрушался, что бог не создал меня таким же.

Мы сидели и разговаривали, и он вдруг подал мне полученное утром письмо со словами: «Прочитай вот это».

Письмо было полно злости, автор затронул несколько неприятных тем. Получи я такое послание, я бы с ума сошел. Я спросил: «Билл, и как будешь отвечать?»

«Ну, – ответил Билл, – поделюсь с тобой небольшим секретом. Когда будешь из-за чего-то тревожиться, возьми карандаш, листок бумаги и в деталях распиши то, что тебя так тревожит. Затем убери листок в нижний правый ящик письменного стола. Выжди пару недель и перечитай. Если текст встревожит тебя и тогда, верни бумажку на место, в правый нижний ящик. Пусть полежит себе еще пару недель. Ничего с ней не случится, она не испортится. Но за это время с беспокоящей тебя проблемой может случиться многое. Не раз замечал, что, прояви я терпение, проблема, тревожащая меня, лопается как воздушный шарик».

Его совет меня очень впечатлил. С тех пор часто пользуюсь способом Билла и практически не беспокоюсь.

Время лечит многое. Время способно исправить даже проблему, тревожащую вас прямо сейчас.

Если бы я не перестал беспокоиться, давно бы уже лежал в могиле

Конни Мак, легенда бейсбола

Более шестидесяти трех лет жизни я посвятил профессиональному бейсболу. Когда я только начинал, в восьмидесятых, ни о какой зарплате и речи не шло. Играли мы на пустырях, спотыкаясь о выброшенные консервные банки и лошадиные хомуты. Когда игра заканчивалась, мы пускали среди зрителей шапку. Собираемых денег катастрофически не хватало – особенно тяжко приходилось мне, ведь я должен был содержать мать вдову и младших братьев и сестер. Иногда мы всей командой собирали клубнику или жарили моллюсков, чтобы не помереть с голоду.

Для беспокойства у меня была уйма причин. Пожалуй, я – единственный бейсбольный менеджер, семь лет подряд оказывавшийся на последнем месте. Я – единственный менеджер, проигравший восемьсот игр за восемь лет. После череды поражений я так волновался, что не мог ни спать, ни есть. Но я перестал беспокоиться двадцать пять лет назад, и, как по мне, не сделай я этого, давно бы уже сыграл в ящик.

Оглядываясь на свою долгую жизнь (между прочим, я родился в годы президенства Линкольна), я определил, что победить беспокойство смог благодаря следующим принципам:

1. Осознал, насколько бесполезно беспокоиться. Наконец увидел, что тревога никак не помогает двигаться вперед, а напротив, угрожает моей карьере.

2. Осознал, что беспокойство может испортить мое здоровье.

3. Я постоянно готовился к играм и был настолько погружен в планирование будущих побед, что времени переживать из-за проигранных матчей не было.

4. После многочисленных проб и ошибок я, наконец, выработал правило никогда не указывать игроку на его ошибки раньше чем через сутки после игры. В молодости, в самом начале карьеры, я переодевался вместе с игроками. Поэтому, если мы проигрывали, я ничего не мог с собой поделать и начинал критиковать их игру и ввязываться в ожесточенные споры. Однако опыт показал, что от этого мое беспокойство лишь возрастает. Когда игрока тыкали носом в собственные ошибки при остальных, он протестовал, страдал командный дух. Ведь это обидно. В общем, так как я не был уверен, что смогу вовремя остановиться и придержать язык сразу после неудачной игры, я завел правило не встречаться с ребятами после поражения. Все разборы полетов мы проводили не раньше следующего дня. К этому времени