Корейские мифы. Исследование сказаний о токкэби, кумихо, богах и духах - Ю. Хи Джин

отхожих мест и т. п. Наиболее почитали дух кухни Човансин – по легенде, духом после смерти стала женщина Ёсан, или госпожа Тхочжо, – дочь Чочжонсына. Легенда о том, как Ёсан стала покровительницей кухни Човансин, связана с возникновением еще одного духа – отхожих мест, Чхыккансин.

Сюжет повествует о давних временах, когда однажды мужчина Нам женился на прекрасной девушке Ёсан. Вскоре у них родилось семеро сыновей. Хоть жила семья бедно, но любовью друг друга они не обделяли. Однажды жена посоветовала мужу отправиться на рынок и продать зерно, чтобы немного заработать. Так Нам и поступил: погрузил в лодку мешки с зерном, простился с женой и сыновьями и отправился в деревню Одон-коыль.

На пристани его встретила девушка Ноильчжодэ – своими речами она убедила Нама сыграть с ней в падук. Не успел Нам опомниться, как проиграл все свое зерно. Собрав солому, он построил хижину и стал там жить, питаясь только варевом из мякины.

Прошло три года. Ёсан ждала мужа, а он все не возвращался. Тогда позвала она сыновей, наказала смастерить лодку и отправилась на поиски супруга: тот не мог бросить их, а значит, случилась беда. Достигнув берега деревни, она услышала краем уха, как дети во время игры напевали песню об ученом Наме, которого приворожила Ноильчжодэ. Ёсан разузнала, что ее супруга постигла трагичная судьба: будучи околдованным, он все потерял и стал жить в соломенной хижине за холмами.

Вскоре Ёсан поспешила отыскать мужа и вскоре действительно вышла к ветхой соломенной хижине, где сидел Нам. Сперва он не узнал супругу, но та попросилась на кухню и сварила на ужин кашу из белого риса, что привезла с собой. Попробовав кашу, Нам разрыдался и рассказал о своей беде: приплыв в деревню продавать зерно, он попал под чары Ноильчжодэ и потерял все, что имел. Вернуться в родную деревню ему не удалось.

Тогда Ёсан воскликнула:

– Несчастный Нам! Неужели ты меня не узнаешь? Я твоя жена!

Супруги обнялись, но тут в хижину вошла Ноильчжодэ и стала бранить их, обличая Нама в измене. Когда же Нам представил Ёсан как законную супругу, Ноильчжодэ успокоилась и предложила ей искупаться перед сном. Женщины отправились к пруду недалеко от хижины. Хитростью Ноильчжодэ заставила Ёсан войти в воду, где та и утонула, запутавшись в водорослях.

Ноильчжодэ надела одежду Ёсан и вернулась к Наму, заявив, что утопила злодейку. Супруги собрались и вернулись в родную деревню, где их встретили семеро сыновей. Но если в Наме они признали отца, то в Ноильчжодэ сразу заподозрили обман.

Ноильчжодэ решила перехитрить Нама и его сыновей: сказавшись больной, она отправила супруга к мудан, в которую сама и переоделась. В образе шаманки она рассказала, что недуг можно одолеть, только если супруга съест печень семерых сыновей. Вернувшись домой, Нам передал жене слова мудан, и та стала утешать его:

– Не надо сокрушаться. Если я останусь жива, то трижды рожу по три сына – и будет у тебя девять сыновей вместо семи.

Нам согласился и стал точить нож. Страшную новость сыновьям передала старушка, мельком услышавшая разговор супругов. Тогда братья стали думать, что же им делать. Младший – Ноктисэнин – решил пойти к отцу и попробовать хитростью забрать нож. Пока старшие братья ожидали его у подножья гор, им во сне явилась почившая мать и предупредила, что с горы побегут кабаны – их печень можно забрать и перехитрить злодейку Ноильчжодэ.

Вскоре показалась кабаниха с поросятами: братья не тронули кабаниху, забрали у поросят печень и передали Ноктисэнину, который и направился к «матери». Взяв печень, та попросила сына выйти. Ноктисэнин вышел из комнаты, но тайно продолжал наблюдать за действиями мачехи: она не стала есть печень, а спрятала под полом и измазала губы кровью. Когда же Ноктисэнин поинтересовался ее самочувствием, Ноильчжодэ стала уговаривать и его отдать свою печень.

Ноктисэнин не выдержал, повалил ее на пол и, схватив печень, выбежал на улицу. Поджидавшие недалеко братья кинулись ему на помощь. В деревне поднялся шум. Нам не понимал, как быть и куда деваться, – выбежав во двор, он ударился о ворота и упал замертво. А Ноильчжодэ, опасаясь позора и расправы, спряталась в отхожее место и повесилась на своих волосах.

Когда братья нашли тело злодейки, они разорвали ее на части, истолкли в порошок и развеяли по ветру – прах Ноильчжодэ превратился в личинок комаров. После братья отправились на цветочную поляну – молить богов о цветке возрождения. Вместе с цветком они нашли пруд, где утонула их мать. Взмолившись небесам, братья отыскали останки матери – вода разошлась, оголяя дно и кости Ёсан. Разложив останки в нужном порядке, сыновья положили цветок сверху – их мать тут же ожила.

Когда же счастливая Ёсан вернулась домой с сыновьями, те предложили ей погреться на кухне у печи, выпить чаю и хорошо поесть. Так прекрасная Ёсан и стала хранительницей кухни Човансин, а злодейка Ноильчжодэ – покровительницей отхожих мест.

Духи-хранители сторон света

Во многих мировых мифологических традициях встречаются образы духов-защитников пяти направлений света: Востока, Юга, Запада, Севера и Центра. В корейской традиции таких духов называют Обан Синджан – каждый связан не только с направлением, но и ассоциируется с цветом, животными и горами. В народе и мифах духов-защитников могут называть по-разному: Пять богов-хранителей, Пять генералов и т. п.

В параграфе «Священные горы» из главы 2 мы уже говорили, что горы имели сакральное значение для корейцев и занимали особое место в мифологии и культуре. Каждый хранитель соответствует определенным горам, имеющим в корейской культуре сакральное значение:

• дух Востока Чхондже – верховный дух, ассоциировался с горой Пукхансан и зеленым цветом;

• дух Юга Чокче – с горой Чирисан и красным цветом;

• дух Запада Пэкче связан с горой Мантапсан, его цвет – белый;

• дух Севера Хыкче – с горой Кымгансан и черным цветом;

• дух Центра Хвандже – с горой Мёхянсан и желтым цветом.[68]

Происхождение пяти божеств-хранителей настолько древнее и расплывчатое, что невозможно определить, когда возник культ. Единственное, что остается неизменным, – факт переплетения местных шаманских верований с китайской и буддийской мифологиями.

В древнекитайской культуре существовал аналог – Пять Владык сторон света У ди: каждое божество покровительствовало не просто стороне света, но и ассоциировалось с различными атрибутами или явлениями. Каждому из владык соответствовало тотемное животное, небесное тело, дни в годовом цикле, цвет и природная стихия. Подобные черты встречаются и в корейском культе Обан Синджан.

Можно утверждать, что корейская вариация хранителей сторон света восходит и к образам индийских махарадж или локапала (в