Бог, которому нужен врач - Владимир Дмитриевич Коваленко

– Никак нет.

– Интересно, интересно. А какими картинами вы торговали?

– Разными.

– Не ответ.

– Везли подделку Шишкина для Гранкина. Мы должны были еще получить инструкции по поводу других картин русского авангарда. Поддельными картинами торговали, товарищ офицер.

– Ох как интересно, романтично как. И как, хорошо шло?

– Пока на этих стариков не нарвались.

– А вот здесь мы с вами, голубчик, вплотную подходим к деловому вопросу. Предлагаю вам, голубчик, сделку.

Он постучал по столу, и в этот же момент под его пальцами появилась бумажка с текстом.

– Вы подписываете эту бумажку о неразглашении. Но, как водится, в таких случаях это только начало. Чтобы точно знать, что вы, моя радость, не проболтаетесь, подержим вас немного в фильтрационном лагере ближайшее времечко, пока информацию о родных не проверим и о вас не узнаем подробнее, не изучим вас. А то расскажете еще о стариках журналистам, приведете их сюда, в социальных сетях писать начнете, ролики записывать.

Внутри у меня все запылало.

– Мне никак нельзя в лагерь, у меня кредит, квартиру брата отдадут ведь! Заберут квартиру! Не могу, бумажку подпишу, а в лагерь не сяду, увольте.

– Уволить не можем, можем пулю в голову. Сценария у вас два.

Немного поскандалив и отдышавшись, я трезво осознал стоящий передо мной выбор и решил, что раз нет возможности поступить по-мужски, надо поступить по совести.

– Но обещайте, товарищ офицер, что вы мне все расскажете, что это за ерунда.

– А тут и рассказывать-то нечего. Кордицепс среднерусский или кордицепс централис руссиан. Гриб такой, малоизвестный широкой публике, но очень популярный в узких кругах. Как и любой кордицепс, он захватывает тело жертвы и делает то, что ему необходимо. Этому грибу необходимо создавать секты вроде скопцов, молокан и духоборов в стиле дремучей России.

– Так вот что это было.

В голове промелькнула дословная фраза покойного Якова.

Ты тутошний. Тутошний ты, подыши пыльцой, сам подыши. Станешь тамошний. Тамошний есть и есть тутошний. Тамошний это когда помер, душа изошла семенами и разрослась грибницей под землей. Стань грибницей, подыши пыльцой. Я умру, ты умрешь, все умрем. И вырастет из нас гриб, и станем мы грибом, гнилью, вонью болотной. Тамошним, единым. А тутошний это здесь, над землей, наверьху.

– Я сколько про грибы читал, товарищ офицер, а никогда про секты и слыхом не слыхивал.

– Вот, потому что ты документик волшебный подписал, поэтому и не слыхивал. Советский ученый Илья Зверев-Мицкевич в двадцатые годы прошлого века проводил эксперименты в одном из бесчисленных учреждений молодого СССР. Учил грибы и бактерии с людьми общаться. Высадил он плесень и заставил расти ее только в форме буквы «О», потому что часть пространства засветил ультрафиолетом. Грибы, которые росли на свету, погибали, а в форме буквы «О» остались. Таким методом он создал все буквы русского алфавита.

– А почему морзянку не сделал?

– Морзянка – это кодировка языка, а не самостоятельный язык. Все равно, что по шифру английский учить. Так вот он грибы эти научил буквам, а потом стал учить дальше – грибы, которые росли в форме буквы «О» он поливал и давал пищу, а которые в других формах – всячески этой пищи лишал. И вскоре все грибы стали расти в форме буквы «О».

– О как!

– А я о чем. И он таким образом выработал у грибов буквенные реакции на те или иные внешние стимулы. Дальше он вывел интересную закономерность – освоив один раз бинарную кодировку, грибы были способны составлять сложносоставные комбинации и вырабатывать сложные иерархические и сетевые связи, соединяя между собой причину и следствие, корректируя поведение, отталкиваясь в моделировании будущих действий от уже известной информации. И вот какое неожиданное открытие. Однажды, в теплый октябрьский денек, эта самая плесень выбралась из пробирок и откушала сначала яблоки в верхнем ящике стола, а потом пошла кушать оставшиеся вещи. Оставшимся были какие-то рабочие бумаги Зверева-Мицкевича, ветошь, просроченные талоны в столовую, коробок спичек, пачка папирос второго сорта «Комсомолка» и книжка Владимира Бонч-Бруевича двадцать второго года издания «Из мира сектантов: сборник статей». Вот после этого все и закрутилось.

– То есть вы хотите сказать, что умный гриб начитался сборника статей по религиоведению и начал превращать людей в сектантов?

– Ну не совсем так, конечно. Грибы по собственной природе способны на синтез, на синтез умопомрачительный, и на ужасающие, по своей скорости, адаптации. Обнаружив пропажу яблок, и заметив, что в ящике стола плесень написала недурственную рецензию на произведение Бруевича, Зверев-Мицкевич стал экспериментировать над ней, подкидывая информационные стимулы, а именно – вырезки из газет и энциклопедий, чтобы верифицировать способность гриба читать и рефлексировать. Ошибка Мицкевича была лишь в том, что пара скормленных грибу вырезок были из биологического вестника, где излагалась теория эволюции, и так же исчерпывающе описывался гриб кордицепс и то, как он умеет управлять живыми организмами, заползая в муравья, например, и приказывая муравью, что необходимо делать, в какие, выгодные грибу места, идти. Дальше было только дело времени.

– И когда это началось?

– Сразу и началось. Сначала гриб поразил пару деревень в Карелии. Туда отправили спец отдел ОГПУ, возглавлял все безобразие Глеб Бокий, официально его отдел занимался шифрами, а неофициально – исследовал способы влияния на человека, изучал излучения и разные мистические и оккультные науки, организовывал экспедиции. Все зачистили и выжгли.

А уже через месяц под прикрытием одного исследователя телепатии Александра Барченко, друга Бокия, провели экспедицию на Кольский полуостров, в район Лавозера. Там зачистили пару деревень саамов. Официально он исследовал массовые гипнотические припадки у саамов, эдакое меряченье. Там же он обнаружил и какие-то древние памятники, камни. В отчете об экспедиции утверждал, что также обнаружил остатки Римской дороги, и прочую подобную ересь.

– Получается, почти сто лет о грибе ничего не слышали?

– Слышали, конечно, но спасало то, что гриб, веря традициям сектантов, не стремился к густонаселенным районам, а предпочитал окучить пару деревенек на окраине и жить там, никого не трогая. Думаешь, почему так много военных баз в СССР было – многие из них – зоны отчуждения. Зараза в том, что гриб вымахивает до огромных размеров. Лианы видел?

Я утвердительно кивнул.

– Ну вот, но эта скотина не в лианах и даже не в дереве живет, а глубоко под землей на метры. Ее потом изничтожать умучаешься. Приходится землю сверлить натурально и по лиане доставать.

– И что?

– И в костер. Спасало то, что гриб не любил разные излучения, провода порванные видел? Вот. Но эта погань очень адаптивна, видимо, привыкла. Теперь прет