Мой брат Мохаммед Али - Фиаз Рафик

раздражались, если что-то шло не так. А Мохаммед не только терпеливо вел себя на фотосессии, но и шутил с персоналом – большая редкость для звезды. Даже когда возникли технические трудности, он не стал возмущаться. Съемки длились почти два часа, а потом Мохаммед принял душ, оделся и еще немного поболтал с новыми знакомыми.

Обложка получилась очень простой – только фотография, никаких рекламных слоганов: совсем не как сейчас. Здорово, что в то время такое было возможно. Это воздействовало на людей намного сильнее. Брат – не из тех, кто «покоряется пращам и стрелам яростной судьбы»[7]. Он хотел научить Америку – любой ценой.

Великое возвращение

К тому времени, как брату вернули боксерскую лицензию, бо́льшую часть денег Мохаммеда уже забрала «Нация ислама». Такое положение вещей особенно тревожило наших родителей – эта организация им никогда не нравилась: папа с мамой считали, что она использует Мохаммеда для достижения своих целей, да и философия Элайджи была им не близка. Отец нередко возмущался: «Черт подери, эти мусульмане обворовывают моего сына!» В такие минуты «Нацию» он просто ненавидел. Брат любил отца, но оставался преданным организации, которая так сильно повлияла на его жизнь. А я, конечно, следовал за Мохаммедом.

У «Нации», в свою очередь, были основания забирать деньги брата. Когда у Мохаммеда начались финансовые трудности после лишения титула, «Нация» по приказу почтенного Элайджи Мухаммада стала выплачивать брату высокую зарплату и дала ссуду в 100 тысяч долларов. Надо отдать Элайдже должное – какое-то время он заботился о Мохаммеде, но главным образом в те времена брату было на что жить благодаря помощи родителей жены. Они копили деньги, чтобы отправить Белинду в колледж, но благородно отдали их, когда дочь и ее муж оказались в трудном финансовом положении.

Мохаммед не отрицал, что должен вернуть «Нации» долг, но ни разу – даже в те дни, когда организация потребовала деньги назад – не задумался о том, что в прошлом она уже получила от него невероятные суммы. Члены «Нации» ждали, что брат вернет ссуду, как только его финансовое положение выправится, – отчасти из-за этого он рвался на ринг после более чем двухлетнего перерыва.

Вот тогда брат и навлек на себя гнев лидера «Нации». От новостей, что знаменитый член его организации собирается вернуться на ринг – ему, видите ли, нужны деньги, – Элайджа пришел в негодование. И с укором сказал брату: «Бог позаботился о тебе, пока ты не выходил на ринг, а теперь снова хочешь туда вернуться. Все кончится с тем, что с ринга тебя унесут на носилках». По его мнению, профессиональный бокс прославлял жестокость и отвлекал мужчин от служения Аллаху, ведь спорт мог полностью занять их мысли. Элайджа считал, что Мохаммед в первую очередь – министр «Нации» и обязан работать на ее благо. Они встретились и поговорили, а после этого Элайджа в газете «Мухаммад говорит» выступил с заявлением: он приостанавливает членство Али в «Нации ислама» на год. Более того, запрещает брату пользоваться новым именем. Конечно, Мохаммед официально поменял свою фамилию, но таково было правило «Нации» – пока брата не восстановят в организации, по крайней мере для них, он будет Кассиусом Клеем.

К этим событиям Герберт относился неоднозначно. С одной стороны, он, конечно, уважал отца и старался следовать его распоряжениям, но как менеджер неизменно стремился организовать для Мохаммеда бой. В случае если брат все-таки согласится служить, даже предлагал участвовать в выставочных поединках, чтобы не терять форму. Но в своем отказе пойти в армию Мохаммед был непоколебим.

Как бы то ни было, брат согласился с решением Элайджи приостановить его членство – и даже публично заявил, что совершил ошибку. «Думаю, он прав», – сказал мне брат. Не знаю, действительно ли Мохаммед так считал. Но он всеми силами пытался вернуть расположение «Нации», и Элайджа в конце концов принял его обратно. Брат приводил десятки новых последователей к Элайдже домой, в Чикаго, где лидер организации их приветствовал – редкая возможность для Мухаммада познакомиться с членами «Нации», ведь обычно он почти не выходил из дома.

На том этапе своей карьеры Мохаммед постоянно говорил о том, как велика заслуга Элайджи в его успехе. Порой выставлял Мухаммада чуть ли не ангелом, заявляя и дома, и на публике, что без духовного наставника был бы пустым местом. Говорил, что не обладает никаким особым талантом, едва смог окончить школу, а потом ему просто повезло на Олимпиаде. «Элайджа Мухаммад сделал меня храбрым, сделал меня сильным, готовым защищать свои убеждения и достоинство», – говорил брат. А Элайджа, в свою очередь, перед каждым боем напоминал Мохаммеду: «Брат, ты не можешь проиграть, потому что на твоей стороне Аллах. Другому парню Аллах не помогает». Вот таким образом он вдохновлял Мохаммеда на поединок. Но я сомневаюсь, что брат действительно ничего бы не добился, если бы не Элайджа. В любом случае тот конфликт по поводу возвращения Мохаммеда на профессиональный ринг стал чуть ли не единственным эпиздом, когда брат пошел против Элайджи, и это несколько ослабило их крепкую дружбу. Но ссора длилась недолго, и каждый смирился с мнением другого.

* * *

В середине семидесятых, когда Мохаммед не участвовал в боях уже больше трех лет, его желание вернуться на ринг стало просто невероятным. Герберт, его юрист Чонси Эскридж и я – все мы работали над тем, чтобы Мохаммед как можно быстрее возобновил активную карьеру, но он не был готов поступиться ради этого своими принципами. Однако тогда мы познакомились с очень полезным человеком – Джонатаном Шапиро – юристом по гражданским правам Фонда правовой защиты Национальной ассоциации содействия прогрессу цветного населения. Эта организация борется против расовой дискриминации правительства по отношению ко всем темнокожим гражданам, в том числе к темнокожим мусульманам. Шапиро работал в штате Миссисипи, а с Чонси был знаком, потому что они занимались похожими делами. Также Джонатан участвовал в деятельности Конференции христианских лидеров Юга – организации Мартина Лютера Кинга. В 1970 году, когда шло разбирательство по делу Мохаммеда, Чонси Эскридж связался с Шапиро, поскольку хотел получить поддержку Фонда правовой защиты: это бы повысило шансы брата на благоприятный исход. После консультации с другими юристами организации Шапиро согласился.

В тот момент дело Мохаммеда уже было проиграно в апелляционном суде. Шапиро предстояло подать прошение в Верховный суд США.

На самом деле, из-за отказа Мохаммеда идти в армию все штаты отозвали его лицензию. Но команда брата нашла лазейку. В свете новых