Остаться в контакте с подростком. Путь от конфликта к спокойствию - Ишай Бусси

уже позабыли, что они вообще есть, и о том, сколько изнурительной энергии мы тратим, чтобы их прогнать. Скорее всего, именно так поступает и ваш подросток. Он тратит уйму сил на то, чтобы вытеснить из себя те нежелательные чувства и мысли, которые считает неприемлемыми. Возможно, вы невольно это поощряете. Помните, что все мысли и эмоции приемлемы, а поведение – нет.

Дэниел Хьюз пишет: «Определенное поведение может считаться неприемлемым, но мысли, чувства, желания, фантазии и намерения, которые привели к такому поведению, всегда приемлемы» [22].

Почему мы так противостоим принятию?

Многие из нас связывают принятие с одобрением или безразличием. Применительно к себе это выглядит так: если я принимаю свои недостатки, значит, я с ними смирился и не стану лучше. Принятие этих мрачных мыслей означает, что я становлюсь соучастником и согласен с любым последующим поведением. Но принятие этих черт в нас самих и в наших детях на самом деле снижает вероятность того, что мы будем действовать в соответствии с ними, а не наоборот. Это может показаться парадоксальным, потому что так оно и есть.

Несмотря на годы собственной терапии и большую работу над собой, я по-прежнему периодически испытываю тревогу. Чем сильнее я тревожусь, тем меньше принимаю мысли и эмоции своих детей. Мои слова и язык тела говорят: все будет хорошо или ничего страшного. Когда я нахожусь в активированном состоянии, я с большей вероятностью опровергну их ошибочные аргументы и покажу, почему они неправы. Я часто вижу, как это происходит, но это трудно остановить. Я не заякорен и чем дольше участвую, тем более отстраненными они становятся.

Мне легко быть строгим к себе из-за таких вещей и корить себя. В качестве «эксперта по родительству» я иногда чувствую, что какая-то часть меня лицемерит, периодически борюсь с синдромом самозванца. Способность принимать эти мысли с эмпатией и честностью, когда они появляются, – единственное, что позволило мне написать книгу о воспитании детей. Важно быть в состоянии помочь нашим детям выразить словами эти менее привлекательные части себя, а нам встретить их с принятием. Давайте поговорим о том, как это может выглядеть.

Принятие в действии

«Тот, кого нельзя называть» вызывал страх и ужас из-за своей таинственности и неизвестности, пока Гарри Поттер не набрался смелости и не спросил открыто, смутив всех вокруг: «Вы имеете в виду Волан-де-Морта?». Как говорится, чтобы приручить его, нужно его назвать.

Так как же это выглядит в реальности? Вот несколько примеров.

В этом примере барьером к принятию является потребность родителя справиться с проблемой и найти решение.

Подросток: Мам, по-моему, у меня депрессия.

Мама: Возможно, это потому, что ты слишком много времени проводишь в телефоне и поздно ложишься спать. Если начнешь ложиться раньше, думаю, ты почувствуешь себя намного лучше. Давай начнем чаще гулять вместе.

Подросток: [не чувствуя себя услышанной и принятой] Ладно. [Безусловно, потом она эту просьбу не выполняет.]

Мама: [неделю спустя, думает про себя] Это так досадно. Если бы у нее действительно была депрессия, она ложилась бы спать пораньше и больше двигалась, занималась спортом. Она даже не пытается.

Подросток: [думает про себя] С мамой говорить бессмысленно, это не помогает, и я чувствую себя хуже. Она меня не понимает.

Альтернатива с принятием

Подросток: Мам, по-моему, у меня депрессия.

Мама: Милая, я чувствую, как тебе тяжело. Спасибо, что рассказала мне. Можно я тебя обниму?

[Обнимаются.]

Мама: Ты хочешь немного об этом поговорить, или лучше не сейчас?

Мама не пытается найти способы помочь своей дочери избежать чувства подавленности, а с принятием встречает ее в той точке, в которой та находится. Обратите внимание: никаких наставлений или попыток решить проблему; со временем решение придет само. Для тех из нас, кто привык все контролировать, это может быть бесконечно трудно. Но меньше говорить и больше слушать – полезный навык, если мы хотим помочь подростку почувствовать наше принятие.

Вот пример, когда барьером для принятия является то, что родитель игнорирует беспокойство подростка и проходит мимо.

Подросток: Ненавижу школу! Какой смысл в нее ходить?

Родитель: Нам всем приходится делать то, что не нравится, а для тебя это важно, чтобы поступить в хороший колледж.

Подросток: [уходит, но усваивает урок] Конечно, я знаю. Просто у меня был тяжелый день, а тебе все равно, или ты не понимаешь. Теперь буду общаться с друзьями, а тебе буду говорить, что в школе все хорошо.

Взаимодействие с позиции принятия

Подросток: Ненавижу школу! Какой смысл в нее ходить?

Родитель: Мне очень жаль, что тебе приходится каждый день делать что-то, что кажется бессмысленным. Чувствовать себя так – нормально, и я тебя отлично понимаю. Временами я чувствовал то же самое по отношению к школе, и порой у меня возникают такие же чувства по отношению к работе. [Обратите внимание на то, как вы себя чувствуете, говоря об этом, не становится ли вам неловко. Постарайтесь просто принять это чувство.]

Принятие не означает, что вы всегда соглашаетесь, но если хотите, чтобы ваш подросток был с вами более откровенен, придется признать его взгляды и чувства и встретиться с ним в той точке, в которой он находится. Такой уровень принятия естественным образом ведет к следующему шагу: любопытству.

Любопытство

Итак, теперь, когда мы приняли точку зрения или чувства нашего подростка, не навешивая ярлыков и не оценивая его как хорошего или плохого, правильного или неправильного, у нас есть возможность установить третью ножку стола, которая заключается в том, чтобы проявить любопытство.

Любопытство – одна из концепций, которые до невозможности просты, но которые так трудно практиковать в реальном времени, особенно с самыми близкими. Тем не менее это необходимо, если мы хотим установить с нашими детьми подлинную связь. Чтобы делать это качественно, мы должны исходить из того, что у нас нет другой цели, кроме как понять. Нужно задействовать нашего внутреннего исследователя.

Легко отбросить любопытство в сторону, заменив его своими рефлекторными предположениями в данный момент. Иногда мы оказываемся правы, но когда это не так, цена слишком высока. В таких ситуациях мы можем разрушить те самые отношения, которые так отчаянно хотим построить. Иногда мы даже не утруждаем себя тем, чтобы спросить: потому что мы знаем – или, по крайней мере, думаем, что знаем. Она вышла из дома после комендантского часа, и вы в ярости. Вы знаете, что она, скорее всего, курит или проводит