Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921 - Георгий Алексеевич Орлов

ухудшится. Пособие в размере 2 лир для офицеров и 1 лиры для солдат мы якобы не получим на руки. Эти средства будут оставлены на черный день, так как неизвестно, что может случиться в ближайшем будущем. В городе довольно часто бывают недоразумения между нашим братом и неграми. Публика вообще пьет в ресторанах и скандалит на улицах. Хлеб по случаю праздника (по старому стилю сегодня Сочельник) получили по 650 г: 400 от французского интендантства и 250 — дар русских армий.

07.01.1921. Продал свою фуфайку, расплатился с долгами и разошелся с поручиком Адамовичем в хозяйственном отношении. Решил с сего числа перейти исключительно на питание только казенным пайком и лишь изредка позволять себе есть рисовые каши, так как скоро уже продавать будет совсем нечего и надеяться не на что. Заговорили о том, что лиры нам будут даны на руки через несколько дней. Сегодня почему-то не дали совсем сахара. Вообще раскладки французов и нашего интендантства не поймешь. В городе наши получают одно, в лагерях другое. Начали усиленно говорить о том, что нас, как армию, перебросят на Польский фронт.

08.01.1921. Распространились слухи, что красные заняли Варшаву и что в марте месяце будет начато наступление союзных сил на Совдепию под начальством маршала Фоша. Начали говорить, что армию нашу признали и в этом наступлении мы примем участие. Говорят еще, что генерал Витковский получил от генерала Врангеля приказ ни в каком случае не сдавать оружие французам. Слух о занятии Варшавы был, безусловно, вымыслом, так как Польша с Совдепией в данный момент не воюет.

09.01.1921. Начали говорить о том, что приказано прекратить дальнейшее оборудование и украшение лагеря и постройку узкоколейки, причем эти слухи начали ставить в связи со слухами о том, что французы к 27 января уходят и к этому числу мы тоже перекочуем отсюда; указывают даже, что кавалерия начнет грузиться 13-го и переедет в Сербию, артиллерия будет грузиться около 20-го и уйдет в Болгарию.

10.01.1921. Относительно того, куда направится пехота, пока еще ничего не слышно. Потребовали от нашего дивизиона около 100 человек для работы по проведению узкоколейки. Все слухи сами собой прекратились. Из примера суммирования слухов за ближайшие три дня видно, что не только ничего не разберешь, но голова может пойти кругом даже в том случае, если им не верить, а только прислушиваться. Для нашего пока безотрадного положения муссирование таких даже взаимно уничтожающих слухов вещь вполне обыкновенная. Слухами только и живут.

11.01.1921. Ходил в город в наряд за одеялами. Нес 5 штук и устал прилично. Некоторые части уже получили пособие на руки, поэтому сегодня наконец прекратились эти надоевшие разговоры о том, выдадут или не выдадут нам лиры. Вечером наконец эти пресловутые лиры были уже у заведующего хозяйством батареи. В смысле получения их почти все проявили большое нетерпение, но тут было затруднение такого свойства: мелких купюр совсем не было, приходилось набирать компанию в 12 или 25 человек, которым на всех давали 25 лир или 50.

Вернулись в Галлиполи наши беженцы. Стоят они пока на рейде. Говорят они, что французы в Константинополе заявили, что никакой армии нет и что из одного беженского лагеря в другой переводить совершенно незачем, а потому и вернули их обратно. По пути многие бежали и разошлись. Штабс-капитан Люш бежал в Константинополь, а капитан Сулима и штабс-капитан Татарников уже отсюда дернули в Константинополь, спрятавшись на пароходе в кочегарке.

Вечером командир читал вслух очень интересное интервью с немецким генералом Гофманом, участником Брестских мирных переговоров. Он не отрицал того, что германский Генеральный штаб в свое время выдал Ленину 70 000 000 марок при отправлении его в Россию. В этом немцы сознаются и говорят «да, мы виноваты в русском большевизме», но падать на колени и просить за это прощения, как этого хотят другие государства, они не будут. Во время войны все средства хороши, а Германии нужно было разрушить русский фронт. Говоря о том, что может спасти Россию, он сказал, что, по его мнению, это международный корпус, в состав которого должны войти и германские войска. Начав операцию на Петроградском направлении, по его мнению, этот корпус в течение месяца занял бы станцию Дно, что означало бы падение столицы Северной коммуны и освобождение России от 3000 большевиков, так как остальные, по его мнению, являются только немыми исполнителями воли этих 3000 разбойников. По словам Гофмана, он основательно изучил Россию и большевизм и действительно в этом интервью дал верное определение его и меткие характеристики его деятелей.

12.01.1921. Наконец приблизительно выяснил размер нашего пайка на некоторое время, так как вообще говоря, выдаваемые продукты меняются. Получаем на день: хлеба 400–500 г, консервов 200 г, картофеля до 750 г, бульонных кубиков 2 г, сахара 17–20 г, соли и кокосового масла 20 г, чая 5 г, муки 75 г и то не всегда. Иногда выдается маленькая селедка на 5 человек или 100 г камсы, но в этом последнем случае уменьшают количество консервов, картофель заменяется также иной раз 100 граммами риса или фасоли, или чечевицы. В котле варятся кубики, картофель или то, что вместо него выдается и мука в виде галушек. Всё остальное получаем на руки. Я обыкновенно бросаю часть консервов в обеденную порцию, а часть за ужином. Сначала съедаю одну водицу «юшку», как у нас ее называют, а потом растираю картофель с консервами и устраиваю себе на второе «тюрю». Картофеля обыкновенно попадает мало (3–4 половинки). Несмотря на то, что изо дня в день получаешь одно и то же, ешь всё с нескрываемым удовольствием, так как фактически остаешься голодным и обеда ждешь с нетерпением.

Вечером состоялась приличная игра в железку. Вначале я был в весьма приличном выигрыше, а в результате даже проиграл; осталось всего только 10 драхм, которые распределены на много нужд.

13.01.1921. Утром ходил в город. Хотел починить сапоги, в которых хожу уже целый год, но 4 драхмы, которые просили за эту починку, меня смутили, и решение пришлось отменить. Купил себе тетрадей и резинку для занятий, а из продуктов только пол-ока рису. Публика в связи с получением лир ходила по улицам с разного рода покупками: главным образом спирт, халва, инжир. Встретил на улице полковника Петрова, прикомандированного временно в качестве приемщика к интендантству. Он меня пригласил поесть с ним, угостил меня приличным казенным обедом и дал достаточно хлеба. Чуть ли не впервые основательно наелся.

Наша публика в палатке готовилась к встрече Нового года. Готовились встречать его компаниями по купе. Лично я