Время героя. Роман «Санькя» Захара Прилепина в контексте истории и культуры - Андрей Геннадьевич Рудалёв

добра, ожидавшим в будущем расцвета искусств, а обретших нищету, низведение творчества до жалкого фарса на потеху коммерсантов и богачей, когда народ, отлучённый от духа, лишённый идеала, управляемый безнравственными лукавцами, выводится из истории, превращается в дешёвую рабочую силу для иноземных фабрикантов».

Через два года народ окончательно выведут из истории, а антитезой этому слову единения станет манифест либеральной интеллигенции «Раздавить гадину!». Творчество же постепенно будут делать никчёмным и жалким.

В 2001 году Юрий Бондарев и Валентин Распутин подпишут обращение «Остановить “реформы смерти!”» Там уже звучал призыв к новому президенту Путину преломить разрушительную инерцию либеральных реформ, избавиться от ельцинского окружения. В нём отмечалось, что, «разрушив коммунизм и Советский Союз, Ельцин вместо демократического процветающего общества создал небывалого монстра, где корыстные политики соединили свои интересы с экономической мафией, поделили в одночасье несметные богатства России».

Так, в том обращении говорилось, что «культурная политика, в том числе и “реформа языка”, направлены на отсечение народа от глубинных животворных основ национального духа, превращают его в бездуховное, с животными потребностями население, не способное ни к историческому творчеству, ни к социальному сопротивлению».

О будущей культурной политике Бондарев предупреждал ещё в перестройку, говоря о «рыцарях с “экстремистской критикой”, рвущихся к власти. Их главный постулат: “пусть расцветают все сорняки и соперничают все злые силы; только при хаосе, путанице, неразберихе, интригах, эпидемиях литературных скандалов, только расшатав веру, мы сможем сшить униформу мышления, выгодную лично нам”».

Сшили, расплодив повсеместно сорняки и поганки бледные. Они и создали того монстра, который проявился, например, 24 февраля 2022 года, когда в одночасье сделалось невероятное – очевидным, когда российская культура по большей своей части оказалась не со своей страной, народом и армией, что она абсолютно не понимает и не принимает смысл происходящего. Возвращение отечественной истории является чуждым и враждебным для неё, ведь она столько работала и положила сил ради её отмены, ради глобального выверта и зачистки отечественной цивилизационной сущности.

Необходим был Георгий Победоносец, чтобы поразить того искусственно взращенного монстра. Или Пересвет. Извечный отечественный сюжет.

* * *

Кстати, прозрения об этом являлись уже и в те октябрьские дни. Так, у музыканта Егора Летова московские события 93-го хронологически обрамляют два небольших стихотворения.

11 сентября 1993 года датировано «Порубили нас с тобою, словно ветки в лесу», где есть строка про то, что «накрылась наша партизанщина».

Проходит чуть больше месяца (18 октября), и Летов пишет: «А правда росла из земли, словно волосы». Она «прорывалась с боями и хохотом», «сморкалась и брызгалась багровыми соловьями».

Ещё через два месяца, в декабре, появляются широко известные «Победа» («Пировал закат – выгорал рассвет») и «Родина» («Вижу – поднимается с колен моя Родина!»).

Их можно рассматривать в одной связке: от бессилия и пустоты («нету»), когда осталось лишь одно – «Наша Победа», до предчувствия и видения образа грядущего в «Родине»: «разгибает спину мой былинный народ», «сбрасывает цепи».

Доживи Летов до СВО, эти строчки в его исполнении звучали бы на митингах в поддержку Донбасса, а также перед бойцами. Понадобилось почти три десятилетия, чтобы то вчувствование в российскую историю оказалось явью.

Также в ноябре 93-го Борис Рыжий написал своё известное стихотворение «Костёр». Именно тогда приходит осознание, что «внезапный ветр огромную страну / сдул с карты, словно скатерть – на пол». Всё горит, «а для пожарника я просто слаб» – писал поэт.

Пожарники… наверное, так «союзников» ещё никто не называл.

Проклятый герой

В декабре 2004 года газета «Московский комсомолец» рассказывала о судебном процессе, который проходил в Тверском суде столицы. На скамье подсудимых – 17-летний нацбол Григорий Тишин. Он обвинялся в августовском захвате здания Минздрава, когда из окна чиновничьего кабинета был выкинут портрет президента. И окно высокопоставленного кабинета, и портрет появятся в финале прилепинского романа.

СМИ тогда писали, что 2 августа 2004 года около 20 молодых людей ворвались в здание Минздрава РФ на Неглинной улице и заняли несколько служебных помещений. Они заблокировали двери и выбрасывали из окон петарды. Скандировали лозунг: «За наших стариков уши отрежем!» Так протестовали против предстоящей монетизации льгот в стране.

Семеро участников акции были арестованы. После, по решению суда, каждый из них получил по пять лет заключения. Во время рассмотрения кассации парни отвечали, что родились в СССР.

«Вы думаете, через пять лет они выйдут убитыми? Нет. Они выйдут более злыми и более убеждёнными в своей правоте. И эти – семеро, и те – сорок человек, они научатся люто ненавидеть», – говорил в своем последнем слове на суде Григорий Тишин. Своё выступление на суде он заключил словами: «Боритесь и побеждайте! Я думаю, что к нашей Победе мы успеем вернуться. До свидания».

Та статья в «МК» называлась «Семья с лимонкой». Издание расписывает «семейную драму», по логике которой получалось, что «фактически на скамью подсудимых ребёнка послал… родной отец».

Отец Григория – Анатолий Тишин, пришедший в партию в 1998 году, являлся заместителем главного редактора партийной газеты «Лимонка». Тогда Лимонов отбывал заключение в Лефортово, затем в Саратове, и Анатолий Тишин, по сути, руководил партией. Планировал акцию, в которой участвовал его сын. Он является одним из прототипов образа Матвея в «Саньке».

СМИ тогда ухватились за сюжет: отец – сын. Будто отец подвёл своего отпрыска под срок. Плюс – лишний аргумент для доказательства порочности любой идеологии, которые лишь портят людям жизнь и только. Антиидеологизм был общим местом общественных настроений в стране.

«Я горжусь своим сыном, его не сломят. Он ведёт себя бескомпромиссно», – говорил в интервью «МК» Анатолий Тишин. Он также добавлял, что Григорий ещё до акции понимал, что после неё может сесть. Всё это абсолютно не вписывалось в систему ценностей гиперпрагматичного мира, ориентированного на получение быстрой выгоды. А тут какие-то идеи, убеждения, ради которых люди готовы на многое.

«Да нет у меня никаких угрызений! Я всегда был предельно честен с сыном. Моя жизнь проистекала на его глазах, и он осознанно шёл на баррикады. И готов за это пострадать», – настаивал Анатолий.

Ниже приводился комментарий самого Эдуарда Лимонова, отметившего, что «это сугубо семейная история». Лидер партии добавил: «я не думаю, что прессе надо в неё вмешиваться. Но я горжусь этой семьёй, они замечательные. Оба были воспитаны в партии, и сейчас оба поступают так, как им подсказывает совесть».

В 2005 году Анатолий Тишин в газете «Завтра» опубликовал статью «В зону – к сыну», в которой описывал свидание. Григорий отбывал наказание в колонии в городе Камышин Волгоградской