Трудные дороги космоса - Владимир Александрович Шаталов

Но беспокойство было напрасным — вовремя сдвинулась и приподнялась крышка люка. Из нее появилась голова космонавта. Вот уже видны его плечи. Леонов присел на краешек люка, помахал телекамере рукой, мы приняли этот жест как приветствие и громко закричали «ура!». И тут все услышали голос Павла Ивановича. Он произнес только одну фразу, которая стала исторической: «Человек вышел в космическое пространство!»

Алексей, как это и было предписано программой, посидел немного на обрезе люка, осмотрелся и осторожно начал выбираться из шлюза. Мы понимали, как трудно ему приходится сейчас. Хотелось помочь. Но что мы могли сделать? Только переживать да давать советы, в которых в этот момент он, по-видимому, совсем и не нуждался — действовал четко, как на тренировках.

Непосвященному телезрителю, наблюдавшему за происходящим, наверное, казалось тогда все очень простым и легким — так уверенно и четко действовал Алексей Леонов. Так всегда нам кажется, когда мы со стороны наблюдаем за работой настоящих мастеров. Вспомните хотя бы соревнования по фигурному катанию или гимнастике — как легки и изящны движения спортсменов. Сложнейшие элементы они выполняют так, что порою кажется — разве и я не смогу, как они?! А вот выйдешь на лед или повиснешь на кольцах, и ничегошеньки у тебя не получится, и только тогда начинаешь понимать, какой колоссальный труд вложил спортсмен в свои тренировки, чтобы с блеском выступить на соревнованиях.

Сколько же труда в свои тренировки должен был вложить Алексей Леонов, сколько мужества проявить в данный момент, чтобы вот так просто, спокойно, без лишней суеты и торопливости, четко и точно выполнить все предписанные программой действия! А ведь это не было обычным и привычным делом — человек впервые в истории делал шаг в открытое космическое пространство. До этого мы о подобном могли прочитать разве что в фантастических романах.

Десять минут находился Леонов вне корабля в открытом космосе. Десять минут он парил над бездной. И не просто парил, он успел проделать еще и определенную работу — снял с кронштейна киноаппарат, открыл крышку второй телекамеры, выполнил еще несколько простых операций. А потом ловко подобрался к люку шлюзовой камеры, вошел в нее, захлопнул крышку люка. Камера снова заполнилась воздухом, и вот друзья смогли обняться и поздравить друг друга с успешным завершением эксперимента. Теперь оставалось только подготовить корабль к спуску и завершить полет на казахстанской земле…

Но судьба распорядилась по-другому. Космонавтам предстояло провести еще один, не предусмотренный программой, нештатный эксперимент, который закончился благополучно благодаря их мужеству, настоящему мастерству и подтвердил большие возможности человека, управляющего космической техникой.

До полета «Восхода-2» все космические рейсы проходили без отклонений от программы: никаких осложнений, могущих хоть как-то отразиться на характере полета, не было. И это породило среди некоторых людей, глубоко не посвященных в космические дела, отношение к полетам космонавтов как к простой и легкой прогулке…

Конечно, автоматика играет большую роль на борту корабля, и техника у нас надежная, космонавты беспредельно верят ей. Все системы корабля и сам корабль многократно испытываются на Земле в условиях, близких к космическому полету, с участием самих космонавтов. Наиболее ответственные системы дублируются и даже троируются — выйдет из строя одна, в работу вступает другая, третья… Обязательно проводятся предварительные испытательные полеты в автоматическом режиме, без космонавта на борту. И только после всего этого в космос отправляется пилотируемый корабль… И все же разного рода неожиданности не исключены.

Космические полеты дело новое, проводятся они в среде малоизученной, и абсолютно все предусмотреть невозможно.

И вот одна такая неожиданность подстерегла и наших друзей…

Когда Павел Беляев и Алексей Леонов готовились уже к спуску на Землю, они обнаружили, что после отделения от спускаемого аппарата шлюзовой камеры автоматическая система ориентации корабля стала работать не в расчетном режиме. Корабль, вместо того чтобы сориентироваться по Солнцу и застабилизировать свой полет, продолжает медленно и беспорядочно вращаться.

Чтобы спустить корабль на Землю, необходимо затормозить его движение по орбите. Для этого требуется развернуть его двигательной установкой вперед по ходу движения так, чтобы выдаваемый импульс при включении двигателей был направлен точно против движения корабля. При ошибке в ориентации корабль может получить дополнительный импульс, который не только не затормозит его полет, но даже несколько ускорит, что приведет к переходу корабля на новую, более высокую орбиту, с которой спуск на Землю станет затруднительным или даже совсем невозможным. Такое уже случилось однажды, когда пассажирами корабля-спутника были две собачки…. Они так и не вернулись на Землю.

Система ориентации включается автоматически. Обычно это происходит в тот момент, когда корабль находится вне пределов радиовидимости наших пунктов управления. О том, что на «Восходе-2» эта система не сработала, мы не знали и спокойно ждали сообщений о подходе корабля к Земле. Однако инструкцией предусмотрен выход на контрольную связь даже тогда, когда корабль проходит плотные слои атмосферы и все знают, что связь с ним невозможна. И тут мы неожиданно услышали позывные «Восхода»: «Я — Алмаз! Я — Алмаз!»

На какое-то мгновение показалось, что произошла ошибка во времени, и мы получили сигнал еще до начала спуска корабля с орбиты. Но все тут же разъяснилось — командир сообщал о неполадках в системе ориентации и просил разрешения взять управление на себя: сориентировать корабль с помощью ручной системы управления.

Времени на раздумье было мало — каждую минуту корабль пролетал по орбите около пятисот километров — расстояние почти от Москвы до Ленинграда.

Юрий Алексеевич Гагарин, командир отряда космонавтов, доложил членам Государственной комиссии о том, что экипаж подготовлен отлично и справится с ручным управлением. Слово было за Главным конструктором. В Центре управления воцарилась мертвая тишина, и в этой тишине громко и спокойно прозвучали слова Королева: «Разрешаю перейти на ручное управление».

Павел Беляев вручную уверенно сориентировал корабль, в заданное время на очередном витке включил тормозную двигательную установку. Корабль сошел с орбиты и устремился к Земле. Далее спуск проходил в автоматическом режиме. Надежно сработали парашютная система и система мягкой посадки.

Четкие и точные действия командира и его второго пилота наглядно показали, что человек на борту космического корабля совсем не «пассивный наблюдатель» за «разумными» автоматами, как пытались утверждать некоторые специалисты, а главное действующее лицо!

Конечно, автоматы могут многое. Их вклад в космонавтику неоценим. Они есть и будут важным инструментом познания окружающего мира. Но в то же время познание мира — это творчество. Могут ли автоматы полностью