За кулисами Брестского мира - Сергей Сергеевич Войтиков

это временное явление. А временное потому, что там нет воодушевления, религиозного энтузиазма (последнего там точно не было. – С.В.). Там все дышит ненавистью, озлоблением. Эти чувства, вызванные личными, эгоистическими побуждениями, хороши во время ожесточенной борьбы и баррикад. Но во второй стадии борьбы, когда нужна органическая работа, когда нужно создавать новую жизнь на основе любви и альтруизма, – тогда большевики и обанкротятся. Мы же, храня заветы наших борцов, всегда должны помнить о второй стадии борьбы{425}.

(Здесь надо заметить в скобках, что прогноз Спиридоновой не оправдался. Ленин со товарищи отлично справились с «органической», а точнее – организационной работой.)

Что касается политической практики, Мария Александровна подчеркнула необходимость осуществления социализации земли на местах{426}.

Был избран достаточно широкий по составу Центральный комитет. По позднейшему (1937){427} полумемуарному свидетельству Владимира Евгеньевича Трутовского, членами ЦК помимо него самого стали Владимир Александрович Алгасов, Илья Юрьевич Баккал, Анастасия Алексеевна Биценко, Александра Адольфовна Измайлович, Борис Давидович Камков, Владимир Александрович Карелин, Андрей Лукич Колегаев, Дмитрий Александрович Магеровский{428}, Сергей Дмитриевич Мстиславский, Марк Андреевич Натансон, Прош Перчевич Прошьян, Михаил Давидович Самохвалов, Мария Александровна Спиридонова, Борис Федорович Малкин, Яков Моисеевич Фишман, Лазарь Борисович Голубовский{429}, Михаил Феофилович Крушинский, Матвей Львович Сирота, Алексей Михайлович Устинов, Донат Андреевич Черепанов, Исаак Захарович Штейнберг{430}. М. Л. Сироте предстояло стать не только членом Центрального комитета, но и его «секретарем» – руководителем Секретариата ЦК{431}.

Уточняя данное полумемуарное свидетельство, Я. В. Леонтьев отметил, что в ходе работ Учредительного съезда ПЛСР, на вечернем заседании 28 ноября (11 декабря) 1917 г., «…были избраны 15 членов и 5 кандидатов в члены ЦК: М. А. Натансон (подано 69 голосов), М. А. Спиридонова и Б. Д. Камков (по 68), А. Л. Колегаев и В. А. Карелин (по 64), А. М. Устинов (63), А. А. Биценко (61), В. А. Алгасов (57), И. З. Штейнберг (55), В. Е. Трутовский (52), Б. Ф. Малкин (48), С. Д. Мстиславский и П. П. Прошьян (по 42), П. И. Шишко{432} (34), А. А. Шрейдер (31); кандидатами в члены ЦК стали Д. А. Черепанов (27 голосов), В. М. Качинский (26), И. М. Прохоров (21), Д. А. Магеровский (19), И. А. Майоров (18)»{433}.

И в случае с полумемуарным свидетельством В. Е. Трутовского, и в случае с уточненным по протоколам I Всероссийского съезда ПЛСР Я. В. Леонтьевым составом мы выделили курсивом фамилии, которые не совпали в двух указанных вариантах. Это представляется не лишним, во-первых, для дополнительного определения ценности показаний В. Е. Трутовского 1937 г., во-вторых, для наблюдения о том, что, как и в большевистском ЦК, в руководстве левых эсеров не было строгого разделения на членов и кандидатов. О том, участвовали ли во всех случаях кандидаты в голосованиях, данные на настоящее время отсутствуют, но за пределами ЦК ПЛСР кандидаты в члены ЦК считались полноправными членами Центрального комитета их партии.

Однако, скорее всего, память не изменила В. Е. Трутовскому, когда он вспоминал в 1937 г.: «Отвод в ЦК был против Малкина Б. (ныне коммуниста, работающего по печати) и касался того, что Малкин будто бы в царское время дал обещание жандармскому отделению в Пензе, где он был арестован, сотрудничать в охранном отделении и был за это освобожден. Малкин же утверждал, что его отец – купец в Пензе – “выкупил” его, дав жандармскому офицеру взятку»{434}.

При этом уже в ноябре 1917 г., как это бывает в любой широкой коллегии, помимо руководителей формальных в ПЛСР появились и фактические. 30 ноября (13 декабря) 1917 г. состоялось первое заседание ЦК ПСЛР, на котором был избран Президиум (Бюро) ЦК в составе председателя М. А. Натансона, товарищей председателя М. А. Спиридоновой, В. А. Карелина и членов бюро В. А. Алгасова, С. Д. Мстиславского и И. З. Штейнберга. Секретариат ЦК состоял из трех человек: двух цекистов – В. А. Карелина и Б. Ф. Малкина – и Е. А. Григорович (жены А. М. Устинова), которая входила в ЦК, а до Учредительного съезда ПЛСР была секретарем Центрального бюро левых эсеров – руководящего органа левоэсеровского крыла Партии эсеров. К февралю 1918 г. секретарем ЦК вместо Е. А. Григорович стал П. Ф. Сапожников, а отдельные документы в качестве «секретаря ЦК» подписал Г. Б. Смолянский. В марте или начале апреля 1918 г. в ЦК ПЛСР кооптировали председателя ЦК небольшой по численности Партии революционных социалистов-народников Литвы – бывшего депутата Государственной Думы Н. О. Янушкевича{435}.

Однако, как следует из показаний арестованных левых эсеров по делу антисоветского «правотроцкистского блока», рассмотренному Военной коллегией Верховного Суда Союза СССР 2—13 марта 1938 г., ключевые роли в безбрежном левоэсеровском ЦК играли М. А. Спиридонова как признанный вождь партии, Б. Д. Камков как ее основной основатель, В. А. Карелин и П. П. Прошьян{436} – точно так же, как и в большевистской партии, в ЦК которой с начала августа 1917 г. тоже насчитывалось 15 цекистов (правда, кандидатов в члены Центрального комитета у большевиков к зиме 1917/18 г. было больше, чем у левых эсеров, – восемь против пяти в ЦК ПЛСР) при четырех лидерах ЦК: в тех же числах, 29 ноября (12 декабря) 1917 г., в РСДРП(б) была оформлена новая узкая руководящая группа в виде очередной «редакции» Бюро ЦК из наиболее авторитетных членов высшего большевистского органа – В. И. Ленина, Я. М. Свердлова, Л. Д. Троцкого и И. В. Сталина, с важнейшей поправкой: в заседаниях Бюро могли принимать участие все члены ЦК, находившиеся в Петрограде, с марта 1918 г. – в Москве{437}.

По признанию П. П. Прошьяна, сделанному в апреле 1918 г., политика ЦК ПЛСР «…была левее масс партии – по крайней мере до разрыва [… ] с большевиками; ЦК определенно встал на путь социальной революции, представляя крайне левое крыло социализма и вместе с тем левые крыло самой партии»{438}.

В. М. Чернов оставил впоследствии воспоминания о IV съезде ПСР, открывшемся в Москве 26 ноября (на день позднее, чем, как мы помним, предполагалось изначально) и продолжавшемся до 5 декабря 1917 г.{439}. В резолюции по вопросу «О текущем моменте и тактике партии», принятой 126 голосами против семи при 13 воздержавшихся, по словам Виктора Михайловича, указывалось, что в Партия эсеров, под контролем своего ЦК, обязывалась «…противопоставить большевистскому методу раздачи невыполнимых обещаний тактику серьезного и глубокого законодательного творчества, чуждающегося оппортунистических компромиссов»{440}. В резолюции также говорилось о том, что при этом в первую очередь «…должны быть поставлены вопросы о мире, о земле, о контроле над производством и переустройстве Российской Республики на федеративных началах, и вся социальная политика должна быть поставлена в связь с предстоящей задачей демобилизации промышленности и армии; партия обязана приложить всю свою энергию к сосредоточению вокруг Учредительного собрания достаточных организованных сил, чтобы в случае надобности принять бой с преступным посягательством на верховную волю народа, откуда бы оно ни исходило и какими бы лозунгами ни прикрывалось. При этом партия должна постоянно иметь в виду необходимость быть готовой к отпору контрреволюционным попыткам, подготовляемым эксцессами большевистского режима (курсив наш. – С.В.)»{441}.

Чернов подчеркнул: все указанные положения были утверждены,