За кулисами Брестского мира - Сергей Сергеевич Войтиков

Крестьянский Чрезвычайный и следовавший за ним 2-й Крестьянский съезд воспользовались этим правом и обязанностью трудового крестьянства – быть в тесном и братском союзе с городскими рабочими, в равной мере хозяином великого дела полного переустройства человеческой жизни, и [крестьянин] вошел в ЦИК, послав в подавляющем числе представителей нашей партии»{469}.

Днем 19 ноября 1917 г. Всероссийский Чрезвычайный съезд крестьянских депутатов, несмотря на возражения правых эсеров, принял резолюцию левых эсеров по аграрному вопросу (большевики голосовали вместе с левыми эсерами){470}.

Если верить сообщению газеты «Утро России», напечатанному 25 ноября, М. А. Натансон, А. Л. Колегаев и другие левые эсеры, а также меньшевики-интернационалисты осудили решение ленинского Совнаркома за подписью В. И. Ленина об аресте за саботаж всего состава Всероссийской комиссии по делам о выборах в Учредительное собрание{471}: комиссия могла работать только при наличии легитимной власти, поэтому ее члены приняли решение о приостановке своей работы, за исключением текущих дел, связанных с технической стороной производства выборов»{472}. Подобные разногласия большевиков и левых эсеров отнюдь не способствовали укреплению их нарождавшейся коалиции.

С 26 ноября по 10 декабря состоялся II Всероссийский съезд Советов крестьянских депутатов, в который перетек Чрезвычайный всероссийский съезд Советов крестьянских депутатов, собравшийся 25 ноября по решению Исполкома Всероссийского Совета крестьянских депутатов, а также Всероссийское совещание этого органа с представителями губернских крестьянских Советов и армейских комитетов.

С незначительным перевесом в 39 голосов левые эсеры, большевики и другие левые делегаты провели в председатели съезда М. А. Спиридонову. В президиум съезда избрали 12 левых эсеров, 12 правых эсеров, четырех большевиков, одного максималиста и одного беспартийного.

4 декабря, в ходе обсуждения вопроса об арестах кадетов – членов Всероссийского Учредительного собрания, а фактически – вопроса о власти, съезд раскололся на левую и правую части, после чего 347 делегатов демонстративно покинули его и образовали альтернативный Всероссийский съезд Советов крестьянских депутатов, стоящих на платформе Учредительного собрания (он начал свою работу 5 декабря).

8 декабря оставшаяся часть съезда в составе 428 делегатов утвердила внесенный Л. Д. Троцким проект резолюции по расколовшему съезд вопросу и левоэсеровские проекты резолюций по вопросам аграрному и об отношении к Учредительному собранию (последняя была тождественна резолюции съезда ПЛСР). Крестьянский съезд, стоявший на большевистско-левоэсеровской платформе, завершил свою работу избранием Исполкома Всероссийского Совета крестьянских депутатов 2-го созыва в расширенном составе. На первом заседании этого органа 11 декабря его председателем избрали все ту же М. А. Спиридонову. Из состава Исполкома Всероссийского Совета крестьянских депутатов в объединенный ВЦИК были доизбраны 81 левый эсер и один эсер-максималист, а также 25 большевиков и беспартийные{473}.

С. Д. Мстиславский – левый эсер, с 1920 г. беспартийный{474} – написал в своих «Записях о Ленине»:

«На 2-м крестьянском съезде. Большевистская фракция была маленькая – всего несколько человек. Остальные по преимуществу эсеры: большинство – левых, но очень много было и правых (на съезде этом, как известно, добивали Чернова и Авксентьева).

Большевистская фракция внесла предложение – пригласить председателя Совнаркома для доклада. Президиум (он был весь левоэсеровский, кроме одного, помнится, большевика) поморщился. И отказать неудобно, и приглашать нежелательно. Съезд был крепко народнический, козыри все на руках. Было с чем поторговаться – в интенсивно шедших в те дни переговорах с ЦК большевиков о числе мест в будущем (после решенного уже слияния крестьян и рабочих) ВЦИКе и прочем. До слияния старались делать вид, что правительство “пока”, так сказать, “полупризнано”, поскольку под него “не подведена еще крестьянская база”, поддерживается условно. Дать Ленину говорить на съезде значит подставить съезд под большевистский захват, дать большевикам лишний шанс в переговорах.

Президиум поэтому решил политично: сыграть на самолюбии и правительственном, и личном. Большевистскую формулу отклонить, а средактировать переход к очередным делам в таком смысле, что председателя Совнаркома съезд не приглашает, а если товарищ Ленин пожелает выступить с докладом, съезд будет рад его выслушать.

Расчет, конечно, оказался мыльным пузырем: Ленин приехал наиспокойнейшим образом. Встретили его сдержанно: большинство приехавших с мест крестьян не видели и не слышали его раньше; не потеряла, видимо, еще действия своего и “предохранительная”, времен Керенского, “прививка”…

И Ленин, явственно, чувствовал настроение съезда. Он начал речь не так свободно и просто, как всегда, а сухо и настороженно, словно нащупывая перед собою дорогу. И руки не как всегда – в карманы, локти наотлет: он двигал ими непривычно усиленно, в такт слов, напряженно, словно сдвигал тяжесть. Но уже через несколько минут, приглядевшись к рядам, вдруг потеплел, залучились у глаз всегдашние тонкие морщинки, ударил словом – и с зала сошло сразу же напряжение: словно туман сполз… И дальше – уже уверенно, быстро, со смешком, крепче, крепче… По рядам гул, движение. Кончил овацией»{475}.

Вечером 17 апреля 1918 г. М. А. Спиридонова доложила II съезду ПЛСР, что «…после Октябрьской революции в начале ноября [1917 г.] совместными усилиями фракции левых с.-р. и ЦК партии удалось созвать Чрезвычайный крестьянский съезд. Этот съезд положил начало временному чрезвычайному Исполнительному Комитету, который временно соединился вместе с ЦИК Совета рабочих и солдатских депутатов. Занятия Чрезвычайного съезда длились в течение месяца и перелились в другой съезд – во II Всероссийский крестьянский, который был очень обширен по своему размеру и очень велик по своему значению. Второй Всероссийский крестьянский съезд положил начало тому расслоение в деревнях, пример которого и явление чего мы наблюдаем до сих пор. Расслоение деревни на буржуазию, на трудовое крестьянство и совершенно “беднейшее”, как говорят большевики. Второй Всероссийский крестьянский съезд протекал страшно бурно, в напряженной борьбе с правыми с.-р., и удалось победить их тем, что их юридически и фактически вытеснили со съезда. Они покинули заседание, раскололи съезд, и из оставшейся левой части большинства был избран Исполнительный Комитет, который вошел в тесный контакт и объединение с ЦИК Совета рабочих и солдатских депутатов, но все-таки он остался сам самостоятельной организационной единицей в виде Исполнительного Комитета Совета крестьянских депутатов и только делегировал от себя 108 человек в Исполнительный Комитет Всероссийских Советов (во ВЦИК 2-го созыва. – С.В.)»{476}.

Помимо соединения исполнительных комитетов и создания объединенного ВЦИК в ноябре – декабре 1918 г. у большевистского и левоэсеровского руководства шли активные переговоры о вхождении представителей ПЛСР в правительственные органы, и прежде всего в основной центр власти Советской России – ленинский Совет Народных Комиссаров.

Большевики были готовы к вхождению отдельных левоэсеровских представителей в Совнарком изначально. 15 ноября 1917 г. в числе других вопросов собравшиеся под председательством В. И. Ленина большевики, рассмотрев «Вопрос о Министерстве земледелия и о роли т. Шлихтера в этом министерстве», постановили: «Предложить социалистам-революционерам ультиматум: взять завтра Министерство