Пиши как Миядзаки: Уроки мастера для писателей и сценаристов - Екатерина Соболь

множество печальных финалов, когда герой не достигает желаемого, но сам путь к цели меняет его личность, формирует его натуру. Например, в фильме «Титаник» (Titanic) цель главной героини Розы – спастись с тонущего корабля вместе со своим возлюбленным Джеком. Роза выживает, но не достигает цели полностью: Джек погибает. И все-таки традиционный конфликт с антагонистами (как людьми, так и силами природы) здесь выражен в привычных нам красках. В рамках кишотенкетсу герой проходит свой путь, наблюдая, как некие разрозненные элементы (одним из которых является он сам) складываются в целое и приходят к гармонии. Важны созерцание и неочевидные связи между явлениями, акцент делается на обретении мудрости, а не на достижении цели.

Конечно, то, что хорошо работает в стихотворении из трех строк или короткой сказке, не сработает в полнометражном фильме, который не может совсем обойтись без движущей силы сюжета: конфликта и целей персонажей. Современные произведения восточного искусства – корейские дорамы, китайские романы, японские фильмы – уже гораздо ближе к привычной нам западной модели, чем средневековая азиатская литература или поэзия хокку. Сегодня разные культуры заимствуют друг у друга лучшее, и азиатская культура взяла у западной много литературных и сценарных приемов. Например, сюжет дебютного фильма Хаяо Миядзаки «Люпен III: Замок Калиостро» устроен понятным для нас образом: благородный вор должен спасти девушку от ее злого жениха (цель), чтобы те не успели пожениться (срочность). Жених при этом – влиятельный злодей, планирующий убить героя (ставки). Мир, где телевидение, интернет и кино становятся едиными для всех, неизбежно стирает культурные различия.

И все же в восточных произведениях искусства мы часто ощущаем нотку экзотики, непривычную расстановку акцентов. Эта особенность уходит корнями как раз в многовековую традицию кишотенкетсу. Западная модель построения сюжета: конфликт, кульминация, развязка. Восточная модель построения сюжета: введение, развитие, поворот, гармонизация.

В современной японской литературе подход кишотенкетсу встречается по-прежнему часто. Книга Митико Аоямы «Вы найдете это в библиотеке»[44] – это истории людей, обретающих новый смысл жизни благодаря книгам, которые им рекомендует таинственная библиотекарь. Они приходят к гармонии с собой, и все это – без преодоления конфликта с антагонистом. Например, герой рассказа Харуки Мураками «Сядь за руль моей машины»[45], по которому снят одноименный фильм, – мужчина, тяжело переживающий смерть изменявшей ему, но горячо любимой жены. В фильме герой находит утешение в работе и знакомстве с необычной девушкой. Интересно, что очевидные сюжетные повороты, которые мы могли бы предположить (герой мстит любовнику жены, заводит роман с новой девушкой, выясняет какую-то тайну жены, объясняющую ее поступки), в этой истории не происходят. Герой постепенно начинает лучше понимать себя и мир, учится жить дальше, несмотря на боль. В финале мы не получим явного катарсиса и точных ответов, что будет дальше. Мы даже не узнаем, сблизится ли герой с необычной девушкой, или они просто помогли друг другу в трудный момент жизни и расстались навсегда.

В модели кишотенкетсу начало может быть весьма неспешным, элементы истории вводятся постепенно: в конце концов, у автора есть два акта из четырех, чтобы познакомить нас с ситуацией. В «Моем соседе Тоторо» девочки проводят добрую треть сюжета за исследованием нового дома и сада и только потом знакомятся с обаятельным лесным духом. В «Мальчике и птице» Махито далеко не сразу попадает в волшебный мир. Встреча Аситаки и Сан в «Принцессе Мононоке» происходит гораздо позже, чем мы предположили бы. В западном полнометражном фильме романтическая пара, чье сближение будет продвигать сюжет, вряд ли познакомится только на отметке в сорок пять минут от хронометража.

Еще одно отличие – в западной модели все важные элементы сюжета вводятся в первой половине истории, а потом мы как авторы играем теми фишками, которые уже есть на нашей игровой доске. Введение новых элементов после срединной точки сюжета не приветствуется и зачастую противоречит нашему восприятию гармоничного сюжета. Силы антагонизма также должны проявить себя до срединной точки: чем раньше, тем лучше, поскольку это создает опасность, которая нависнет над героем и будет подталкивать его к решению конфликта, а значит, к активным действиям.

Значение срединной точки сюжета очень емко описывает Блейк Снайдер в книге для сценаристов «Спасите котика! И другие секреты сценарного мастерства»[46]: персонаж в середине истории претерпевает «фальшивую победу» или «фальшивое поражение», и это придает новый виток его путешествию.

В структуре кишотенкетсу новые элементы как раз можно – и даже нужно – вводить начиная с середины, в тен, третьем акте. Некая новая сила зачастую приходит извне, и не обязательно ее появление вызвано действиями героя или антагониста. Иногда она может казаться совершенно внезапным дополнением к сюжету, на первый взгляд не связанным с предыдущими элементами, как цикада в хокку Мацуо Басё или необходимость отправиться на Луну в «Сказании о принцессе Кагуя». Порой дополнение может показаться возникшим из ниоткуда или даже ни с чем не связанным, плохо прописанным с точки зрения привычного нам сюжета. Но четвертый акт, кетсу, соединяет все элементы, создавая новую гармонию, новое положение вещей. То, что казалось «непонятно откуда взявшимся», теперь идеально сходится с другими фрагментами, как недостающий элемент пазла.

Произведения Миядзаки прекрасно иллюстрируют структуру кишотенкетсу. Иногда драматизм усиливается с помощью элементов западной драматургии (так, в «Небесном замке Лапута» мы видим вполне привычную кульминацию с финальным «штурмом неприступного замка» ради спасения героини). Если вы смотрели «Мальчика и птицу» и недоумевали, зачем во второй половине фильма вдруг появляются герои-попугаи во главе с их тоталитарным лидером, ответ кроется в кишотенкетсу: это та самая новая сила, которая повлияет на финал. В «Ведьминой службе доставки» третий акт тен – это знакомство героини с Урсулой, задающее сюжету новое направление. Если взглянуть на композицию «Унесенных призраками», история о том, что Хаку украл магическую печать Дзенибы (за что его ждет наказание), появляется довольно поздно, как раз на этапе тен. Даже о самом существовании второй ведьмы, сестры Юбабы, мы узнаем только в этот момент. На первый взгляд этот сюжетный поворот вообще не связан с приключением Тихиро, ее заколдованными родителями, сложностью ее положения – в лучших традициях кишотенкетсу.

В истории внезапной дружбы мальчика Шо и добывайки Ариэтти из фильма «Ариэтти из страны лилипутов» нас удивляет и даже, пожалуй, ошеломляет факт появления в середине истории еще одного мальчика, Слиппера из племени крохотных добываек. Что это, любовный треугольник? Или история вообще не об этом? Но именно присутствие Слиппера добавляет тонкий штрих к финальной сцене, и без того необыкновенно лиричной. Увидев прощание Ариэтти и Шо,