Пиши как Миядзаки: Уроки мастера для писателей и сценаристов - Екатерина Соболь

УПРАЖНЕНИЕ

Что вам больше всего нравится в западной системе построения сюжета, а что – в восточной? Какие из аспектов восточной системы вам хотелось бы попробовать применить в своем творчестве?

Как использовать кишотенкетсу

Если вы, как и я, не росли в азиатской культуре и с детства не впитали все тонкости построения сюжета по восточному типу, эта модель может показаться вам сложной для восприятия и тем более для применения. Но несколько аспектов кишотенкетсу могут пригодиться и нам, обогатив наш набор писательских инструментов. Элементы кишотенкетсу могут добавить новые краски в повествование и подарить нам больше свободы в построении сюжета.

1. Начало может неспешно знакомить нас с миром истории.

2. Прямой конфликт между героем и антагонистом может отсутствовать (у Юбабы замашки тирана, но она спасает Тихиро жизнь, дав ей работу в купальнях).

3. Четкое разделение героев на плохих и хороших необязательно. Конечно, есть основные персонажи, которым мы сопереживаем, но и их фигуры могут быть неоднозначны, они могут в чем-то заблуждаться или сбиваться с пути, а тот, кто поначалу представляется отрицательным персонажем, позже может поддержать героя, дать ему важные знания или чему-то научить (так, именно антагонист Кёртис в финале раскрывает Порко глаза на чувства Джины).

4. Новых персонажей, включая антагонистов, и тем самым новые препятствия на пути героев можно вводить в середине истории или даже ближе к финалу. На первый взгляд они могут быть не связаны с предыдущей частью сюжета, но в конце эта связь станет очевидной.

5. Победа над антагонистом – не единственный способ завершить сюжет. Финал может быть открытым, с ноткой созерцательности. Красота и гармония всех элементов истории, связанных воедино, бывают важнее однозначной победы или поражения.

УПРАЖНЕНИЕ

Вспомните любую книгу, фильм, аниме или мангу, которые, на ваш взгляд, созданы на основе подхода кишотенкетсу. Какие из перечисленных выше пяти пунктов присутствуют в этой истории? Какие элементы данного сюжета изменились бы, если бы он строился по западной модели?

Искусство паузы

Активно проявляющие себя персонажи, постоянно двигающие сюжет вперед, – один из столпов западного сценарного мастерства. Мы стараемся наполнить наши истории действием. Эпизод, в котором «ничего не происходит», может быть уместен в авторском кино, но большинство учебников драматургии сходятся на том, что сцена всегда должна стремиться к действию. Так, Роберт Макки в книге «История на миллион» пишет: «Персонаж ведет себя в соответствии с поставленной для данной сцены целью, под давлением принимая решение о том, какое действие предпринять. Тем не менее на одном или на всех уровнях конфликта возникает неожиданная для него реакция, и образуется брешь между ожиданиями и результатом»[48].

Такой подход лежит в основе множества книг и фильмов. И все же в фильмах Хаяо Миядзаки есть как быстрые, динамичные сцены, так и сцены, где на первый взгляд «ничего не происходит». Герои смотрят в небо, пьют чай, наблюдают за тем, что их окружает. Тихиро отдыхает после тяжелой работы, глядя на воду, мальчик Шо лежит на лугу и гладит кота, Пазу стоит на крыше своего дома и играет на трубе.

Подход Миядзаки состоит в том, что хорошая история – это не только постоянное движение. Иногда всем нам хочется остановиться и просто посмотреть на мир вокруг. Многие исследователи кино признают, что Миядзаки – один из уникальных мастеров, способных создать особую атмосферу моментов, лишенных действия.

Эти эпизоды созерцания, которые никак или почти никак не продвигают сюжет, позволяют зрителям вместе с персонажами насладиться красотой обыденного, напоминают, как важны в нашей жизни не только яркие переживания, но и простые, всегда доступные радости. Есть у подобных спокойных эпизодов и еще одна функция. Они оттеняют более активные сцены, создают в сюжете ритм, где напряжение чередуется с расслаблением и покоем.

Историк кино Роджер Эберт во время интервью с Хаяо Миядзаки выразил восхищение «тихими» моментами в его фильмах. Аниматор ответил: «В японском языке у нас есть для этого слово "ма" – "пустота". Она в этих сценах нарочно. <…> Если у вас в фильме бесконечный экшен и невозможно выдохнуть, это просто суета. Но если вы остановитесь ненадолго, сюжетному напряжению будет куда расти. <…> Что действительно важно, так это эмоции, которые лежат в основе всего. Про них забывать никогда нельзя»[49].

Паузы в фильмах Миядзаки позволяют зрителю собраться с силами для нового эмоционального рывка. Например, мирное чаепитие у озера в «Ходячем замке» резко контрастирует с мрачной картиной войны, которую мы видим сразу после.

В «Моем соседе Тоторо» есть знаменитая сцена, где девочки встречают Тоторо на автобусной остановке. Сацуки дает ему зонт, и он наслаждается громкими звуками капель, стучащими по раскрытому зонту. Особой красоты этой сцене придает то, что начинается она на тревожной ноте. Девочки ждут отца на темной автобусной остановке, а он не возвращается. Появление Тоторо, который пытается спрятаться от дождя под древесным листом, слишком маленьким для такого крупного существа, внезапно придает сцене комическую ноту. А когда появляется Котобус, контраст грустного начала сцены и сказочного продолжения становится еще нагляднее: темную остановку заливает яркий свет его глаз-фар. Эпизод на остановке длится почти восемь минут – и эти кадры одни из самых запоминающихся в наследии студии Ghibli.

Еще одна неспешная сцена – важный эпизод фильма «Унесенные призраками»: Тихиро и Безликий едут в поезде по затопленной равнине. Сцена стала настолько известной, что на Хоккайдо отмечают наплыв туристов у заброшенной железной дороги, частично ушедшей под воду и теперь напоминающей пейзаж из любимого фильма.

Даже в режиссерском дебюте Миядзаки, фильме «Люпен III: Замок Калиостро», можно заметить сцены, которые в будущем станут визитной карточкой аниматора. Во вступительных титрах фильма Люпен с напарником едут в герцогство Калиостро на машине. Иногда они останавливаются, чтобы полюбоваться пейзажем: кораблями, птицами, ночным небом. Далее мы видим сцену, подобные которой будем часто встречать в будущих фильмах студии Ghibli: посреди приключений герой делает паузу, и автор дает ему время погрузиться в размышления и эмоции.

Доехав до заброшенного герцогского замка, Люпен отправляется бродить по саду, потом садится у воды и молча смотрит на озеро. Постепенно мы понимаем, что Люпен уже бывал здесь и то ли вспоминает, то ли тоскует по чему-то ушедшему. Это чрезвычайно неспешная сцена для разудалого авантюрного фильма с погонями и похищениями, но именно в ней есть