Пиши как Миядзаки: Уроки мастера для писателей и сценаристов - Екатерина Соболь

В жесткой системе использование магии имеет понятные читателю условия, последствия и ограничения. Предположим, действие вашей книги разворачивается в мире, где возможны полеты и жители могут в нужный момент пожелать себе крылья. Постепенно мы узнаем, что у магии есть определенный набор условий и она работает только при их соблюдении. Например, летать может абсолютно каждый житель волшебного мира, но не более тридцати минут в день. Если подняться выше облаков – упадешь, а в дождь лучше воздержаться от полетов, так как мокрые крылья перестают выполнять свою функцию.

Конечно, не стоит в одном абзаце выкладывать все карты, но понимание правил работы магии – один из важных источников удовольствия аудитории. Чем понятнее читателю суть магического конфликта между персонажами, их целей, страхов и желаний, тем больше он вовлечен в историю. Четко сознавая, что можно делать, а чего нельзя, читатель начинает чувствовать себя частью созданного вами мира, предугадывать дальнейшие повороты сюжета, предвкушать их. Это сродни наслаждению от просмотра спортивной игры, которое усиливается по мере того, как мы все лучше разбираемся в правилах и погружаемся в логику происходящего.

Предположим, мы знаем, что персонаж – оборотень и он не может не превращаться в волка при полной луне. Если мы видим ничего не подозревающего персонажа в сцене, где выходит полная луна, мы уже знаем, что сейчас случится.

Свод понятных правил, действующих в магической системе, оказывает влияние на мышление и образ жизни персонажей внутри нее. Вампир будет неохотно гулять в осиновой роще, а тот, кто способен управлять водой и привык защищать себя с ее помощью, без удовольствия поедет на сафари в пустыню. Знания об устройстве магии и особенностях различных существ помогают нам как аудитории чувствовать себя в этом мире своими. Это и есть жесткая магическая система.

Мягкая магическая система устроена иначе: действующие здесь правила расплывчаты, а в приоритете находятся совсем другие вещи. Здесь нет четкого определения того, как работает магия, читатель не знает расстановки сил населяющих этот мир существ, а препятствия на пути героев трудно предугадать заранее. Нарративное напряжение возникает не из четкой магической проблемы («прокачать навык», «пройти квест с понятной механикой и последствиями», «одолеть противника по известным законам»), а из того, что герой, прямо как в реальной жизни, пытается справляться со своими проблемами (чувством вины, грузом прошлого, личными отношениями) в мире, всех законов которого не понимает, а если бы даже и понимал, от неприятностей это бы не спасло. Успешная мягкая система требует и от автора, и от аудитории способности принять непознаваемость мира и прийти к пониманию, что не все трудности преодолеваются с помощью простых решений, работающих по законам «причина – следствие».

Если жесткая система – это правила, последовательность, ясность, то в мягкой системе мы сознательно используем неизвестность, таинственность, гибкость правил, вовлекаем воображение читателя. Это мир чудес, где мы позволяем истории быть странной, причудливой, не всегда подчиняющейся законам логики. По словам Брендона Сандерсона (эссе «Первый закон Сандерсона»[50]), мягкие системы подчеркивают, что «человек – маленькая часть вечной и таинственной природы». Миядзаки точно согласился бы с этим.

Как же разрешаются конфликты в мягкой магической системе? Это происходит не столько с помощью магии, сколько с помощью ума, смелости и других человеческих качеств. В обеих системах герои могут сталкиваться с магическими проблемами, но в жесткой системе все идет не так, если герой неверно понял условия магии или неверно их выполнил, а в мягкой – просто из-за непредсказуемой природы самой магии, которую не могут полностью понять ни читатель, ни жители волшебного мира.

Сам Брендон Сандерсон создает фэнтези-миры с жесткой магической системой. В знаменитых эссе «Первый закон Сандерсона»[51], «Второй закон Сандерсона»[52] и «Третий закон магии по Сандерсону»[53] он формулирует ключевые принципы построения волшебных систем – прежде всего эти правила относятся к жестким системам.

1. Способность писателя удовлетворительно разрешать конфликты с помощью магии пропорциональна тому, насколько хорошо читатель понимает эту магию. Другими словами, мы как читатели будем разочарованы, если магическое решение конфликта возникнет как «бог из машины» и будет противоречить тем правилам игры, которые стали известны по ходу сюжета.

2. Недостатки, ограничения и цена магии важнее ее достоинств. Если герой может использовать невероятно мощное заклинание, чего это будет ему стоить? Слабеет ли сила героя, управляющего огнем, если он потратил ее слишком много?

3. Расширяйте элементы и условия, которые уже ввели в повествование, прежде чем добавлять новые. Лучше несколько продуманных и сложных заклинаний, чем десятки простых. Лучше один могущественный злодей, чем десяток злодеев с разными способностями. Пусть магическая система будет глубокой, используйте на всю катушку каждый придуманный вами элемент магии.

Граница между жесткой и мягкой магической системой

Граница между жесткой и мягкой системой бывает очень зыбкой – это, скорее, два полюса целого спектра, и разные книги и фильмы окажутся в разных его частях. Например, в мягкой системе могут быть некоторые жестко работающие элементы и ограничения, позволяющие аудитории лучше разбираться в правилах игры, а в жесткой системе – отдельные непознаваемые элементы, которые помогут сохранить тайну и атмосферу волшебства.

«Властелин Колец» Дж. Р. Р. Толкина – яркий пример мягкой системы с вкраплением элементов жесткой.

Как именно работает посох Гэндальфа и чем ограничиваются возможности его магии? Почему нельзя призывать орлов всякий раз, когда они нужны героям? Где четкий набор правил, по которым действует Око Саурона? Как именно Саурон подчинит себе мир, если завладеет Кольцом? Мы не знаем.

Для вселенной Толкина это неважно – в центре ее другие вопросы и проблемы. Отсутствие жестких магических правил не означает, что автору было лень их придумывать или на них не хватило фантазии. Конечно, случается и такое, но чаще всего мягкость магической системы – осознанный творческий выбор. Толкину было не лень создавать грамматику несуществующих языков, и он точно справился бы с описанием работы волшебного посоха, просто не считал это нужным. Магия у него чаще служит для создания атмосферы, а сюжетные проблемы решает только изредка и в непредсказуемые моменты: про героев Толкина никогда нельзя знать заранее, кто на какую магию способен, а также в какой ситуации и в каком объеме ее применит. Эмоциональное воздействие магии для Толкина важнее четких правил ее работы. Даже Кольцо скорее символ искушения, чем инструмент с набором прописанных возможностей. Говоря о древней магии нуменорцев, Толкин объяснял в одном из писем 1954 года,