Мирра Лот-Бородина. Историк, литератор, философ, богослов - Тереза Оболевич

href="ch2-508.xhtml#id1154">[508], с которым Лот-Бородина познакомилась, вероятно, в 1939 г. на конференции общества сближения англиканских и православных Церквей свв. Албана и Сергия в Англии и с которым переписывалась в 1940–1946 гг. по-русски и по-французски[509] по вопросам «братского единения». В частности, она писала ему: «Я искренне рада, ч[то] Вы одобрили мои réflexions относительно З[андера][510] и его thème œcuménique»[511]. Кроме того, Лот-Бородина интересовалась, является ли для католиков «церковная доктрина обязательной для паствы», поскольку «у нас, православных, не существует всякого <…> obligation, нет вообще, строго говоря, полного учения святоотеческой литературы»[512].

Лот-Бородина также сотрудничала с межконфессиональным органом «Бог живой» («Dieu Vivant»), который оценивала как «самый сейчас интересный журнал в смысле богатства information spirituelle»[513]. По ее словам,

католические журналы буквально рвут меня в настоящий момент на части, но я чувствую, что рано или поздно я окажусь для них препятствием и произойдет неизбежный разрыв. Спешу впрочем отдать дань их весьма полной корректности и исполнительности, так как никакого давления на меня никто не оказывает и нападение готовится пока что только в стане «католиков восточного обряда», с которыми мне совсем не по пути[514].

В конце жизни Лот-Бородина писала сестре: «Возможно также буду сотрудничать в “Вестнике Московского Экзархата”, где у меня некие связи»[515], однако ее публикации в этом издании не появились.

Лот-Бородина представляла во французских журналах новинки русских философов и богословов (см. гл. IV). Как уже упоминалось, в 1910-е гг. она выступала с критикой работ Григория Алексинского и Петра Полежаева; еще одной из рецензируемых ею книг было исследование Георгия Лукомского[516] «Киев, святой русский город», посвященное храмовому искусству Киевской Руси[517]. Лот-Бородина также опубликовала рецензию на книгу Татьяны Манухиной о святой XIV в. княгине Анне Кашинской, в которой отметила:

Умно и тонко задуманная и во всех планах выполненная, а также не менее хорошо изданная, книга эта является ценным вкладом в сокровищницу нашей родной святости. Вместе с тем она представляет собой совершенно новый литературный образец агиографии. Такая новизна подхода, пусть и смущающая с непривычки некоторых, должна быть отмечена критикой как первый опыт единственно возможного в наш век писания «житий»[518].

Лот-Бородину часто приглашали с докладами на религиозные темы. В 1931 г. она писала, что готовит на конец октября сообщение о созерцании в православной Церкви («La doctrine de la contemplation dans l’Église orthodoxe») в. обществе Ренана[519]. «Как видите, я разворачиваюсь»[520], – не без гордости извещала она Г. Флоровского, приглашая его в другом письме на свое выступление:

Спешу Вас уведомить, что в буд[ущий] четверг, 24го декабря, я буду читать доклад в обществе имени Ренана на тему «La doctrine de la Contemplation de l’homme d[an]s l’Église grecque». По всей вероятности, я прочту лишь первую часть, иначе будет слишком длинно и пришлось бы сократить прения. Ваше присутствие более чем желательно, и я уже дала Ваш адрес, т[ак] ч[то] на днях Вы получите повестку. Очень прошу Вас дать мне адреса Ильина[521] и Карташева[522] и, если возможно, предупредить их для той же цели, ибо это не публичное собрание и необходимы приглашения[523].

Лот-Бородина убеждала Флоровского принять участие в обсуждении ее доклада, продолжая в очередном послании:

Решено, что я прочту лишь первую часть – о богословских основах доктрины, а вторую о мистич[еском] опыте – в феврале. <…> На всякий случай, посылаю Вам еще приглашение, – если бы Вы могли передать Карпову[524], то это было бы очень интересно. Для Ильина и Карташева я дала адрес Бог[ословского] инст[итута], что довольно пикантно в связи с именем Ренана. Кажется, мое выступление там всех удивит, но это свободная трибуна религ[иозной] мысли и я поставила условие, что будут христиане – католики (два-три человека из интересных всего) и, разумеется, православные. Поддержите, пожалуйста, добрые люди![525]

Сохранился отзыв об этом выступлении Татьяны Манухиной, писавшей Вере Буниной[526]:

Я пришлю Вам статью Мирры Ивановны Lot-Бородиной – ее доклад, прочитанный в обществе Ренана прошлой зимой: «La doctrine de la “deification” dans l’Eglise grecque jusqu’au XI siècle». Она сумела – и очень отчетливо – наметить все различия в самом учении о Боге, мире и человеке у православных и у католических богословов[527].

Стоит особо подчеркнуть, что Лот-Бородина принимала участие в двух заседаниях Французского философского общества. Первое, состоявшееся 23 декабря 1933 г. с участием Габриеля Марселя, Леона Брюнсвика[528] и других выдающихся философов, было посвящено творчеству Карла Барта. Лот-Бородина отстаивала право на рациональное обоснование истин веры, соглашаясь с подходом католической философии, в частности, Габриеля Марселя[529]. Она отметила, что подход К. Барта, рассматриваемый уже с чисто богословской и библейской точки зрения (единственной, которую Барт принимал), не соответствует словам книги Священного Писания «Сотворим человека по образу нашему» (Быт 1:26). Вопреки утверждению Барта об абсолютной трансценденции Бога, «в нас должна имманентно присутствовать некая имманентность божественного»[530]. Греческие отцы – подчеркивала Лот-Бородина – учили не только тому, что сущность Бога совершенно непостижима, но и что человек сотворен по образу и подобию Бога, а это и является главным основанием достоинства человека, более того, его обожения. Кальвинистское пессимистическое богословие, представляемое Бартом и подчеркивающее греховность человека, далеко как от православной, так и от католической богословской традиции, – делала вывод русская медиевистка.

Второй раз Лот-Бородина участвовала в дискуссии, организованной 23 ноября 1935 г. Французским философским обществом на тему демографической проблемы. Она отметила, что женщины уже не хотят быть «слепым и бессознательным инструментом»[531]в обществе. Снижение рождаемости, по ее мнению, не есть проявление морального нравственного упадка, напротив, современная ей эпоха характеризуется подъемом духовных сил. Это видно на примере французских семей, отличающихся, по сравнению с семьями других стран, высоким нравственным уровнем. «Мадам Лот» в заключение сказала: «Я верю, что мы должны по-настоящему доверять всем этим моральным силам; несмотря на трудности нашего времени, будущее французской семьи оправдает возлагаемые на нее надежды»[532].

Вскоре после окончания Второй мировой войны Лот-Бородина писала сестре И. И. Любименко в Ленинград:

Особенно меня интересует церковный вопрос, вернее новая ориентация возродившегося там Православия. Ведь я уже 15 лет изучаю православный Восток и создала себе имя в различных экуменических кругах своими писаниями[533].

Однако Лот-Бородина не была наивной и трезво оценивала