Методологические проблемы теории мышления - Георгий Щедровицкий

создает большие трудности. Поэтому я в соответствующих местах буду делать специальные замечания: у меня будут просто параграфы, когда мы смотрим на логику, будут параграфы со звездочкой, когда мы глядим на самих себя, смотрящих на логику, и, наконец, будут параграфы с двумя звездочками, когда мы поднимаемся еще выше и смотрим на все это вместе.

§ 1. [Проблемы анализа системы науки логики]

Когда мы приступаем к нашей работе, то мы имеем налицо обширную и разветвленную систему науки логики. Мы глядим на нее и видим массу книг разного характера: их много, и самых различных. Они называются по-разному. В одних употребляется математический аппарат, в других — нет. И мы видим, что кругом идут непрерывные споры: одни утверждают, что конструктивная математика входит в раздел логики, а другие — что нет.

Если мы обратимся к статье А. А. Ветрова в «Вопросах философии»[69], где обсуждается вопрос о предмете математической логики, то более половины статьи занято выделением большого числа (по-моему, около пятнадцати) блоков, которые, по мнению Ветрова, входят в совокупный предмет математической логики. С Ветровым можно не согласиться, и кто-то станет его критиковать, что не эти, а другие блоки входят в тело математической логики. Но во всех случаях число этих блоков будет большим. А ведь речь идет только о предмете математической логики. Если же учитывать диалектическую логику, традиционную логику, то число блоков значительно увеличится. Нам, по-видимому, придется во всем этом разобраться.

Таким образом, тело науки логики выступает сейчас перед нами очень дифференцированным и расчлененным. Это — соединение разнородных образований, и совершенно непонятно, как во всем этом разобраться. Обычно те дискуссии, которые идут сейчас по предмету и структуре логики, имеют следующую форму… Один говорит: «Я думаю, что предмет логики такой…» Другой товарищ утверждает: «А я думаю, что предмет логики другой…» — и дает свое перечисление. Спор между ними заключается в том, что один монотонно твердит свое, а другой (так же монотонно) — другое. Это — типичный спор гуманитариев.

Как известно, когда между математиками возникает спор, то они садятся за стол и вычисляют. Гуманитарии же ограничиваются словесной перепалкой. Возникает вопрос: почему так происходит? По-видимому, в решении этого вопроса — в разбивке логики на элементы, в установлении связей между этими элементами и т. д. — не существует какого-то разработанного метода. У математиков всегда есть точный метод решения, и поэтому свою проблему они всегда могут превратить в задачу. Затем в решении этой задачи используется точно известный метод и получается вполне определенный, утвердительный или отрицательный, ответ. В логике же не существует, по-видимому, процедуры выяснения, что такое предмет науки, в частности, предмет математической логики, диалектической логики и т. д.

Итак, перед нами есть проблема — многообразие разнородных элементов логики, и мы должны разобраться в этом многообразии. Но для того чтобы в нем разобраться, нам нужен определенный метод. И мы должны предварительно обсудить, каким же образом мы будем во всем этом разбираться.

Таким образом, проблема номер один — разобраться в теле науки логики — расщепляется на две проблемы. И номером один становится фактически уже другая проблема: выяснение метода решения первоначально поставленной задачи. Мы должны построить этот метод. И лишь после этого мы будем решать проблему номер два, то есть мы будем осуществлять анализ предмета науки логики.

Теперь я должен поставить первую звездочку: я сказал вам что-то, а теперь отхожу в сторону и начинаю глядеть на то, что я вам сказал.

Такое членение проблем является абсолютно общим процессом, типичным и характерным для любой научной работы. Если перед нами возникает некоторая проблема, то дело начинается не с ее решения. Сначала начинает развертываться мощный аппарат самообслуживания: работа идет как бы «на холостом ходу», поскольку мы разрабатываем средства для процесса решения нашей проблемы.

Когда мы будем заниматься анализом тела науки, в том числе и логики, то мы увидим следующее: возникает какая-то задача, ее попробовали решать, при этом столкнулись с некоторыми затруднениями. После этого сразу шагают вверх и начинают работать в областях, которые являются обслуживающими по отношению к нашим первым областям. В этих более высоких областях возникают свои проблемы и задачи, и мы снова вынуждены идти вверх. Движение идет все выше, и нередко оно вообще не возвращается вниз, к решению исходных задач. (Вы, кстати, увидите, что в формальной логике произошла эта странная штука.)

Итак, мы должны проанализировать тело науки логики, а для того чтобы решить эту задачу, мы должны создать метод такого анализа.

§ 2. [Общие представления о науке, предмет логики и анализ тела логики]

На прошлых лекциях мы с вами обсуждали вопрос о структуре науки. Первое, что мы должны теперь обсудить, — это способы использования уже полученных данных, полученного материала в решении нашей задачи. Чем будут являться для нас эти понятия, которые мы назвали «элементами науки»? Они выступят в двоякой функции: они будут задавать тот материал и тот предмет, на базе которого формируется наша область — логика и методология науки.

Таким образом, имеется тело науки, в связи с некоторыми задачами и проблемами которой возникает как обслуживающий ее аппарат и как обслуживающая ее система [для решения этих] проблем и задач методология логики. Поэтому наука и все перечисленные нами ее элементы будут определять, что получится в логике и методологии, поскольку это будет наука о науке. И все расчленения, которые мы ввели, будут задавать различные блоки (разделы) науки логики. Сколько у нас здесь различных частей, столько у нас будет различных знаний в логике.

Но выделенные нами понятия будут выступать еще и в другой роли: сама логика — тоже наука, и она должна подчиняться той общей структуре [науки], которую мы наметили выше. В некотором смысле понятия, намеченные нами выше, будут шаблонными, трафаретными, и по ним мы будем анализировать саму логику. Поэтому здесь вторично будут использоваться те же самые понятия, и мы будем все время смотреть, удовлетворяет ли построенное нами изображение логики этим понятиям. Таким образом, введенные нами выше понятия будут выступать не только в функции предмета, но и в функции метода.

Эти понятия нам уже заранее «подсказали», какие части и какие составляющие должны быть в теле науки логики. Мы, например, знаем, что там должен быть особый объект, особый предмет, особая система теоретического описания, должна быть онтологическая картина. Все это должно быть в логике и должно особым образом соотноситься [друг с другом] — так, как это было выяснено на прошлых лекциях.

Таким образом, еще не приступая к нашей непосредственной задаче построить систему логики, мы