Засечная черта Московского государства XVII века - Александр Иванович Яковлев

промышлять им над воинскими людьми государевым делом, сколько милосердый Бог помочи подаст. А буде крымской царь или царевичи или большие воинские люди придут к Малиновым воротам и к засеке, и Семену и Степану потому ж, прося у Бога милости и у Пресвятые Богородицы помощи, со всеми людьми быти на засеке и над воинскими людьми государевым делом промышлять и тово искати, чтоб над татары поиск учинить и через засеку татар не пропустить, а себя и людей уберечь. А по государеву указу иных Тульских засек воеводам и головам, ссылаясь с ними, велено им помогать и над воинскими людьми промышлять, сколько милосердый Бог помощи подаст. А будет воинские люди придут к иным к Тульским засекам, а к Малиновой засеке приход их не чаять, и Семену и Степану, сослався Тульских засек с воеводами и с головами, тем местом, на которые места придут воинские люди, помогать самим на воинских людей, со всеми даточными людьми ходить и посылки от себя посылать, и над воинскими людьми государевым делом промышлять, и тово искать, чтоб над воинскими людьми поиск учинить и через засеку не перепустить. А однолично Семену и Степану по государеву указу на Малиновой засеке всякие крепости делать с великим раденьем, чтоб засек всякими крепостьми укрепить до приходу воинских людей, чтоб через Малиновую засеку воинских людей не пропустить и над воинскими людьми поиск учинить. Да Семену ж и Степану беречь тово накрепко, чтоб на Малиновой засеке городцкие[162] и даточные и уездные люди засечново лесу не секли и никаких для дел за Засечную черту не ездили, и дорог не накладывали, и иные никакие порухи на засеках не делали. А будет от каких людей в Малиновой засеке учнут какие порухи делатца, и Семену и Степану тех людей имать и бить батоги нещадно, а в большой государевой пене велеть тех людей давать на крепкие поруки с записьми до государева указу. А о вестех и о государевых засечных делех Семену и Степану писать к государю (п. т.) почасту, а отписки о вестех и о всяких делех отсылать им на Тулу к Ивану Замыцкому, а Ивану Замыцкому те их отписки велено присылать к государю с тульскими и иных городов с гонцами, чтоб в подводах больших убытков не было.

А однолично Семену Волынскому и Степану Карцову государевым (п. т.) делом на засеке промышлять с великим радением неоплошно, и служба своя к государю показать, чтоб на Малиновой засеке всякие крепости поделать, и Малиновую засеку всякими крепостьми укрепить, чтоб тою засекою татар не пропустить, а сошным и даточным и уездным никаким людем налог и обид не делати и посулов и поминков с сошных и с даточных и с уездных никаких людей не имати. А как у них на Малиновой засеке всякое засечное дело совершитца, и по государеву указу на ту на Малиновую засеку для того досмотру велено послати из думных людей. И только Семен и Степан на Малиновой засеке против государева указу засеку всякими крепостьми не укрепят или засечным делом замешкают и с сошных, с даточных и с уездных людей учнут имать посулы и поминки, лготя в засечном деле, а после про то сыщетца, и Семену Волынскому и Степану Карцову от государя быть казнену смертью, а поместья их и вотчины велит государь отдать с роздачею безповоротно мимо жены ево и детей и роду. А для писма дьячка и для рассылки россылщиков и пушкарей и затинщиков велено к ним выслать с Тулы Ивану Замыцкому, а быть россыльщиком и пушкарем и затинщиком велено до тех мест, покамест сошных людей вышлют к ним на засеку».

Разработав общий план обороны, выбрав исполнителей и составив им инструкции, Разряд сохранил общий надзор за ходом дела на черте. Кн. Черкасский с товарищи выехал на Тулу около 20 апреля, и Разряд уведомил в конце апреля отдельных воевод еще раз об их подчинении кн. Черкасскому. Тульскому воеводе И. Замыцкому соответствующее уведомление было послано 25 апреля[163], кн. Н. Белосельскому— 26 апреля[164], Ф. Зюзину – 27 апреля[165]; сравнительно поздно посланы официальные уведомления Матвею Зубову – 18 мая[166] и кн. Пожарскому в Рязань – 25 мая[167], но, кажется, эта разновременность уведомления имела характер простой случайности.

Разряд продолжал ведать отправку служилых людей на засеки. Так, 27 мая он командирует к Черкасскому дв. м. Льва Андреевича Никулина, распределяет между Черкасским, Прозоровским, Львовым и Пожарским алатырских мурз и татар[168], ведает отправку стрельцов на юг и распределение солдат и драгунов в южных городах[169]. Разряду посылается с Тулы донесение об отпуске каждого отдельного служилого человека, даже если он освобождался на короткий срок. Так, Черкасский сообщает Разряду об отпуске с Тулы на 2 недели кн. Приимкова-Ростовского, просившего отпустить его на похороны жены[170]. Пожарский уведомляет Разряд об отпуске в Москву алатырцев Остафьева, Лихутина и Анненкова для подачи челобитья относительно неправильного требования с них «даточных денег»[171]. Кн. С. И. Шаховской сообщает Разряду об отпуске им в Москву боровичей, вереичей и новокрещенов разных городов, собирающихся бить государю челом о своих нуждах[172]. Разряд следит и за высылкой на службу нетчиков, сыскивая, напр., через посредство Казанского дворца нетчиков алатырцев и мещерян[173]. Голицын и Бутурлин доносят Разряду в августе о разбеге арзамасцев и суздальцев[174].

Черкасский запрашивает Разряд, как ему поступать в тех случаях, когда на драгунах, солдатах и даточных будут искать крестьянства и холопства[175], и доносит о ходе работ на Тульском звене черты, которым непосредственно заведовал он сам. В начале мая он доносит в Москву, что ездил дозирать Тульских засек к Малиновым и Щегловским воротам и до татарских проломов «не по одно время», и рассказывает обстоятельно об отданных им распоряжениях засечным воеводам. Из Разряда (конечно, именем государя) отвечали ему с похвалою за раденье и неоплошный промысел, побуждая его и впредь действовать так же. Разряд сопровождал свой похвальный ответ Черкасскому наставлением, которое он должен был передать дальше, засечным воеводам отдельных звеньев, – «и ты б, кончалась грамота Разряда, боярин наш и воевода князь Иван Барисович с товарыщи, о тех делех велел воеводам указ делать по нашему указу и смотря по тамошнему делу, как лутче, чтоб засек все укрепить, чтоб засеками воинских людей не пропустить»[176].

В июле Черкасский препровождает в Разряд челобитье офицеров полка Краферта, жалующихся на то, что им