Засечная черта Московского государства XVII века - Александр Иванович Яковлев

в тех Ореховских воротах учинить им некем, потому что посошных де людей у Тимофея и у князь Ивана всево по 300 человек со всево Кошерсково уезда, а болши де тово людей им взять негде. А через Барсуковскую засеку я ехал, что засекает князь Иван Шаховской, и в тех местах засекает он по государеву указу. А тое засеки есть поперег верстах на пяти или на шти. А засека старинная. А лес в тех местах старинной реткодуб, а промеж его мелкой лес, орешник не самое частое. А как я приехал на Веневу и ездил досматривать веневских Княжих ворот и острогов, где по государеву указу велено делать Ивану Вельяминову, и промеж тех острогов голова степнова места версты на три. А ведут в тех местах надолобы втрое да ров копают. А от надолоб к Тульской засеке версты на 3 в остроге засека засечена некрепка, потому что лес в тех местах – заросль молодая, а болшово лесу нет. А з другую сторону от надо лоб же х Каширской засеке версты на 3 ж некрепка ж засека, потому что лес малой же, заросль молодая». В другой своей отписке Прозоровский так характеризует окружающие Венев места и укрепления. «И не одинова по засекам…, господине, места против Веневские засеки хуже того степнова места нет. Где ставлены надолобы, и ров копан, и по валу плетень плетен и землею осыпан с одну сторону, и та осыпь ныне стала низка, потому что земле к плетеню приметано узко и невысоко. Покамест не облеглась и не оплыла, и тогды стоячево человека немного видеть было, а как з дожей облеглась и поплыла, и стоячево человека ныне видеть по грудь, а инде мало выше того, да и то некрепко и впредь непрочно, что плетень по валу плетен в один ряд над самым рвом… А на том, господине, степном месте в приход воинских людей пеших людей надобет немало, а малыми людьми уберечь не уметь»[211].

Наказ Прозоровский получил к 11 мая и согласно ему командировал к Черкасскому на Тулу двух рязанцев детей боярских «на вести», – «да что у тебя с поля про крымсково царя и про царевичей про крымских и про ногайских про воинских людей какие вести объявятца, и тебе б, господине, с теми вестьми из них одново человека велеть отпустить с Тулы ко мне на Веневу и про вести ко мне отписати подлинно». Вместе с тем Прозоровский просил указать, куда еще ему послать на вести вестовщиков, и спрашивал, куда командировал вестовщиков сам Черкасский[212].

13 мая Черкасский отдал распоряжение, чтобы Прозоровский приступил к укреплению непосредственно ему порученного района. Прозоровский был в недоумении. «А тово (ты) имянно не указал, – писал он Черкасскому, – в котором месте крепость учинить, близко ли Веневы на Веневской засеке или где в далних местех укажешь. И тебе б, господине, о том велеть мне вскоре указ учинить». В этой же отписке Прозоровский указывал на то, что михайловские черкасы и казаки прежде бывали в полках у воевод, – «а ныне те черкасы и казаки в списке ко мне с Москвы не присланы, а им степной промысл и бой за обычай». Да и рязанцы дети боярские съезжались на Венев плохо: к 15 мая их набралось «мало болши 100 человек, и те безконны»[213].

Карта засек в районе г. Венев. XVII в.

К концу мая военные силы у Прозоровского увеличились. В эти дни ждали набега, и Черкасский предупредил воевод об опасности. Из донесения Прозоровского узнаем о тех силах, которыми он располагал. Стольников, дворян московских и жильцов у него было 14 человек, рязанцев детей боярских разных станов 623 чел., – «и те безконны, и многие пеши». «И всего в естех 637 чел., в нетех 47 чел., да больных 5 чел., да мертвых в списке написано 24 человека. Да по государеву указу велено мне, – продолжал Прозоровский, – переписать у детей боярских, что у них службы, и что за ними людей. И они людей за собою никаво не сказывают, а сказываютца многие однодворцы. А выбору из тех станов дворян у меня в полку никому не указано быть, а написано им быть в Переславле Рязанском. А которые, господине, городы у нашей братье в полкех, и тех городов выборы дворяне у них в полку. Да по то ж число столника и воеводы князя Семена Волконского (товарища Прозоровского) полку по списку у смотру объявилось в естех резанцов детей боярских стану Каменского 236 человек, да в нетех 46 человек, да мертвых написано в списке 4 человека. А замосковных, господине, городов по наряду по списку дворян и детей боярских ржевич, и зубчан, и курмышен, и касимовских мурз и татар, и кадомских мурз и татар маия по то ж число на государеве службе на Веневе у нас в полку в приезде не объявливался ни один человек, и стрельцы с Москвы по то ж число не бывали же, и в приход крымского царя и царевичей, и крымских, и ногайских воинских людей в посылки для попеку посылать неково, и города Веневы и уезду и засек оберегать неким, потому что людей мало, и себя теми людьми оберечь неким. И острогу ставить и крепостей всяких для приходу делать некому, чтобы с ратными людьми в прихот воинских людей быть бестрашно. И об том, господине, как ты укажешь».

Острог Прозоровский предлагал поставить «в степи от засеки у надолоб промеж Грабороновых ворот и реки Осетра, потому что то место посеред степи. А от тово места довелося было помогать во все места по засекам. И в том месте воды нет, и острог ставить доведетца за рекою Осетром. А от степных мест от Грабороновых ворот версты з две». Вопрос о месте постановки острога Черкасский предоставил на усмотрение Прозоровского[214].

В конце мая Прозоровский переписывается с Черкасским по поводу следствия над Ив. Вельяминовым (см. ниже) и недостатка людей у Тимофея Боборыкина и настаивает на том, что у Грабороновых ворот надо поставить острог или земляную крепость, – «да и во всех местех на степи за надолобами и за рвом надобны ж поделать земляные горотки или острошки, чтоб в прихот болших воинских людей пешим людем сидеть было надежнее». Поясняя свою мысль, Прозоровский писал: «толко в прихот больших воинских людей большою мочью проломят надолобы от степи, ино б пешим людем надежнее было от засеки за другими надолобы сидеть».