Засечная черта Московского государства XVII века - Александр Иванович Яковлев

дают мало жалованья. Подполковник да 3 человека «манеров», 13 человек капитанов, 17 поручиков, 18 прапорщиков били челом на то, что им «царское жалованье и корм идет не против чину и достоинства» и они «перед своею братьею в царском жалованье в корму оскорблены». Офицеры излагали тягости своей службы и прилагали список тех служилых людей, «перед которыми они были оскорблены» и «в позоре вконец погибли». Разряд распорядился давать им корм, – «как им давано по нашему указу наперед сего при тебе боярине нашем и воеводе при князе Иване Борисовиче»[177].

Разряд заведовал распределением артиллерии и амуниции. Кн. И. А. Голицын писал из Одоева, что у него нет наряда для прибывших к нему 500 вяземских и опочецких стрельцов. «А без наряду, писал Голицын, стрельцом в приход воинских людей быть безнадежно, а чтоб, г., у тех пеших стрельцов был наряд полковой, и им бы против воинских людей с нарядом и засекам помогать надежно». В Москве эта отписка была доложена государю, и было решено: «которой будет наряд по засечным воротам, и тот наряд послать, а тем людям в приход больших людей быти по засекам»[178]. Разряд ведает, между прочим, отправку на Тулу нужного для наряда фитиля[179]. 12 августа Черкасский пишет в Москву о том, что ему прислана для знамени тафта вишневая да желтая да черчатая, а «на розцветку» надо еще белой тафты. Это требование удовлетворяется по докладу государю[180]. Разряд следит также за вопросом о продовольствии тульской армии. Черкасский доносил в Москву о том, что присланные с Москвы в полк Краферта харчевники и мучники сбежали. Разряд озаботился их отысканием и сообщил об их разбеге Большому приходу[181].

До конца апреля, до приезда на Тулу кн. Черкасского и его товарищей, Разряд руководил и сбором деловцов на засеки, рассылая общие указания, напоминания и разъяснения воеводам, ведавшим сбор. Эти грамоты рассыпались по известной готовой схеме, – циркулярно, как мы говорим теперь. Таковы грамоты о сборе деловцов, посланные 18 апреля В. П. Чевкину, И. С. Чевкину, И. Г. Бобрищеву-Пушкину и др.[182] Не всегда, однако, Разряд брал решение вопросов целиком на себя. Так, Разряд не посылает приказаний в дворцовые села о скорейшей высылке даточных, а сносится с ними через Большой дворец[183]. Когда выяснилось, что Рязанский посад никоим образом не может выставить потребованного количества даточных, Разряд распорядился произвести перепись дворам и населению[184]. В некоторых случаях Разряд вмешивался даже и в самый ход сбора деловцов, напр., в действия воеводы Столпицкой засеки кн. Никифора Белосельского, на которого жаловалась боярыня Головина, – см. ниже обзор работ на 19-м звене черты[185]. Как увидим, ниже Разряд зорко наблюдает за всем ходом работ на отдельных засечных звеньях, получая с места отчеты о дозорах и пополненных работах – см. многочисленные документы во II т. А.М. Г., в которых напечатаны донесения, поступившие в Разряд. Параллельные донесения шли на Тулу и сохранились в составе архива тульского штаба.

Словом, Разряд сосредоточивает в своем ведении всю подготовку и все ведение дела, неотступно следя за каждым шагом не только главных начальников обороны черты, но и каждого отдельного засечного воеводы.

2. Князь И. Б. Черкасский и его помощники

Выше показано, что Черкасский не был поставлен совершенно независимо от Москвы. По целому ряду вопросов ему приходится обращаться в Москву с запросами и получать оттуда указания.

Черкасский служит промежуточной инстанцией для передачи распоряжений и указании Разряда его товарищам, засечным и местным воеводам. Так, Черкасский передает кн. С. В. Прозоровскому грамоту из Разряда относительно облегчения службы рязанских дворян и детей боярских, жаловавшихся на тяжесть своих повинностей и отчасти на самого Прозоровского[186], – об этом рассказано подробно ниже.

Обратно, Черкасский является и передаточной инстанцией для челобитий, идущих снизу. Так, Черкасский препровождает в Москву челобитье стольников, стряпчих, дворян московских и детей боярских из городов и всяких чинов людей «о приставех на драгунов и на даточных людей, которые в солдатех, по крепостям в холопстве и во крестьянстве»[187]. Черкасский доносит Разряду о недостатке ямщиков на Туле и об отсутствии ямщиков в Серпухове, и Разряд уже от себя делает доклад государю и сносится по этому поводу с Ямским приказом[188].

Разряд следит за действиями Черкасского и высказывает свое мнение о его операциях. Так, 9 мая из Разряда писано Черкасскому с товарищи с похвалой за то, что они, взамен не явившихся на Тулу даточных Троицко-Сергиева монастыря, приказали деловцов на Завитай нанимать, «покаместа троицкие даточные люди придут, а наемные деньги велели править на Иване Кайсарове», который должен был доставить троицких даточных. Разряд писал, что это они «учинили делом», и приказывал: «и вперед в таких или в иных в каких винах объявятца, и вы бы чинили таким наказанье по росмотренью, и смотря по их винам, и хто чем и какому наказанью доведетца»[189].

И. Б. Черкасский и другие бояре перед Михаилом Федоровичем. Книжная миниатюра

Вопросы на Туле решались, по-видимому, коллегиально. Так, 1 июня Черкасский пишет князю Прозоровскому: «Поговорил я с товарищами, чтобы нам дозрить засеки и всякие засечные крепости и велеть начертить на чертеж, чтоб по дозору зделать засечная подлинная роспись…»[190] Поэтому фигуры ближайших сотрудников Черкасского, В. И. Стрешнева и кн. А. И. Львова сливаются с ним самим, отделяясь от него только изредка для дозора работ на черте.

От воевод, начальников отделов черты, Черкасский требует сообщения работам нужного темпа, представления ему дозоров и отчетов о ходе работ и изготовления чертежей того, что под их наблюдением уже выполнено[191]. Отношения Черкасского к воеводам отдельных засечных звеньев выражались в общих руководящих наставлениях и в переписке по поводу конкретных вопросов. Так, циркуляром, разосланным в конце июля месяца всем засечным воеводам, Черкасский потребовал, чтобы ему были сообщены точные данные, сколько у каждого из них было на работе деловцов и чьи это были деловцы[192]. Циркулярный характер имело общее наставление Черкасского, повторявшееся им не раз в грамотах воеводам: доделывать с великим поспешеньем, посошных людей, которые доли свои доделали, отпускать, «чужого повытья не наметывать и у засеки не держать»[193]. Таковы циркулярные периодически повторявшиеся обращения Черкасского ко всем засечным воеводам относительно хода работ на их звеньях – с индивидуальными наставлениями касательно отдельных засек[194]. Обыкновенно эти напоминания о «раденье и поспешенье» имеют шаблонный характер, но иногда, как видно будет из дальнейшего, они содержат и относящиеся именно к данному случаю