Стать Человеком. Мемуары - Таисия Арсентьевна Устименко

Был у меня муж, очень и ласков и внимателен ко мне, одним словом, я чувствовала, что он меня сильно любит, и вот эта, наверное, любовь выработала у него непомерную ревность, да ревность, это же недоверие, да еще к тому же незаслуженное недоверие к любимому человеку. Скверное это чувство и жизненное явление.

Опишу каких-то нелепых два случая этой ревности.

Если я в офицерском клубе была в обществе семейных, то мой муж был очень покоен, хотя сам, видно, научился в военном училище, любил и очень хорошо танцевал вальс. И вот во время танцев он и на месте не посидит – все с барышнями из полковых или гимназистками танцевал. Стоит только, какому-нибудь молодому из его товарищей пригласить [меня] на танец, а я вальса не танцевала, как он появлялся тут же около меня и, вижу, очень переживал, что я с молодыми танцую. Вот однажды это было на масленицу[94], нас командир полка вместе с семьями и молодежь холостяков пригласил на блины в клуб. Мне, конечно, было очень интересно побывать, и узнать, что это за блины. За длинным столом в конце одной стороны разместилась молодежь, а напротив их в другом конце стола разместились мы уже женатые мужья с женами. Здесь же был буфет, куда мужья к блинам брали ещё кое-какую закуску. Солдатики начали подавать горячие блины, которые в кухне пекли повара. Стали разносить эти злосчастные блины с того края, где сидела молодежь. Мой муж тоже, как и другие, отошел к буфету. Когда молодежь получила блины, то стали с нашим концом стола посмеиваться, что вот они уже кушают блины, а мы ещё нет, и приглашали нас переселиться к ним, чтобы покушать блинов. Ну, был смех и вообще веселый разговор на эту тему.

Ну, я конечно, как самая из молодых, этот смех и переговоры поддерживала. Муж стоял около буфета и уж я не знаю, как-то наблюдал и сильно переживал, видно, муками ревнивого супруга, наше веселье и смех. Мне же так хотелось покушать, какие же это здесь будут блины. Только сзади моего стула подходит мой супруг, бледный и говорит мне, чтобы я с ним шла домой. Я глянула на него и вижу его состояние, сразу поднялась, вышли в раздевалку, он мне молча помог одеться и мы молча пошли домой. Я же еще не знала о его ревности, и подумала, что у него какое-то болезненное состояние, и идем молча. Когда вошли в квартиру, он запер входную дверь, а потом зашли мы в спальню, он и эту дверь закрыл на ключ. В углу комнаты стоял у нас умывальник: это была какая-то глиняная с цветами чашка-таз, а в нем стоял, такого же цвета кувшин с водой, а под низом было белое ведро, для слива использованной воды. Вот когда мы зашли в комнату, мой супруг, со всего размаху ударил наганом по этому умывальнику, который на части разлетелся, стал расстегивать свой китель и так рванул пуговицы полетели вместе с материалом. Я так испугалась, не знала, что с ним происходит, и упала на кровать, животом вниз, закрыла глаза и голову, держу руками, я уже думала, что он сейчас начнет меня бить. Ведь в то время эти побои от мужей, заслуженно или нет, переносили запросто. Когда я упала на живот, он подскочил ко мне, схватил за руку и перевернул на спину, приговаривая, что это ты так легла, хочешь моего ребенка придавить. Я была беременная на 2-м месяце. И вот только тут он мне сказал, что когда мы сидели за столом и пересмеивались с молодёжью, то один из молодых офицеров на меня смотрел как-то особенно. Одним словом, так смотрел, что у мужа явилось жуткое подозрение, что когда он уйдет в роту, то этот офицер придет ко мне. Нужно сказать, этот офицер был самый по возрасту молодой, сам он поляк Пеньковский, и у него лицо было какой-то кукольной красоты. Мне такие мальчишки никогда не нравились с этой конфетной красотой. Но мне было интересно узнать, как же он особенно на меня смотрел, что в такое бешенство привел моего мужа и он стал требовать от меня, чтобы я с ним при встрече не кланялась, не отвечала на его приветствие. Встречаться я могла часто, так как эти ребята жили в домике, который был через 2—3 домика от нашего, и когда шли на службу и со службы, да и так, то обязательно мимо нашего домика. Первое мое состояние был страх, ну куда деваться, ведь родина так далеко, да и если бы я и могла вернуться туда, то к кому?! Но когда стал он требовать, чтобы я с Пеньковским не здоровалась при встрече, я очень возмутилась и сказала мужу, что я не свинья и что самый мало-мальски культурный человек должен ответить на приветствие. Этот ответ моего мужа просто приводил в ярость. Его вывод, что мой отказ не здороваться, потому что он мне мил этот, как-то особенно смотрящий человек. И вот такая катавасия[95] продолжалась недели 2. Я готовлю, любимое кушанье для мужа, он всегда в установленный час приходит обедать. Я сижу за столом, но ничего не ем. Муж мне ничего не предлагает, молча поест, поблагодарит и уходит. И в течение этих наших смутных дней он всё мне напоминал, чтобы я не здоровалась с Пеньковским. Как-то зашла молодая дама, моя соседка по домику жена Капитана и удивилась моему виду и слезам. Когда я ей рассказала о всём случившемся, то рассмеялась и говорит, они, хохлы, все, наверное, одним миром мазаны, мой Очеретько тоже в первые дни нашей семейной жизни ревновал к каждому пню. И она мне посоветовала, что, когда мой муж заведет разговор о том, чтобы я не здоровалась, я должна, по её совету, возмутиться, отчертыхаться и сказать ему, что ты вязнешь ко мне со своим Пеньковским, на чертей он мне нужен, ну одним словом, в таком духе повести разговор. Дня через два, за обедом опять разговор возобновился. Ну я по совету всё ему мужу и выполнила. И надо было бы видеть его перемену. Он подошел ко мне, обнял, поцеловал и стал просить прощения, что он меня в течении двух недель так тиранил, и что он сам очень мучился. Ну, вот это один случай. А второй с его товарищем, который приехал вместе с ним, и который вместе с ним окончил Чугуевское военное училище. Ещё, будучи женихом мой муж часто говорил, что с ним в Белевский полк назначен, не помню, как звать, товарищ по армии Жила. И что его в училище не любили, так как он был какой-то скверный человек.

Запись №8

Приступы ревности мужа (продолжение). Беременность, наступление войны, возвращение в Воронеж. Возвращение мужа с фронта. Приезд царя Николая в Воронеж. Февральская революция. Бунт солдат в Тамбове. Хождение по мукам в Борисоглебске

Как-то перед вечером, муж собирался в баню. Неожиданно зашел вот этот самый Жила к нам. Я как раз, помню, испекла какое -то печенье к чаю и говорю, что вот, пока придет муж из бани, готовила стол к чаю. Правда, какой то этот самый Жила был человек, по-моему, семьей невоспитанный, стал ходить по комнатам, всё рассматривает, ощупывает и даже поднял на кроватях покрывала и пощупал, какие простыни. Не помню, о чем мы с ним разговаривали, но только мой человек быстро вернулся, сказав, что-то неладно с водой в бане. А как мне позже сказал наш солдатик Трофим, что их благородие простоял несколько минут в коридоре и что в баню и не ходил.

Только по уходе нашего гостя мне муж говорит, чтобы я (уже это второй случай) не отвечала, когда встречусь с Жилой на его приветствие. Прошло долгое время, я его нигде не встречала. А как-то на вечере в клубе были танцы. И мой