Монополист. Нулевая Лицензия - Данила Хаустов

— Они ведь знают, кто я, — негромко произнес я, наблюдая, как очередная группа студентов замедляет шаг неподалеку.

Кассий спокойно посмотрел в сторону молодых людей и едва заметно улыбнулся.

— Не все. Но достаточно нескольким узнать тебя в лицо, чтобы через четверть часа об этом говорил весь главный корпус. Академия похожа на маленький город. Здесь новости перемещаются быстрее преподавателей и живут значительно дольше официальных объявлений.

Я невольно покачал головой.

— Странно. Еще неделю назад никто не обратил бы внимания, даже если бы я прошел прямо посреди этого холла.

— Не обольщайся, — ответил Кассий без насмешки. — Они смотрят не на Максима Воронцова. Пока что они смотрят на человека, вокруг которого родилось слишком много слухов. Твоя задача — сделать так, чтобы однажды эти слухи уступили место репутации. Поверь, это гораздо труднее, чем кажется.

В этот момент неподалеку послышался негромкий спор. Двое студентов остановились возле широкой колонны, явно полагая, что разговаривают достаточно тихо. Однако просторный холл отлично разносил голоса.

— Да говорю тебе, это он. Я вчера видел его изображение в вечернем выпуске «Имперского вестника». Там еще писали про Нулевую лицензию.

— Не похож он на человека, из-за которого Совет Двенадцати собирался вне очереди. Обычный парень. Если честно, я ожидал кого-то… не знаю… постарше, что ли.

— Может, поэтому и собрался. Если бы выглядел как герой древних легенд, было бы слишком скучно.

Последняя фраза прозвучала настолько искренне, что я невольно улыбнулся. Не потому, что меня похвалили. Просто впервые за несколько дней услышал разговор людей, которые не пытались произвести впечатление друг на друга. Они не строили политических комбинаций и не оценивали возможную выгоду. Они просто обсуждали новость, которая неожиданно оказалась живым человеком.

Кассий заметил мою реакцию.

— Что тебя развеселило?

— Сам не знаю. Наверное, приятно выяснить, что хотя бы часть Империи воспринимает меня не как государственную проблему, а как повод поспорить во время перемены.

— Цени этот момент, — тихо сказал Кассий. — Очень скоро найдутся люди, которые захотят проверить слухи не разговорами, а делом. Любая Академия — это место, где репутация рождается быстро, но подтверждать ее приходится каждый день.

Высокий мужчина остановился в нескольких шагах от нас и несколько секунд молча рассматривал меня. В его взгляде не чувствовалось ни настороженности, ни восхищения. Так обычно смотрят опытные мастера на незнакомый механизм, пытаясь понять не его внешний вид, а принцип работы. Он не торопился начинать разговор, словно намеренно давал тишине сделать часть работы за него. Даже студенты, еще минуту назад негромко переговаривавшиеся между собой, теперь наблюдали за происходящим в полной тишине.

— Максим Воронцов, полагаю, — произнес он наконец спокойным, глубоким голосом. — Признаться, я рассчитывал познакомиться с вами при совершенно иных обстоятельствах. Обычно будущие студенты переступают порог Академии в начале учебного года, а не по личному приказу Императора. За тридцать один год моей работы подобное происходило всего дважды, и оба раза последствия ощущались далеко за пределами этих стен.

Он протянул руку не для официального приветствия, а совершенно по-человечески. Его ладонь оказалась крепкой, теплой и неожиданно мозолистой, словно этот человек гораздо чаще работал собственными руками, чем подписывал бумаги.

— Меня зовут Алексей Миронович Орехов. Для большинства здесь я просто ректор. Иногда преподаватель. В особенно тяжелые дни — человек, которому приходится объяснять студентам, почему взрывать учебные корпуса считается плохой академической традицией.

Несколько студентов неподалеку тихо рассмеялись. Было видно, что подобные слова они слышат не впервые.

Я невольно улыбнулся.

— Судя по вашему тону, подобные случаи уже происходили.

Ректор спокойно посмотрел на меня.

— Молодость обладает удивительным свойством искренне считать, что именно ей первой пришла в голову гениальная идея. Обычно после этого мне приходится искать новый потолок для лаборатории или объяснять министерству, почему испытательный полигон неожиданно оказался на три метра глубже, чем был вчера. Поэтому, если у вас появится желание совершить научный прорыв, сначала предупредите преподавателей. Это значительно дешевле для бюджета Академии.

Я почувствовал, как напряжение последних минут постепенно начинает отпускать. Этот человек не пытался впечатлить меня своим положением и не строил разговор вокруг Нулевой лицензии. Казалось, его куда больше интересовало, способен ли новый студент здраво мыслить, чем то, какие заголовки уже успели придумать столичные газеты.

Однако выражение лица ректора изменилось сразу после того, как он перевел взгляд на императорский приказ. Он внимательно перечитал документ, хотя, судя по всему, уже знал его содержание, затем аккуратно сложил лист и несколько секунд молчал. В этой паузе не было растерянности. Скорее человек заново выстраивал в голове планы, которые кто-то изменил всего несколькими строками.

— Ваше прибытие стало неожиданностью не только для преподавателей, — наконец произнес он. — Учебный год официально начинается через десять дней. Корпуса еще готовятся к заселению, расписание окончательно не утверждено, а часть наставников вообще находится в научных экспедициях. Если бы приказ пришел от любого другого человека в Империи, я вежливо попросил бы подождать установленного срока. Но подпись Его Величества оставляет мне только один вариант — немедленно начать вашу подготовку.

Кассий внимательно наблюдал за ректором.

— Судя по вашему выражению лица, приказ удивил вас не меньше нашего.

Ректор едва заметно усмехнулся.

— Меня удивил не сам приказ. Император редко действует без причины. Меня удивляет то, что он решил опередить события. А это означает лишь одно: кто-то еще начал двигать фигуры по доске.

Эти слова прозвучали спокойно, но почему-то именно после них по спине пробежал холодок. Впервые за сегодняшний день человек, не присутствовавший на заседании Совета и не участвовавший в разговорах Великих Домов, произнес почти ту же самую мысль, к которой пришел Виктор.

И если два настолько разных человека независимо сделали одинаковый вывод, значит, впереди нас действительно ждало нечто гораздо большее, чем просто начало учебного года.

Дверь в глубине холла резко распахнулась, прерывая разговор. Пожилой администратор возвращался уже не один. Рядом с ним уверенным шагом шел высокий мужчина лет шестидесяти в длинной темно-синей мантии без единого знака отличия. На первый взгляд его можно было принять за обычного преподавателя, если бы не одна деталь. Стоило ему появиться, как студенты почти одновременно замолчали и инстинктивно освободили проход. Никто не отдавал приказов, никто не повышал голос, но уважение, с которым расступались перед этим человеком, говорило о нем значительно больше любого титула.

Кассий едва заметно выпрямился.

— Похоже, прогулка закончилась. Если ректор вышел встречать нас лично, значит, сегодняшний день уже перестал быть обычным не только для тебя,