Монополист. Нулевая Лицензия - Данила Хаустов

молчание. Он спокойно убрал конверт во внутренний карман мантии и посмотрел сначала на меня, затем на Кассия. По его лицу уже невозможно было понять, что несколько минут назад он испытывал настоящее удивление. За десятилетия работы он, похоже, научился быстро возвращать себе самообладание, даже если происходящее не укладывалось ни в один известный ему порядок.

— Максим, — произнес он ровным голосом, — я понимаю, что у вас накопилось множество вопросов, и, признаться, часть из них сейчас волнует меня ничуть не меньше. Однако иногда худшее решение — начинать искать ответы слишком рано. Академия пережила не один век, и если кто-то сумел оставить подобное письмо в комнате, которая должна была оставаться пустой, значит, действовал человек, прекрасно знающий наши привычки. Я предпочту сначала собрать факты, а уже потом делать выводы. Это правило не раз спасало мне преподавателей, студентов и, если быть совсем откровенным, собственную репутацию.

Кассий одобрительно кивнул, словно именно такого ответа и ожидал.

— В этом вы удивительно похожи на Императора, — заметил он с легкой улыбкой. — Он тоже терпеть не может выводы, которые появляются раньше доказательств. Иногда мне кажется, что вся политика Империи держится исключительно на умении нескольких людей вовремя промолчать.

Ректор тихо усмехнулся.

— В таком случае Академия выполняет свою работу не хуже дворца. Здесь студенты тоже очень быстро понимают, что громкие заявления редко переживают первую проверку реальностью. Особенно когда речь идет о Потоке. Он удивительно беспощаден к людям, которые принимают желаемое за действительное.

Я внимательно слушал их разговор и вдруг поймал себя на странной мысли. За последние несколько дней рядом со мной постоянно находились люди, привыкшие принимать решения, от которых зависели судьбы других. Однако ни Император, ни Кассий, ни ректор ни разу не пытались выглядеть всезнающими. Напротив, каждый из них совершенно спокойно признавал, что чего-то не понимает. Возможно, именно это и отличало настоящую силу от той, которую обычно пытаются изображать.

Через несколько минут Кассий подошел ко мне и протянул руку. В его привычной ироничной улыбке неожиданно появилась усталость, которую он больше не пытался скрывать.

— Похоже, на этом моя работа действительно заканчивается, — сказал он. — Дальше ты остаешься в руках Академии, а это значит, что за каждую следующую ошибку сможешь обвинять уже исключительно преподавателей. Поверь, некоторые студенты годами пользуются этой замечательной возможностью, хотя ни разу она не помогла им успешно сдать экзамены.

Я невольно рассмеялся.

— То есть официально мне запрещено сваливать все на тебя?

— Именно так. Но если станет совсем тяжело, можешь мысленно представить, что во всем виноват Кассий. Иногда подобная терапия действительно помогает.

Мы пожали друг другу руки, и только сейчас я понял, насколько быстро привык к его обществу. Еще несколько дней назад этот человек казался мне опасным придворным, который постоянно что-то недоговаривает. Теперь же возникло ощущение, будто рядом исчезает единственный знакомый проводник в совершенно новом мире. Академия была огромной, красивой и загадочной, но впервые с момента приезда я почувствовал себя по-настоящему один.

Кассий уже собирался выйти за дверь, когда неожиданно остановился и обернулся. На этот раз в его голосе не осталось ни капли привычного юмора.

— И последнее, Максим. Во дворце ты научился не доверять красивым обещаниям. В Академии тебе придется освоить куда более сложную науку — не бояться людей, которые искренне захотят тебе помочь. Поверь, отличить первых от вторых иногда намного труднее, чем распознать откровенного врага.

С этими словами он молча кивнул и вышел из комнаты. Я еще несколько секунд смотрел на закрывшуюся дверь, понимая, что закончился не просто разговор. Закончился целый этап моей жизни. Все, что происходило до этого момента — Нулевая лицензия, Великие Дома, Император и бесконечные политические игры, — словно осталось где-то за стенами Академии. Впереди начиналась совершенно другая история, и впервые за долгое время мне предстояло пройти ее без человека, который мог вовремя подсказать правильное направление.

Дверь закрылась мягко, почти бесшумно. Я еще некоторое время стоял посреди комнаты, прислушиваясь к удаляющимся шагам за стеной, пока они окончательно не растворились в тишине башни. Только теперь до меня по-настоящему дошло, насколько стремительно изменилась моя жизнь. Еще неделю назад я переживал из-за поступления в Академию, а теперь уже стоял в собственной комнате, пытаясь привыкнуть к мысли, что впереди начинается совсем другая история, в которой больше некому принимать решения вместо меня.

Я неторопливо обошел комнату, рассматривая обстановку. Высокий книжный шкаф пока пустовал, словно терпеливо ожидал первых учебников и конспектов будущего хозяина. На массивном письменном столе лежали чистые листы бумаги, чернильница и аккуратно сложенное расписание башни, а возле окна стояло удобное кресло, с которого открывался вид почти на всю Академию. Здесь не было ни роскоши дворца, ни холодной официальности государственных кабинетов. Комната выглядела именно так, как должно выглядеть место, где человеку предстоит провести лучшие или самые тяжелые годы своей жизни.

За окном постепенно сгущались сумерки, однако Академия и не думала затихать. На тренировочных площадках по-прежнему мерцал Поток, где-то вдалеке звучали голоса студентов, а окна библиотечного корпуса светились так ярко, словно там только начинался рабочий день. Я неожиданно поймал себя на мысли, что впервые за долгое время чувствую не тревогу, а любопытство. Политика, Великие Дома и бесконечные разговоры о Нулевой лицензии остались где-то за стенами этого места. Здесь людей, похоже, куда больше интересовало, способен ли ты чему-нибудь научиться, чем то, какое имя носишь.

Тихий стук в дверь прозвучал настолько неожиданно, что я машинально обернулся. На пороге стоял высокий светловолосый парень примерно моего возраста в слегка помятой форме Академии. Через плечо у него висела тяжелая кожаная сумка, из которой выглядывали книги, несколько свернутых карт и деревянная линейка, а в руках он держал толстую папку с документами. Судя по усталому виду, этот день выдался для него ничуть не проще моего, но в глазах при этом оставалось спокойное добродушие человека, которого трудно вывести из равновесия.

— Меня зовут Егор Соколов, — представился он, входя в комнату после моего приглашающего жеста. — Староста этого корпуса и по совместительству человек, которому приходится разбираться со всеми неожиданностями раньше остальных. Обычно в мои обязанности входит встречать первокурсников, объяснять, где находится библиотека, почему нельзя кормить птиц возле лабораторного крыла и зачем вообще существует комендантский час. Честно говоря, сегодня я рассчитывал заниматься именно этим, но потом ректор сообщил, что нужно помочь освоиться обладателю Нулевой лицензии. Признаюсь, такого пункта в моих обязанностях раньше не было.

Я улыбнулся, чувствуя, что впервые за весь день разговор начинается без скрытых проверок и двойного смысла.

— Надеюсь,