Монополист. Нулевая Лицензия - Данила Хаустов

готовились к сложной практике. Я заметил, что Александр Бельский сел не впереди и не в центре, где обычно стремятся оказаться лучшие ученики, а сбоку, выбрав ничем не примечательное место. Эта деталь неожиданно многое сказала о его характере. Человеку, уверенному в собственных знаниях, не требовалось постоянно доказывать окружающим свое превосходство.

Преподаватель дождался, пока последний студент займет свободную платформу, и только после этого заговорил. Он не представлялся и не перечислял собственные заслуги, будто считал подобные формальности пустой тратой времени. Вместо этого он спокойно произнес, что большинство первокурсников приезжает в Академию с одинаковым заблуждением. Все они уверены, что сегодня начнут учиться управлять Потоком, хотя на самом деле еще не научились замечать его присутствие. Желание взять силу под контроль раньше времени ежегодно становится причиной одних и тех же ошибок, и Академия давно перестала бороться с последствиями. Она предпочла изменить самую первую ступень обучения.

Несколько студентов обменялись недоуменными взглядами. Кто-то явно ожидал увидеть демонстрацию магии, кто-то приготовился записывать сложные формулы, а теперь вместо этого слышал разговор о вещах, которые невозможно было измерить или проверить привычным способом. Преподаватель спокойно наблюдал за их реакцией и неожиданно заметил, что разочарование — вполне полезное чувство. Оно освобождает голову от ложных ожиданий гораздо быстрее, чем самая длинная лекция.

Он медленно прошел вдоль первого ряда и остановился возле центральной плиты. Его ладонь легко коснулась темного камня, но ничего не произошло. Не вспыхнули символы, не появился ослепительный свет, не дрогнул воздух. Именно это отсутствие зрелищности почему-то производило особенно сильное впечатление. Казалось, человек сознательно показывал, что настоящая сила не нуждается в красивых эффектах, чтобы существовать.

Наконец преподаватель предложил всем удобно сесть и убрать руки с каменных платформ. Он объяснил, что следующие несколько минут станут самым сложным упражнением для большинства присутствующих, хотя со стороны оно покажется до смешного простым. Не нужно было произносить заклинания, искать Поток или пытаться почувствовать в себе скрытую силу. Требовалось сделать только одно — перестать искать то, что, возможно, уже давно находилось рядом. Именно с этого, по его словам, и начинался первый настоящий урок каждого ученика Императорской академии.

Студенты медленно поднимались со своих мест. В аудитории вновь зазвучали приглушенные разговоры. Одни честно признавались, что не почувствовали совершенно ничего, другие пытались подобрать слова для странного ощущения, которое невозможно было описать привычными понятиями, а самые самоуверенные уже уверяли соседей, будто с самого начала прекрасно понимали смысл упражнения. Преподаватель никого не перебивал. Казалось, его гораздо больше интересовали лица студентов, чем их ответы.

Я уже собирался выйти вместе со своей группой, когда спокойный голос остановил сразу двух человек.

— Максим Воронцов. Александр Бельский. Прошу вас задержаться на несколько минут.

По аудитории тут же прокатилась едва заметная волна удивления. Несколько человек обернулись, кто-то с любопытством посмотрел сначала на меня, затем на Бельского, однако никто не стал задавать вопросов. В Академии очень быстро понимали простую вещь: если преподаватель вызывает студента отдельно, значит, для этого существует причина. Какая именно — узнает только тот, кого пригласили остаться.

Бельский подошел почти одновременно со мной. Мы обменялись коротким взглядом, в котором не было ни соперничества, ни желания казаться лучше друг друга. Скорее это был молчаливый вопрос двух людей, одинаково не понимавших, почему именно их попросили не уходить вместе со всеми. Когда за последним студентом закрылась дверь, в аудитории стало настолько тихо, что отчетливо слышалось, как ветер касается высоких окон.

Преподаватель не торопился начинать разговор. Он несколько секунд смотрел на центральную каменную плиту, затем медленно провел ладонью по ее поверхности и только после этого повернулся к нам. Его взгляд оставался таким же спокойным, как и во время занятия, однако теперь в нем появилась внимательность человека, который пытается проверить собственный вывод, а не сообщить готовый ответ.

— Не беспокойтесь, — произнес он негромко. — Вы не нарушили никаких правил. Напротив, сегодняшний урок прошел именно так, как и должен был. Просто за последние годы мне крайне редко приходилось видеть одну любопытную вещь.

Он сделал небольшую паузу, словно тщательно подбирал слова.

— Большинство первокурсников во время первого занятия пытается услышать Поток. Это естественно. Некоторые действительно начинают чувствовать его присутствие раньше остальных. Такое тоже случается. Но сегодня произошло нечто иное. В какой-то момент мне показалось, что Поток… словно на мгновение изменил собственное течение.

Я почувствовал, как Бельский едва заметно повернул голову в мою сторону.

Преподаватель сразу уловил это движение.

— Судя по вашей реакции, вы оба тоже что-то заметили. Именно поэтому я попросил вас задержаться. Мне сейчас не нужны правильные ответы. Меня интересует только одно. Расскажите честно, что именно вы почувствовали.

Ни я, ни Бельский не ответили сразу. Впервые за весь день тишина казалась не неловкой, а необходимой. Мы оба пытались подобрать слова для ощущения, которому не существовало названия, и именно в этот момент я окончательно понял: каким бы талантливым ни был Александр Бельский, он сейчас находился в таком же неведении, как и я.

Глава 14. Двое, которых заметил Поток

Дверь аудитории закрылась почти бесшумно. За толстыми каменными стенами еще слышались приглушенные голоса первокурсников, обсуждавших первый урок, однако здесь, в круглом зале, вновь воцарилась та самая тишина, которая всего несколько минут назад казалась частью упражнения. Преподаватель не спешил начинать разговор. Он медленно провел ладонью по темной центральной плите, словно проверяя, не осталось ли на ее гладкой поверхности следов только что завершившегося занятия. Лишь после этого он повернулся к нам, и мне вдруг показалось, что сейчас перед нами стоял уже не наставник, а человек, пытающийся разобраться в загадке, ответа на которую сам не ожидал получить.

Его взгляд задержался сначала на Александре Бельском, затем на мне, будто он мысленно сопоставлял увиденное во время урока с тем, что знал раньше. Наконец он негромко признался, что не собирается задавать вопросов ради проверки или искать виноватых там, где никто ничего не нарушил. Наоборот, сегодняшний урок полностью оправдал свою задачу. Просто среди сотен подобных занятий иногда случаются моменты, которые невозможно заранее предсказать, и именно один из таких моментов заставил его попросить нас остаться. Он даже улыбнулся краем губ, словно заранее понимал, насколько странно сейчас прозвучат его слова.

Преподаватель попросил каждого из нас максимально честно рассказать, что произошло во время упражнения. Он сразу предупредил, что правильных ответов здесь не существует, а попытка подобрать красивое объяснение только помешает понять суть. Его интересовали не выводы и не догадки, а первое ощущение, которое возникло раньше