Монополист. Нулевая Лицензия - Данила Хаустов

— Войдите.

Дверь открылась почти сразу. На пороге появился Кассий, держа в руках аккуратно сложенный темно-синий комплект одежды. В отличие от привычного мундира Императорской службы, этот костюм выглядел намного проще, но ткань была настолько качественной, что становилось понятно: подобные вещи не продаются в обычных лавках. На груди серебром был вышит небольшой герб Империи — без лишней роскоши, но достаточно заметный, чтобы любой понимал, откуда прибыл его владелец.

— Доброе утро, — сказал Кассий, положив одежду на стол. — Надеюсь, ты успел выспаться. Потому что после сегодняшнего дня ближайшее спокойное утро может наступить очень нескоро.

Я перевел взгляд с одежды на него.

— Звучит так, будто ты не исключаешь вариант, что я вообще не доживу до следующего спокойного утра.

Кассий усмехнулся и прислонился плечом к дверному косяку.

— Если бы я действительно так думал, принес бы не новую форму, а хорошее завещание. Не преувеличивай. Сегодня тебя никто не собирается казнить. Максимум — попытаются убедить, что именно рядом с ними твое будущее станет исключительно счастливым.

Я провел рукой по плотной ткани мундира.

— Если честно, именно это меня и настораживает. Люди редко становятся настолько добрыми без причины.

— Наконец-то начинаешь мыслить как житель столицы, — с одобрением произнес Кассий. — Запомни одну вещь. Если очень влиятельный человек неожиданно начинает заботиться о твоем благополучии, сначала выясни, какую пользу принесет ему твое счастливое будущее. Поверь моему опыту, ответы бывают весьма познавательными.

Я задумчиво покачал головой.

— Значит, сегодня Великие Дома будут не выбирать меня, а продавать себя?

Кассий негромко рассмеялся.

— Именно поэтому ты нравишься Императору. Большинство на твоем месте спросило бы: «Какой Дом самый сильный?» А ты спросил совсем другое. Да, сегодня они будут убеждать тебя, что именно их путь — единственно правильный. Каждый приведет убедительные доводы, расскажет о славной истории своего рода, пообещает возможности, которых нет у остальных, и обязательно намекнет, что соседи совершают огромную ошибку. Главное — не забывай, что за красивыми словами почти всегда скрывается расчет.

Я поднял взгляд.

— А если среди этих красивых слов окажется правда?

Кассий ненадолго замолчал.

— Тогда она будет самым опасным оружием в этом зале. Хорошая ложь убеждает один раз. Хорошо поданная правда способна привязать человека на всю жизнь.

Он подошел к окну и несколько секунд молча смотрел на просыпающуюся столицу. Затем спокойно добавил, уже не оборачиваясь:

— И еще, Максим… сегодня тебя будут внимательно изучать не потому, что хотят услышать твои ответы. Их гораздо сильнее заинтересует, какие вопросы ты задаешь. Иногда именно они рассказывают о человеке больше, чем самые правильные речи.

Я снова посмотрел на лежащую на столе форму. Вчера мне казалось, что самое трудное — выдержать давление тех, кто открыто пытался вывести меня из себя. Теперь я понимал, насколько сильно ошибался. Сегодня мне предстояло войти в зал, где никто не станет повышать голос или бросаться угрозами. Там будут улыбаться, говорить правильные слова и предлагать помощь. И почему-то именно это казалось значительно опаснее любой драки на городской площади.

Переодевание заняло всего несколько минут. Форма сидела настолько точно, словно ее шили по моим меркам задолго до нашего знакомства с Кассием, и эта мысль показалась мне не самой приятной. Я привычным движением поправил воротник, посмотрел на свое отражение в высоком зеркале и на мгновение задержался. Передо мной стоял все тот же Максим Воронцов, но выглядел он уже совсем иначе. Иногда достаточно сменить одежду, чтобы окружающие начали видеть в тебе другого человека. Гораздо страшнее, когда вместе с ними в это начинает верить и сам человек.

— Не ищи подвох в каждом шве, — спокойно сказал Кассий, заметив мой взгляд. — Это всего лишь официальная форма. Она не делает тебя частью Императорского двора и уж точно не превращает в политика.

Я усмехнулся, не отрывая взгляда от зеркала.

— Странно слышать это после последних дней. Если судить по происходящему, политика уже давно решила, что я стал ее частью без моего согласия.

Кассий подошел ближе и поправил едва заметную складку на плече.

— В этом и заключается одна из любимых привычек власти. Она редко спрашивает разрешения. Иногда тебя просто ставят перед фактом, а дальше остается решить, будешь сопротивляться или научишься использовать ситуацию в свою пользу. Не торопись выбирать второй вариант. Люди, которые слишком быстро привыкают к власти, обычно забывают, какой ценой она достается.

Мы вышли из комнаты и направились по длинной галерее дворца. Утренние лучи пробивались сквозь витражные окна, окрашивая белый мрамор пола в красные, золотые и синие оттенки. Навстречу попадались придворные, офицеры, чиновники, и почти каждый, увидев нас, на секунду задерживал взгляд. Никто не подходил, никто не пытался заговорить, но я слишком хорошо чувствовал, как за моей спиной тут же начинались тихие разговоры. Еще неделю назад я растворился бы в этой толпе. Теперь же сам стал причиной, по которой люди начинали перешептываться.

— Такое чувство, будто у меня выросла вторая голова, — негромко сказал я, продолжая идти вперед. — Они ведь даже не пытаются делать вид, что не рассматривают меня.

— Потому что им любопытно, — ответил Кассий. — Империя любит новые истории. Сегодня ты — самая обсуждаемая новость столицы. Через месяц появится другая, через год большинство перестанет вспоминать этот день. Не пытайся привыкнуть к чужому вниманию. Оно приходит быстро и уходит еще быстрее.

Я покосился на него.

— А если не уйдет?

Кассий улыбнулся, но на этот раз в его улыбке появилась усталость, которой я раньше не замечал.

— Тогда тебе остается только одно — сделать так, чтобы люди обсуждали не слухи о тебе, а твои поступки. Поверь, это значительно труднее.

Мы свернули в широкий коридор, который вел к центральному крылу дворца. Здесь привычная суета неожиданно исчезла. У входа неподвижно стояли гвардейцы в парадной броне, а тяжелые двери из темного дерева были украшены двенадцатью одинаковыми серебряными гербами. Даже без объяснений становилось понятно: за этими дверями решаются вопросы, ради которых меняются судьбы людей и целых Домов.

Кассий остановился за несколько шагов до входа и впервые за все утро посмотрел на меня без тени привычной иронии.

— Сейчас дам тебе последний совет. Не самый политический, зато самый полезный. Через минуту ты увидишь людей, которые умеют убеждать лучше любого преподавателя, спорить лучше любого юриста и скрывать свои настоящие намерения лучше любого шпиона. Не пытайся понравиться им всем. Это невозможно. Просто оставайся человеком, которым был вчера. Если ради их одобрения ты начнешь играть чужую роль, они заметят это раньше, чем ты успеешь закончить первое предложение.