Монополист. Нулевая Лицензия - Данила Хаустов

Он не поднялся навстречу и не стал изображать важность момента. Лишь аккуратно закрыл документ, снял круглые очки, потер переносицу и наконец посмотрел на меня. Лицо у него было настолько обычным, что через пять минут его невозможно было бы описать по памяти. Именно такие люди чаще всего оказываются самыми опасными. Они не пытаются запомниться. Они делают все, чтобы их перестали замечать.

— Максим Воронцов, — спокойно произнес он. — Рад познакомиться лично. Меня зовут Аркадий Сергеевич. Я возглавляю аналитический отдел Императорской канцелярии и, если говорить совсем просто, занимаюсь людьми, которые неожиданно становятся проблемой государственного масштаба.

Я невольно усмехнулся.

— Надеюсь, я все-таки отношусь к первой категории.

Аркадий Сергеевич закрыл папку и посмотрел на меня с совершенно серьезным выражением лица.

— Именно это мы и собираемся выяснить.

Ответ прозвучал настолько спокойно, что я не сразу понял его смысл. Виктор остался стоять возле двери, сложив руки за спиной, а Кассий без приглашения устроился в кресле у окна так непринужденно, будто приходил сюда каждый день. Судя по всему, так оно и было. Между ними и Аркадием Сергеевичем чувствовалось молчаливое взаимопонимание людей, давно работающих вместе.

— Присаживайтесь, Максим, — сказал Аркадий Сергеевич, указывая на свободный стул. — Не переживайте, допроса сегодня не будет. Я терпеть не могу допросы. Люди начинают нервничать, стараются казаться умнее, чем они есть, и в результате отвечают совсем не на те вопросы, которые им задают.

— Звучит обнадеживающе.

— Не спешите радоваться. Вместо допроса у нас будет разговор, после которого вы сами расскажете значительно больше, чем собирались.

Я посмотрел на Кассия.

— Это он сейчас специально пугает?

Кассий пожал плечами.

— Нет. Он просто описывает свой обычный рабочий день.

Аркадий Сергеевич открыл верхний ящик стола и достал тонкую темно-синюю папку. На обложке крупными буквами было написано мое имя. Я невольно нахмурился. Еще вчера никто в Империи не обращал на меня внимания, а сегодня передо мной лежало личное дело, которое успели оформить быстрее, чем я получил место в общежитии.

— Удивлены? — спросил Аркадий Сергеевич, заметив мой взгляд.

— Скорее пытаюсь понять, когда вы вообще успели это собрать.

Он спокойно перелистнул несколько страниц.

— Большую часть — еще до вашего приезда во дворец. Остальное добавили по дороге. Императорская канцелярия редко начинает работу после события. Наша задача — оказаться на один шаг впереди.

Он ненадолго замолчал, затем медленно закрыл папку и внимательно посмотрел мне прямо в глаза.

— Поэтому позвольте задать вопрос, который сегодня почему-то не прозвучал ни разу.

Я кивнул.

— Спрашивайте.

Аркадий Сергеевич переплел пальцы и впервые за весь разговор слегка улыбнулся.

— Максим… расскажите мне о своих родителях.

В кабинете неожиданно стало тихо.

Я уже открыл рот, собираясь ответить, но вдруг понял, что не могу вспомнить, когда в последний раз кто-то задавал мне этот вопрос именно таким тоном. Не из вежливости. Не для знакомства.

А потому что ответ действительно мог изменить ход расследования.

Я на несколько секунд задумался. Вопрос действительно оказался неожиданным. После Нулевой лицензии, покушения, Совета Двенадцати и разговоров о древних хрониках родители казались последней темой, которую кто-то мог поднять. Тем не менее Аркадий Сергеевич ждал совершенно спокойно, будто именно с этого разговора и следовало начинать любое серьезное расследование.

— Отец работал инженером Потока, — наконец ответил я. — Не изобретателем, если вы уже успели придумать какую-нибудь красивую легенду. Он занимался обслуживанием городских линий и постоянно ворчал, что люди замечают Поток только тогда, когда он перестает работать. Мама преподавала историю в гимназии и считала, что половина современных бед возникает исключительно потому, что люди слишком быстро забывают прошлое.

Аркадий Сергеевич сделал несколько коротких пометок.

— Хорошая семья.

Я удивленно посмотрел на него.

— Это вы сейчас серьезно определили по двум предложениям?

Он слегка улыбнулся.

— Нет. По вашему тону. Люди могут лгать о фактах, но почти никогда не умеют лгать о собственном отношении к близким. Вы не пытались их приукрасить, не старались произвести впечатление и ни разу не назвали их выдающимися людьми. Обычно именно так говорят о тех, кого действительно любят.

Я невольно замолчал. Не потому, что слова попали в точку, а потому, что впервые за весь день кто-то анализировал меня не как обладателя Нулевой лицензии, а как обычного человека. Это ощущение оказалось неожиданно приятным. Правда, длилось оно недолго.

Аркадий Сергеевич закрыл папку и слегка постучал по ней кончиками пальцев.

— Теперь позвольте рассказать одну вещь, которая вам вряд ли понравится. С сегодняшнего дня ваши родители находятся под охраной Императорской канцелярии. Они об этом не знают и, надеюсь, никогда не узнают. Для них ничего не изменится. Они будут ходить на работу, встречаться с друзьями и жить обычной жизнью, но рядом с ними уже работают наши люди.

Я резко выпрямился.

— Зачем?

— Потому что противник всегда ищет самый короткий путь к цели. Если не удается добраться до человека напрямую, начинают искать тех, кем он дорожит. Я не собираюсь проверять, насколько этот принцип окажется справедливым в вашем случае.

В кабинете повисла тишина. Даже Кассий перестал улыбаться, а Виктор едва заметно кивнул, словно услышал совершенно правильное решение. До меня только сейчас дошло, что все происходящее перестало быть игрой. Пока я переживал из-за собственной безопасности, Императорская канцелярия уже думала на несколько ходов вперед.

— Есть еще одна причина, — спокойно продолжил Аркадий Сергеевич. — Мы проверили всю вашу биографию, начиная с рождения. Ни в документах, ни в учебе, ни в окружении не нашли ничего необычного. Для любого аналитика это почти идеальный результат. И знаете, что меня настораживает больше всего?

Я устало потер переносицу.

— Даже боюсь предположить.

— То, что все слишком обычное. В моей работе подобные совпадения встречаются крайне редко. Иногда человек действительно оказывается случайностью. Но иногда судьба настолько аккуратно складывает события, что начинаешь подозревать: кто-то очень давно расставил фигуры на доске.

Я хотел возразить, что жизнь не шахматная партия.

Но почему-то промолчал.

После последних двух дней эта уверенность уже не казалась такой безусловной.

Аркадий Сергеевич молча закрыл папку и аккуратно убрал ее в ящик стола. Несколько секунд он сидел неподвижно, словно мысленно проверял, не упустил ли какую-нибудь деталь, после чего перевел взгляд на Виктора. Тот едва заметно кивнул, будто получил беззвучный приказ, понятный только им двоим. В кабинете вновь воцарилась тишина, но теперь она ощущалась не тревожной, а рабочей. Разговор закончился, а значит, пришло время переходить к действиям.

— На сегодня достаточно, — спокойно произнес Аркадий Сергеевич. — Если продолжить сейчас, вы перестанете воспринимать информацию и начнете искать смысл там, где его пока нет. Это обычная