Борьба между Франциском I и Карлом V (1519-1547) - Анри Лемонье

и которому обе были очень привержены. Кроме того, главного советника Карла V в течение десяти лет, канцлера Гаттинару, умершего в 1530 г., сменил кардинал Гранвела, который как выходец из Франш-Конте был более склонен вновь раздуть старую ссору между Францией и Австрией из-за Бургундии.

Дипломатия

В это время во всей Европе работали дипломаты. Франциск I держал постоянных представителей в Германии, в Италии, в Англии, в Швейцарии, в Турции; он выбирал их прежде всего среди епископов, магистратов, «людей мантии» и даже среди ученых. Он аккредитовал при Карле V Додьё де Вели, сделанного в 1541 г. епископом Реннским, при Генрихе VIII — Жана де Дентвиля, Жана Дю Белле, епископа Парижского, и г-на де Кастийона, при папе — кардиналов де Грамона и де Турнона. Миссии поручались и военным. Гийома Дю Белле четырежды посылали к немецким протестантам, прежде чем поручить ему защищать Пьемонт и управлять им. В Венеции французским послом с 1529 г. был гуманист Лазар де Баиф.

Появились династии дипломатов. Жан де Сельв, первый Председатель парламентов Руана, Бордо, а потом Парижа, был в 1525 г. послом при Карле V. Из шести его сыновей Лазар был камер-юнкером, послом в швейцарских кантонах, Жан-Франсуа — послом в Турции, Жан-Поль, епископ Сен-Флур-ский, выполнял миссии в Риме и в Венеции, Оде, советник в Парижском парламенте и в Большом совете, был послом в Риме и в Англии, Жорж, епископ Лаворский, — послом в Италии, Испании, Германии. У Франциска I было также множество тайных агентов, разбросанных по всей Европе; он бросал их в наступление, доверял компрометирующие задания, отрекаясь от них при неудачах.

Положение послов почти всегда было шатким и сложным, потому что в странах, где они были аккредитованы, за ними неохотно признавали право неприкосновенности. Но наибольшую проблему для них создавала — и так будет долго — связь с собственным правительством, потому что передавать сообщения было трудно, а ситуация могла быстро меняться. Если они хотели проявить инициативу (а воздерживаться от этого для них было почти невозможно), они рисковали не угнаться за сменой событий или за появлением новой идеи у министра. Наконец, платили им очень нерегулярно и очень плохо.

Переговоры с Германией (1532 г.)

После создания Шмалькальденского союза Франциск I послал к его членам Гийома Дю Белле с миссией обещать им поддержку Франции «в деле защиты германской свободы»; в мае 1532 г. он подписал Шейернский договор с герцогами Баварскими, герцогом Саксонским, Филиппом Гессенским и еще несколькими немецкими князьями: стороны обязывались поддерживать друг друга, Франциск I получал право набирать солдат на землях союзников. Он подстрекал к волнениям Пфальц и держал эмиссаров на рейнских землях; он негласно поддерживал притязания на Вюртемберг герцога Ульриха, лишенного в 1521 г. владений; он старался не допустить никакого соглашения между Фердинандом Австрийским и Запольяи.

Замирение Швейцарии (1531 г.)

В Швейцарии разразилась война между протестантами и католиками. Франциск I сочувствовал скорее первым, которых возглавлял Цвингли. Утверждали даже, что его агенты Буариго и Ламбер Мегре с удовольствием читали еретические книги. Когда император предложил ему принять вместе с ним участие в интервенции в Швейцарию (не на стороне реформатов), французский король ответил, что не хочет впутываться в дело, «где нет ничего, кроме ударов и траты денег». Впрочем, все, даже Карл и папа, подталкивали швейцарцев к примирению. В 1531 г. был подписан мир. Буариго писал, что «даже женщины призывали на помощь Францию» — до такой степени защита интересов кантонов считалась заслугой короля.

Угрозы со стороны турок

Угрозы со стороны турок снижали эффект этой политики и сближали немецких князей с императором, который, кстати, делал уступки: на Регенсбургском рейхстаге, заседавшем с апреля по июль, он пообещал сделать все, чтобы добиться созыва Вселенского собора, которого так давно требовали реформаты, а в августе заключил Нюрнбергский договор с Саксонией и ее союзниками. Франциск I не хотел допустить, чтобы на него возложили какую-то долю ответственности за неизбежное вторжение османских войск в Германию. Он заявил послам Запольяи, что не поддержит его против Австрии, и послал к Сулейману Ринкона[44], во всеуслышанье возложив на него миссию предотвратить войну.

Когда император очень ловко потребовал от Франциска выступить на защиту христианства от врагов веры, тот прибегнул к уверткам, отказавшись предоставлять денежную помощь, «ведь он всю жизнь желал лично участвовать в войнах, какие предпринимал», вызвавшись заключить прямое соглашение с немецкими князьями для организации обороны Германии или же послать армию для сражения с турками в Италию. Он хорошо знал, что император ни за что на это не согласится, и тот действительно писал: «По общему мнению, оный государь король намерен собрать армию и даже набрать людей в означенных союзах, чтобы двинуть вооруженные силы на герцогство Миланское и на Геную».

Сулейман в Венгрии (1532 г.)

Что касается Сулеймана, то он «изумился, что король направляет такое прошение (о мире) в пользу человека (императора), который с ним так дурно обошелся». В июне 1532 г. он бросил свои армии на Венгрию, а флот вывел в Средиземное море. Не сумев взять маленькую крепость Гюнс [Кёсег], героически оборонявшуюся, он разорил австрийские провинции, но в ноябре вернулся в Константинополь. Его флот тем временем потерпел поражение от флота Дориа.

Сдержанность Карла V

В тот момент император казался хозяином положения, ведь в его распоряжении были крупные немецкие силы, набранные против турок и не использованные. Франциск I, Генрих VIII, а также итальянцы были очень встревожены. Но Карл вступил со всеми в переговоры: с Климентом VII, с которым виделся в Болонье с декабря 1532 г. по февраль 1533 гг., с немцами и даже с Сулейманом, от которого в июле 1533 г. добился перемирия. Эта политика вызывала недовольство у его союзников и подданных, упрекавших его в пассивности при столь благоприятных обстоятельствах: «Мы воюем, как это всегда любил делать наш император, — ведем себя как бык, который, видя под собой тучное пастбище, приседает, ест и жует, а потом, как только опять проголодается, делает еще шаг вперед, чтобы найти новый подножный корм». Но Карл лучше них сознавал трудности ситуации, сколь бы славной для него она ни была. Он видел, что повсюду против него может сложиться коалиция.

II. Франко-английский союз

Кромвель — министр Генриха VIII

Как до, так и после 1530 г. Франциск I видел в союзе с Генрихом VIII главный инструмент своей политики, и всем было заметно, что английский король, влюбившись в Анну Болейн, поставил все свои замыслы в зависимость от того, сумеет ли он развестись со своей женой Екатериной Арагонской, теткой императора. Когда первый министр Англии Уолси в 1530 г. умер в опале, его вскоре заменил Томас Кромвель. Грубый и