Борьба между Франциском I и Карлом V (1519-1547) - Анри Лемонье

Священной Римской империи единство веры, таким образом, не оправдалась еще раз. Даже католики оказали очень слабую поддержку императору, который в протоколе рейхстага от 19 ноября был вынужден ограничиться теоретическими заявлениями и оборонительными мерами. Для избавления церкви от бед он уже рассчитывал только на церковный собор; по его настоятельной просьбе папа 1 декабря 1530 г. согласился созвать собор на 1531 г.

Фердинанд — римский король

«Его Величество пребывал в угнетенном настроении. Он часто жаловался, что ничего не выходит, не получается и что в империи, избави Бог, неизбежны бунт и война». В этом состоянии духа Карл укрепил позиции своего брата Фердинанда, на которого все больше оставлял Германию; он дал Фердинанду инвеституру на владения, которые уступил ему в 1521 г., добавив к ним австрийскую Швабию и герцогство Вюртемберг, конфискованное у Ульриха. Наконец, император сумел добиться, чтобы 5 января 1531 г. его брата избрали Римским королем. Но 16 февраля «протестанты» обратились с воззванием к Франциску I и Генриху VIII против этого избрания и против решений рейхстага.

«Выкуп» детей Франции

Дети Франции все еще оставались в Испании, их освобождение откладывалось из-за двусмысленной позиции Франциска I. То он, делая хорошую мину при плохой игре, притворялся, будто хочет претворить мир в «союз и дружбу», и все снова и снова выражал симпатию имперским послам, то опять принимался говорить о «невыносимых» статьях Мадридского и Камбрейского договоров, заявляя при этом, что выполняет их.

Впрочем, он испытывал большие трудности с тем, чтобы собрать огромную сумму выкупа — миллион двести тысяч золотых экю. Конец 1529 г. и первые месяцы 1530 г. ушли на сбор денег. Дворяне согласились выплатить в качестве безвозмездного дара десятую часть своих доходов с фьефов и арьер-фьефов. С духовенства папа разрешил собрать четыре десятых, которые не всегда удавалось взимать без затруднений: королевский комиссар в Лионской области в шутку сокрушался, что на его территории так мало дворян (которые платят хорошо) и так много священников (которые платят плохо). Города королевства предоставили субсидии. В результате всех финансовых и дипломатических операций по освобождению детей Франциска I деньги сосредотачивались в руках Монморанси, к которому Маргарита Австрийская и послы императора питали совершенно особое доверие.

Переговоры об освобождении

В марте 1530 г. Монморанси прибыл в Байонну в сопровождении архиепископа Буржского, председателя парламента Дю Бура, казначея, канцлера Дюпра и очень большого количества дворян. Со своей стороны в Фуэнтеррабии находился коннетабль Кастилии. Но тут начались всевозможные затруднения, «потому что никто не доверял партнеру». Испанцы вели себя надменно, придирчиво, они больше чем на четыре месяца затянули проверку монет, выплаченных Францией; проба некоторых экю была сочтена недостаточно хорошей (потребовалось добавить еще сорок тысяч). Далее монеты были упакованы по двадцать пять тысяч в окованные железом деревянные сундуки, которые опечатали и складировали в Байонне, поместив под охрану тщательно отобранных лучников. К этой гигантской массе из пятидесяти сундуков добавили все документы, относившиеся к Мадридскому и Камбрейскому договорам: доверенности, полномочия, гарантии, ратификационные грамоты, ценные бумаги, в оригинале или в vidimus [заверенных копиях]. Наконец, между Байонной и границей пришлось собрать в достаточном количестве провизию и лошадей. Королева Элеонора (собравшаяся по этому случаю совершить вступление в королевство в качестве королевы Франции) потребовала четыреста лошадей для себя и двести для графини Нассау, сопровождавшей ее.

Освобождение принцев (1530 г.)

Тем временем формальности обмена детей на выкуп уладили. Было решено, что он, как и обмен Франциска I, состоится на реке Бидасоа: между Андаем и Фуэнтеррабией устроили понтонную переправу. В одну барку должны были погрузить в Андае миллион двести тысяч экю, договорные документы, ценные бумаги и определенное число дворян. Другая, сходного водоизмещения, отчалит из Фуэнтеррабии с детьми Франции, коннетаблем Кастилии и испанскими дворянами в количестве, равном количеству французов на борту. Оба берега следовало на определенное расстояние очистить от посторонних, а испанское и французское суда во избежание каких-либо неожиданностей встретятся в устье Бидасоа. Госпожа Элеонора должна была пересечь реку на отдельной лодке, «по правую руку от господ инфантов». 1 июля обмен осуществился: от обеих берегов в один и тот же момент отошли понтоны, пришвартовались друг к другу, и испанцы один за другим перешли на французскую барку, где находились экю, в то время как французы один за другим прошли им навстречу на испанскую барку, где находились дети; потом каждая барка достигла противоположного берега. Когда королева Элеонора и юные принцы въехали в Сен-Жан-де-Люз, уже настала ночь. Послали гонца, чтобы уведомить короля, который с двором располагался в Бордо; король подъехал под самый Мон-де-Марсан, где после стольких задержек (с 1526 г.) был отпразднован и консумирован его брак с королевой Элеонорой.

Королева Элеонора во Франции

По случаю возвращения принцев проявления радости были намного живей, чем по случаю возвращения короля, их отца; наивная чувствительность народа вовсю показала себя. «Случаев, когда бы народ и парижане выражали больше радости, не запечатлелось в людской памяти». Королеву Элеонору тоже приняли очень хорошо, потому что ей приписывали «честь заключения мира и роль посредницы в сохранении оного». «Жители Бордо устроили ей въезд со столь явным воодушевлением и почетом, — писал посол Карла, — насколько это вообще было возможно, и не было речи ни о чем ином, кроме как о ее любезном обхождении». Он добавил, что Монморанси неустанно изъявлял преданность королеве и выражал желание, чтобы союз между обоими государями сохранялся и укреплялся.

Положение Карла V

В 1531 г. Карл V был коронован императорской короной; в Италии он был всесилен; он добился избрания брата Римским королем; турки были отброшены от Вены; в Камбре он сыграл роль распорядителя мира; в Аугсбурге он попытался выступить арбитром в вопросе веры. Пусть даже он восторжествовал не везде и не полностью, он достиг вершины своей славы и могущества.

Положение Франции

В том же году король Франции потерял Миланскую область; его изгнали из Италии; он отказался от традиционного суверенитета над Фландрией и Артуа. Но первый из этих фактов не слишком интересует нашу историю; важность второго, чреватого последствиями в будущем, могла казаться современникам второстепенной, потому что речь шла о правах, почти сведенных к пустым формулам. После стольких поражений Франция была морально подавлена, но осталась целостной, потому что сохранила Бургундию, в то время как воссоединение владений Бурбона с короной усилило могущество королевства.

Роль Франциска I

Однако Франциск I допустил много ошибок: к ним относились дурной выбор людей, оплошности, неумение вести дела или пренебрежение ими. Если он смог оказать противодействие, воспрянуть после катастрофы при Павии, спасти Бургундию, то потому, что его королевство обладало мощью и силой. А также потому, что императора со всех сторон окружали враги: