Борьба между Франциском I и Карлом V (1519-1547) - Анри Лемонье

очень грозные турки, в Германии — реформаты и католические князья, первые из которых боролись за свою религиозную свободу, вторые за политическую независимость, но те и другие были противниками империи, в Италии — почти все князья, не желавшие возврата власти rex Langobardorum [короля лангобардов (лат.)], между тем как императорская «тирания» тревожила и уязвляла даже короля Англии. Франции, главной противнице Карла V, были обеспечены симпатии многих: одни обращались к ней сами, союза с другими искала она. Заслуга короля состояла в том, что он это понимал. Ему казалось, он настолько полезен союзникам, что они всегда будут вынуждены возвращаться к нему, если даже он бросит их. Это была оригинальная, необычная ситуация. Франциск I, несмотря на свое изрядное легкомыслие, на ее основе построил почти всю политику, которая после него приобретет более четкие очертания и станет национальной политикой. В противовес Священной Римской империи, этому пережитку Средних веков и древнего Рима, которую воплощал Австрийский дом, Франция до самых времен Людовика XIV будет защитницей новой Европы.

Кроме того, император никогда не вел борьбу с Французским королевством не на жизнь, а на смерть; самых чувствительных мест Франции, на Северо-Востоке или в Бургундии, он почти не задевал — всего раз вторгся в Прованс, и то не столько он, сколько Бурбон; после Павии он остановился. Похоже, чувствуя, что против него вся Европа, он также отдавал себе отчет в том, какой необыкновенной способностью сопротивляться и жизненной силой обладает Франция.

С 1531 по 1547 гг. войны еще меньше будут угрожать территориальному единству Франции, потому что, по признанию самого императора, сделанному в Камбре, вопрос Бургундии был закрыт. По сути, они станут лишь борьбой за доминирование в Миланской области.

Глава IV

Политика Монморанси

I. Европа после Камбрейского мира. — II. Франко-английский союз. — III. Италия и франко-папский союз. — IV. Германия и турки. — V Карл V в Тунисе. — VI. Разрыв с Карлом V–VII. Национальные легион. — VIII. Кампания в Провансе. — IX. Ницца и Эг-Морт. — Х. Сердечное согласие с императором

I. Европа после Камбрейского мира

Монморанси становится всесильным

После 1530 г. Монморанси стал настоящим главой правительства. Главный распорядитель французского двора, губернатор Лангедока с 1526 г., он играл решающую роль в событиях, завершением которых стал Камбрейский договор; ему было поручено осуществить освобождение «детей Франции», которое было важнейшим условием для возвращения королю свободы действий в политике. Когда Монморанси это удалось, доверие к нему сделалось безграничным, и теперь он казался незаменимым человеком.

К тому моменту он после смерти отца 24 мая 1531 г. унаследовал сеньории Монморанси, Бомон-сюр-Уаз, Компьень, Шантийи, Экуан, Лиль-Адан, Фер-ан-Тарденуа. Он стал одним из богатейших землевладельцев королевства; титул «первого барона Франции» выделял его среди знати в эпоху, когда старинные роды крупных феодалов почти все угасли. Потом 22 сентября 1531 г. умерла Луиза Савойская, и из министров первого периода царствования остался один Дюпра, постаревший и во многом утративший фавор. С другой стороны, король все больше окружал себя дворянами, и правительство из выходцев из третьего сословия, каким было долгое время, вновь становилось аристократическим.

Не только слуга, но и друг короля, Монморанси стремился избавлять его от деловых забот, принимая все их бремя на себя; он сблизился с королевой Элеонорой, которой муж стал пренебрегать почти сразу после свадьбы, но величие брата и необходимость считаться с ним обеспечивали ей определенное влияние в политике. Наконец, в основу его авторитета легло и доверие, какое он снискал у императора: «Именно он, — писал Карл, — лучше всех может и сумеет должным образом и тактично вести, и направлять дела, проявляя доброе усердие во благо мира, как никто другой при этом дворе». А Монморанси в свою очередь писал Маргарите Австрийской: «Каковая (дружба), надеюсь, к радости Господа нашего возрастет и так укрепится, что станет навсегда нерушимой. Можете быть уверены, сударыня, что для этого ни король, ни государыня, ваша сестра, не пожалеют ничего, что от всего сердца могут сделать, дабы со своей стороны принести пользу».

Политика мира

То есть он был приверженцем политики мира и почти союза с императором, оставаясь сторонником монархического абсолютизма и религиозного консерватизма.

Впрочем, надо признать, что после заключения Камбрейского договора для Франции была невозможна другая позиция, кроме принятия этого договора. Франциск I не мог и помыслить о том, чтобы еще раз нарушить свои обязательства: у него не было ни одного из предлогов, чтобы уклониться от их выполнения, на какие он ссылался при нарушении Мадридского договора. К тому же надо было вернуть на свою сторону общественное мнение Европы, потому что бывшие союзники, итальянцы, остались очень недовольны вероломством короля, и немцы были мало склонны доверяться монарху, который забывает обещания, данные как друзьям, так и противникам. Наконец, он знал, что людские и денежные ресурсы Франции истощены.

Протестанты в Германии

Но время и обстоятельства по-прежнему работали на него. В Германии большинство князей упорно настаивало, что избрание Фердинанда Римским королем незаконно; лютеране протестовали против решений Аугсбургского рейхстага и волновались. Лютеранские курфюрсты и князья Саксонии, Гессена, Ангальта, Брауншвейга, а также делегаты одиннадцати вольных городов, собравшиеся с декабря 1530 по март 1531 гг. на конференцию в Шмалькальден, сформировали там знаменитый союз, сделавший из лютеранской партии некое подобие независимого государства, наделенного политическими, военными и финансовыми ресурсами. И хотя члены этого союза твердо заявили, что признают верховенство императора, сам факт их объединения достаточно ясно показывал, что они хотят ограничить его власть, и они сразу же начали искать союзников в Лотарингии, в Швейцарии, в Дании, в Венеции, во Франции.

Сулейман

Сулейман, несмотря на поражение под Веной, оставался грозным и страшным; он распорядился Венгрией в пользу антиавстрийского кандидата — Яноша Заполняй, «склонившегося перед его лицом», и принял послов почти от всех европейских монархов, даже от императора и Фердинанда, предложения которых отверг. Он продолжал вооружаться на суше и на море, угрожая тем самым, с одной стороны, Германии, с другой — средиземноморским странам.

Франциск I, а также Монморанси, которому миролюбие не мешало принимать меры предосторожности, поддерживали сношения со всеми тайными или открытыми противниками Карла — с немецкими князьями, лютеранами, венграми, османами, с королем Англии, с папой, с венецианцами.

Смерть Маргариты Австрийской

и Луизы Савойской

С 1531 по 1535 гг. король Франции и император не переставали следить за действиями друг друга и вели очень осторожную политическую игру, в которой инициатива наступления почти всегда принадлежала Франции. Почти одновременная смерть Маргариты Австрийской (в декабре 1530 г.) и Луизы Савойской (в сентябре 1531 г.) способствовала подрыву мира, который был их творением