Борьба между Франциском I и Карлом V (1519-1547) - Анри Лемонье

союзников, плохо помогал его английский союзник. Генрих VIII и Уолси, очень пылкие на словах, мало что делали: английский народ не хотел подрывать своих торговых связей с Фландрией, а его король — раскошеливаться. Мало того, что Генрих VIII не предоставил субсидий, какие обещал, но в июне 1528 г. он потребовал от Франции присоединиться к восьмимесячному перемирию, заключенному с Фландрией, что облегчило положение императора в этой области. Еще в начале 1529 г. от англичан не удавалось ничего добиться.

III. Камбрейский договор

Дела на Востоке и в Германии

Однако, несмотря на неизменный успех, у Карла по-прежнему сохранялись тяжкие заботы, ведь с 1526 по 1529 гг. дела во Франции и в Италии все так же смешивались с делами в Германии и на Востоке. В Германии проблемами были неповиновение князей Фердинанду Австрийскому и продолжающееся распространение лютеранства. На Востоке, после битвы при Мохаче, притязания Фердинанда на венгерский и чешский престолы, которые напрямую связали германский вопрос с османским и привели в 1529 г. турок на территорию самой Германии, под Вену. В Священной Римской империи князья Людвиг и Вильгельм Баварские, прислушиваясь к советам своего канцлера Леонхарда фон Экка, человека беспокойного, желавшего добиться для Баварии важной политической роли, вели очень активную кампанию против Фердинанда; они претендовали не только на чешский престол, но и (для одного из них) на титул Римского короля. Франциск I выказал склонность поддержать их и продолжал сношения с Ульрихом Вюртембергским, а также с Филиппом Гессенским, который в 1528 г. заявил, что готов приступить к действиям в Германии, если ему окажут денежную поддержку в размере сорока тысяч флоринов. Католические князья объединялись для борьбы с попытками провести религиозную или социальную реформу, а лютеранские провозглашали, что «объединят свои силы, имущество, земли, людей и все ресурсы в случае, если духовенство и его приверженцы посмеют что-либо предпринять для сохранения злоупотреблений и против слова Божия». 15 марта 1529 г. открылся второй Шпейерский рейхстаг; там рассматривался вопрос об учениях и пагубных ересях и было объявлено о предстоящем созыве Церковного собора. Но лютеране не позволили себя запугать и «подали протест»[41] против шпейерского протокола, обнародованного 19 апреля.

Манифест

для Шпейерского рейхстага

Начиная переговоры с Карлом, Франциск I одновременно установил связь и с рейхстагом посредством манифеста, где попытался «очистить свое имя от наветов, распущенных его врагами». Он отрицал, что в каком-либо виде был «организатором и подстрекателем схизм, раздоров, мятежей, царящих в христианском мире». Он заклинал депутатов рейхстага больше не верить «этим клеветникам», распространяющим подобные слухи. Однако он вмешался в дела Чехии и Венгрии. Фердинанд Австрийский после разгрома при Мохаче добился, чтобы в октябре 1526 г. его избрали Чешским королем, и довольно быстро упрочил там свое положение. Но в Венгрии ему пришлось бороться с Яношем Запольяи, которого в ноябре провозгласил королем сейм в Секешфехерваре, тогда как Фердинанда в декабре признал альтернативный сейм в Пресбурге [Братиславе]. А ведь Франциск I поспешил отправить Ринкона к королю Польши, чтобы склонить того к поддержке Запольяи. «Посол Франции, — писали Фердинанду, — ведет себя как флибустьер, не проявляя ни малейшего стыда; перед своим дворцом он нагружает телеги пиками, амуницией, конской сбруей и посылает их в Венгрию» (дело было приблизительно в июле 1527 г.). Потом во Францию с Ринконом приехал венгерский епископ и подписал договор, где Запольяи обещалась помощь при условии, что, если тот умрет бездетным, он завещает венгерский трон Генриху Орлеанскому, второму «сыну Франции» (переговоры шли в 1528–1530 гг.)[42]. Важность Венгрии очень хорошо сознавал кардинал Уолси: «Надо выказать милость князю Яношу Запольяи, — говорил он Генриху VIII, — ведь он может послужить достижению важных целей как посредник между Вашим Величеством и императором».

Политика Карла V

Карл V пытался отразить самую непосредственную угрозу. «Ближайшей» опасностью были турки. Хотя Фердинанд, как и Запольяи, отправил к Сулейману посольство, тот вполне официально заявил о намерении вести войну с Австрией; в мае 1529 г. он вышел из Константинополя и направился на Дунай с огромной армией. Вся Европа пребывала в ожидании; Германия исполнилась тревоги. Чтобы спасти империю, император решился пойти на соглашение с Францией[43]. Но для начала он разрядил ситуацию в Италии.

Договор с Климентом VII

Карл никогда не прекращал попыток сблизиться с папой. В апреле 1529 г. он написал последнему, «как если бы находился на смертном ложе», умоляя его принести мир христианству, которому грозит новое вторжение турок: «Промедление могло бы дорого стоить нашей католической вере и душам тех, кто несет за нее ответственность». Климент VII принял очень выгодные предложения, сделанные ему. Он обязался дать Карлу новую инвеституру на Неаполь и встретиться с ним, как только тот прибудет в Италию, чтобы, заключив соглашение, уладить ситуацию на Апеннинском полуострове. Союз обоих государей предполагалось скрепить браком Маргариты, внебрачной дочери императора, и сына Лоренцо Медичи Алессандро, который будет навязан Флоренции в качестве герцога. Папа должен был получить обратно Червию, Равенну, Модену, Реджо. Договор был подписан в Барселоне 29 июня, как раз когда начались переговоры в Камбре.

Герцогиня-мать желает мира

Франциск I тоже был всерьез намерен договориться с императором: он только что потерял одну за другой в Италии две армии, у него больше не было денег, и он был одержим идеей вернуть себе детей. С другой стороны, склонной к миру была добрая часть его Совета, особенно Луиза Савойская и Анн де Монморанси.

Переговоры в Камбре

Переговоры, к которым уже приступали и которые несколько раз прерывали, в конце 1528 г. возобновились. Однажды вечером герцогиня-мать пригласила секретаря Маргариты Австрийской г-на де Барра «для беседы», поговорив с ним о королевских детях, о вызове, вставшем между Карлом и ее сыном, и в заключение сказала, что «со своей стороны твердо намерена так воздействовать на оного государя короля, своего сына, чтобы он отринул всякую злобу и склонился к миру, попросив названного де Барра в свою очередь соблаговолить передать означенной госпоже (Маргарите), дабы она сходным образом повлияла на императора». Потом она послала в Мехелен первые мирные предложения. После долгой переписки переговоры продолжились в Камбре, куда в июле прибыли Луиза Савойская и Маргарита Австрийская. Они были настойчивы; Маргарита превосходно умела использовать свои преимущества; она написала Карлу, что хочет «воспользоваться удачей и подходящим временем», и для начала оповестила о том, что происходит, английского короля, заверив, что ничего не будет сделано в ущерб ему. Англичане, предупрежденные и Францией, сделали все возможное, чтобы переговоры затянулись. Вероятность сближения Франциска I и императора очень беспокоила Генриха VIII, который немедленно начал готовиться к войне.

Тревоги итальянцев

С другой стороны, очень встревожились итальянцы,