Борьба между Франциском I и Карлом V (1519-1547) - Анри Лемонье

Франциск I в конечном счете сделался обузой, и само «его пленение» утратило смысл, поскольку Франция показала, что в состоянии защищаться и без короля. Потом враждебность к Карлу выказали Италия, папа и Англия, нашедшие общий язык с регентшей. Наконец, в конце 1525 г. Сулейман во всеуслышанье объявил, что намерен вторгнуться в Венгрию, и стал очень демонстративно готовиться к этому походу. Не слишком ободряла и ситуация в Испании. «Я был в совете, — писал 27 октября кардинал Гранвела Маргарите Австрийской, — где довольно долго обсуждались вопросы, касавшиеся прежде всего крайней бедности стран по ту сторону [гор] и невозможности для них вести войну...». Разговоры, похоже, шли также о «ропоте торговых стран, во Фландрии и в иных местах, и о некоторых проявлениях беспокойства лютеранской секты». Пфальцграф Рейнский и ландграф Гессенский собирались защищать Реформацию, оказавшуюся в опасности; с другой стороны, католические князья тоже просили Карла подумать об интересах религии. Все эти причины заставили Карла V заключить мир.

Так называемый Мадридский мирный договор был подписан 14 января 1526 г.

Мадридский договор

Франциск I «возвращал» Карлу V Бургундию и зависимые от нее территории, которые должен был передать по приезде в королевство; он отрекался от всех прав на Неаполь, Милан, Асти и Геную; он обязывался предоставить императору флот и армию для коронационного путешествия в Рим и для крестового похода против неверных; он отказывался от сюзеренитета над Фландрией и Артуа и уступал Турне; он возвращал Бурбону все имущество и владения и восстанавливал его сообщников в должностях; он покидал всех союзников — папу, Венецию, Генриха д'Альбре, герцога Гельдернского, Ла Марков; он брал на себя все денежные обязательства Карла перед Генрихом VIII; наконец, в залог мира и союза он женился на Элеоноре, сестре Карла V.

Император потребовал, чтобы Франциск I поклялся честью короля и рыцаря и христианской верой выполнить эти обязательства, но в то же время запросил заложников — либо двенадцать французских вельмож, либо двух сыновей короля, в том числе дофина. Наконец, немедленно по освобождении короля договор подлежал ратификации, самим королем, Генеральными штатами, штатами Бургундии и парламентами королевства под страхом для Франциска I вернуться в заключение, если через четыре месяца все соглашения между обоими государями не будут выполнены.

Глава III

Триумф Карла V

I. Коньякская лига. — II. Война в Италии. — III. Камбрейский договор

I. Коньякская лига

Возвращение короля во Францию

Франциск I покинул Испанию только 17 марта 1526 года, после того как непосредственно на реке Бидассоа его обменяли на собственных детей. Он без остановок доехал до Байонны, где его ждала мать, а также принцы, вельможи, прелаты и придворные дамы. Ему «устроили все возможные развлечения, чтобы избавить его от меланхолии, досады, и с тех пор он посвятил себя насаждению доброго порядка повсюду». Добрый порядок заключался прежде всего в том, чтобы раздать друзьям должности, ставшие вакантными, поскольку их обладатели погибли при Павии. Произошло полное должностное обновление: Монморанси получил должности обер-гофмейстера королевского дома и губернатора Лангедока, Брион стал губернатором и наместником Бургундии, а также адмиралом Франции, Сен-Поль — губернатором Дофине, Луи де Брезе — губернатором Нормандии, ордонансные роты разделили между придворными.

Король и парижане

Франциск I долго оставался в Байонне, а потом переехал в замок Сен-Жермен, «не вступая в Париж, хоть он и подъехал к нему», потому что был очень разгневан на парижан за противодействие, какое они оказывали регентше[32]; он даже арестовал некоторых из самых активных — исповедника из собора Парижской Богоматери, одного адвоката из парламента, купеческого прево. «Слышать обо всем этом было довольно странно». 13 апреля 1527 г. в тюрьму посадили еще четырех горожан, «потому что когда король был в испанском плену, они и еще некоторые высказывали мнение, что не следует каждому парижскому горожанину брать на себя обязательство платить некие крупные суммы (ручаться за их выплату), о которых госпожа регентша договорилась с англичанами».

Опротестование Мадридского договора

Франциск I твердо решил не выполнять Мадридский договор. 13 января 1526 г., «за два-три часа» до приезда уполномоченных императора с текстом мирного договора, он велел составить протест[33] на статьи, какие собирался подписать. Потребовав от всех, кто его окружал, поклясться «держать в секрете и не выдавать никому того, что оный государь скажет им далее», он заявил, «что все согласованное в оном договоре будет и останется недействительным и не имеющим силы», добавив, что, «дабы на его стороне были Бог и справедливость, он был готов сделать то, что может и должен сделать король, взятый в плен на честной войне», то есть заплатить выкуп. Он оправдывал свое поведение дурным обращением, которое претерпел, долгой болезнью, тем, что в момент заключения договора он находится в плену и тем, что от него потребовали заложников и в то же время клятвы (а одно исключает другое), и напомнил, что король Иоанн, попав в плен к англичанам, заплатил только выкуп[34]; наконец, он провозгласил, что не вправе отчуждать Бургундию без согласия Штатов этой провинции.

Договор не выполняется

Тем не менее, вернувшись во Францию, король начал тянуть время. «Было бы очень прискорбно, — говорил он, — если бы подумали, что он в этом деле намерен прибегать к проволочкам и проявлять скрытность, что не принесло бы ему никакой выгоды». Но он требовал, чтобы уступку Бургундии еще некоторое время держали в секрете, ссылаясь на то, что к принятию этой статьи необходимо подготовить общественное мнение. Ланнуа, больше всех чувствовавший себя ответственным за подписание договора и освобождение короля, довольно скоро понял, какой оборот принимают события. Уже 7 апреля он написал императору, что король Франции «откладывает то, что обязан сделать», а 16 мая — что «непохоже, чтобы Бургундию собирались возвращать». «Дай Бог, — добавлял он, — мне никогда не впутываться в это дело». В июне 1526 г. он попытался захватить графство Оксонн, которое считалось территорией, зависимой от Бургундии. Но когда он вступил туда с пятьюстами всадниками и довольно многочисленной пехотой, оказалось, что дворянство вооружилось и вполне готово к бою; он едва успел уйти, рискуя попасть в плен при отступлении.

Позиция Генриха VIII и итальянцев

Французскому королю со всех сторон советовали не выполнять Мадридский договор. Генрих VIII и Уолси внушали ему, что необходимо заключить союз против тех, «чьи тиранство и гордыня не останавливаются ни перед чем»; так же настроены были итальянцы и папа[35]; те же чувства выражали немецкие князья. Это объяснялось не симпатией к Франции. Просто все, великие и малые, особенно малые, понимали, что триумф Карла уничтожил бы их независимость.