Маскарад - Ирена Мадир

А именно туда и лежал мой путь – наверх, где высилось само здание. В главном зале уже шла репетиция. Всё проходило как обычно, кроме некоторых вещей… Во-первых, восьмая ложа пустовала. Во-вторых, Муза пару раз сфальшивила в начале и выглядела нервной. В-третьих, Дикарка сидела на первом ряду и делала вид, что меня не существует.

Уверен, с самого начала она знала, что я рядом, что её Призрак снова занял свою ложу, однако не реагировала на моё присутствие. Не знаю почему, но это раздражало. Взгляд то и дело метался со сцены к этой сучке. Почему она игнорирует меня? Кто ей позволил?

А потом Дикарка всё же оглянулась. Карие глаза впились в меня, посылая разряд по телу такой силы, что из лёгких выбило воздух. Показалось, что сейчас она вскочит и снова погонится. Но нет…

Странное поведение обеих сестёр заставляло беспокоиться. А тут ещё и Маго сыграла свою роль.

Кошка всегда бродит там, где пожелает. Её не пугают ни я, ни подземелья театра, ни тем более новые лица в месте, которое она считает своим. Обычно никто не вызывал у Маго любопытства, но тогда…

Я застал её почти за изменой – она заинтересованно обнюхивала пальцы Дикарки, сидящей на корточках… Во мне вспыхнуло возмущение и… ревность. Ещё котёнком моя питомица была буйной и своенравной, а тут заинтересовалась какой-то дрянью! Но все мысли исчезли, когда Дикарка оказалась прямо у моих ног. Она подняла голову и всего на миг замерла, глядя снизу вверх…

Не знаю почему, но это воспоминание въелось в меня. Даже сейчас я прокручиваю тот момент, думаю о нём, как одержимый… Почему? Понятия не имею и не собираюсь разбираться. Я здесь не ради какой-то Дикарки, а ради Музы!

Верно, потому пора бы уже навестить её, полюбоваться ею, как любуются предметом искусства, коим она и была. Я проскальзываю в спальню Музы и едва удерживаю равновесие от внезапного неизвестного ощущения. Будто ультразвук резанул по ушам. Что это? Мои руки поднимаются к ушам, скрытым балаклавой, поверить не пошла ли кровь от такого издевательства. Слух в порядке, но что это было?

Делаю несколько осторожных шагов, прислушиваясь не к Музе, а к Дикарке, лишь бы та не проснулась. Как же хочется поскорее избавиться от этой стервы хоть как-нибудь…

В одной из многочисленных комнат подземного лабиринта есть пыточная. А в ней стоит старая клетка. Её прутья успели заржаветь, но её всё ещё можно использовать для пленника. Точнее, пленницы… Может, поймать Дикарку и запереть там? Посадить на цепь, как она того заслуживает. Там, вдали ото всех, я смогу покарать Юну, показать, кто здесь главный, и кому она должна подчиняться.

По спине пробегают мурашки, стоит лишь представить, как Дикарка опускается передо мной на колени. Тогда я наконец смогу настроить этот сломанный инструмент и сыграть на нём настоящую музыку. Древние стены наполнятся её криками боли и наслаждения…

Нет! Какое ещё наслаждение? О чём я? Эта сучка сбивает меня с пути, она низшее существо и пропитана скверной, которая заражает мысли. Нужно срочно избавиться от неё!

Но пока необходимо сосредоточиться на Музе. Быть может, удастся понять, что с ней происходит. Я останавливаюсь посреди спальни и оглядываюсь. Помещение небольшое, окно закрыто и обрамлено бирюзовыми шторами, слева от входа – туалетный столик с круглым зеркалом и кучей кремов и прочих безделушек, рядом стул, через спинку которого перекинута бежевая кофта. Справа находится двухспальная кровать, изголовьем придвинутая к стене. По обе стороны от неё – две тумбочки, на одной из них лежат отдельные листки со словами песен мюзикла и приписками от руки про тон или последовательность движений.

Муза кропотлива в подготовке к постановке. Я видел её репетиции, она практически никогда не сбивается. Выучила все слова, каждое движение… Как только в этой маленькой голове всё помещается?

Сейчас Муза выглядит безмятежной. На ней шёлковая ночнушка на тонких бретельках, она целомудренно прикрыта одеялом, а золотистые локоны волнами разбросаны по подушкам. Она идеальна, не то что Дикарка…

Я прислушиваюсь к той, пытаясь понять, крепко ли она уснула. Похоже, что да. И наверняка Дикарка снова выглядит вызывающе! Если не выставляет задницу на общее обозрение, то точно грудь… Какая она у неё? Не слишком большая, точно поместится в моей ладони и…

Я обрываю свои мысли в ужасе от того, куда они зашли. Как я мог, стоя прямо над святыней, над Музой, думать о телесах грязной сучки? Это просто неприемлемо! Нужно сосредоточиться на той, что имеет значение, а не на жалком низшем существе.

Но стоит переключить внимание, как слух улавливает нарастающий звон. Сердце Музы учащённо бьётся, дыхание становится прерывистым, она начинает просыпаться.

Почти не думая, я пячусь в угол комнаты и скрываюсь за шторой. Места лучше сейчас не найти, а мерзкий звук дезориентирует, хочется закрыть уши, но едва ли это поможет. Он явно порождён магией или чем-то, что задевает её спокойное течение. Магия напоминает мне струны, и сейчас на них не играет искусный музыкант, их задевает неумелое чудище, оно топчется и бьёт по ним.

Муза словно тоже ощущает это, она открывает глаза и приподнимается. Какое-то время она просто дышит, явно заставляя себя делать более глубокие вдохи и выдохи. Её пальцы сминают одеяло, а лёгкие упрямо не хотят дышать верно. Звон всё ещё здесь, он то становится чуть тише, то снова взрывается нестройной мелодией. Муза медленно садится в кровати и затем встаёт.

Она делает шаг, другой… Звук слишком высокий и громкий, меня начинает тошнить от него. В глазах темнеет, но я вижу, что ноги Музы мелко трясутся. Она вот-вот упадёт. Хочется выскочить и подхватить её, но, боюсь, это лишь напугает её.

– Юна! – зовёт она.

Голос Музы слабый, и я думаю, что Дикарка её не услышит. Но нет, почти сразу из соседней комнаты слышится топот, и Юна в безразмерной серой футболке вбегает в комнату, подхватывая сестру.

– Я здесь, здесь, Тина.

Но та ничего не отвечает, из неё вырывается лишь короткий всхлип, а после… Тело словно деревенеет, а глаза закатываются. Руки Дикарки напрягаются, она старается одновременно быстро и осторожно опустить Музу на пол, придерживая её затылок. Движения кажутся отточенными до автоматизма.

Юна хватает кофту, висящую на спинке стула, и отпихивает тот ногой в сторону, пока сворачивает кофту и подгладывает её под голову Музы. Всё это она проделывает молниеносно, успевая ровно к тому моменту, как звон вспыхивает