Будни британских охотников. 1770–1870 - Владимир Ильич Пилюгин

Дж. Р. Робинсон отмечал:

Как и большинство заводчиков, он начал со скрещивания. Непреложный факт: всякий раз, как ему случалось слышать о каком-то «прекрасном экземпляре», он находил время приехать, посмотреть и, главное, попробовать его в работе. Подчас вполне удовлетворенный увиденным, он скрещивал их со своими собственными собаками, однако полученный результат был далек от идеала. Вот почему он отказался в итоге от скрещивания с посторонней кровью, оставив для воспроизводства лишь представителей собственной породы. Улучшив ее, он довел дело до желаемого совершенства, приняв природу за образец и руководство как в плане возможного процесса скрещивания, так и в плане достижения экстерьера, аналогичного некоторым животным (таким, как тигры, леопарды и прочие кошачьи), отличающимся грацией, благородством движений и гибкостью. Самым большим его желанием всегда было сохранение чистоты выведенной породы43.

После 1830 года состоялись поездки Лаверака в Ирландию. Причину этих путешествий он объяснял так:

Я так высоко ценю настоящую кровь ирландца, что четыре раза ездил в Ирландию с исключительной целью узнать, где можно найти чистокровных собак, предполагая воспользоваться ими для скрещивания со своими белтонамиa.

Вспоминая жизнь Эдуарда Лаверака, Дж. Р. Робинсон писал:

Не только большой любитель охоты, но и замечательный рыболов, Лаверак часто посвящал свободное время ловле лосося, став постепенно одним из признанных авторитетов в этом деле44.

В 1829–1830 годах Эдуард, рыбача на озерах Лох-Несс и Лох-О в графстве Инвернесс, Шотландия, обнаружил никому не известную разновидность лосося. В 1859 году The Field, а за ней и многие другие газеты перепечатали сообщение, опубликованное в газете The Glasgow Herald:

Лосось в Шотландии. Эту крупную разновидность форели в озере Лох-О обнаружил около тридцати лет назад мистер Эдуард Лаверак, выдающийся английский спортсмен. В то время и несколько лет спустя эта рыба обычно была от 20 до 30 фунтов весомa. На озеро сбежались рыбаки, рыбу удили безостановочно, лосось практически исчез, и ловить его почти перестали. После этого количество его увеличилось, и нам доводилось увидеть очень хороший экземпляр, весом 16 фунтов, пойманный М. У. Стобартом, эсквайром, на блесну. Этот джентльмен недавно поймал двух лососей весом 12 фунтов, еще одного в 10 фунтов, двух в 6 фунтов и множество от 1 до 4 фунтов45.

В разные годы Лаверак рыбачил в Шотландии на реке Ди, славившейся изобилием лосося (рис. 68).

В романе «Гордость и предубеждение» (1813) Джейн Остин писала: «Все знают, что молодой человек, располагающий средствами, должен подыскивать себе жену». В это время мужчины, принадлежащие к среднему классу, как правило, вступали в брак в возрасте старше 30 лет по достижении определенного финансового и социального положения, позволяющего им обеспечивать семью. Мужчины чаще всего выбирали женщин из своего класса или чуть выше, но нередко вступали в брак с представительницами тех семей, с которыми у них были тесные деловые связи. Похоже, что семьи Лаверак и Доусон были знакомы давно, тем более что население Кезика составляло тогда чуть более 1600 человек. Брак Эдуарда Лаверака и Мэри Доусон, несмотря на разницу в возрасте (жениху было 35 лет, невесте – 16), для семьи Доусон был очень выгодным – состоятельный джентльмен Лаверак по классовой иерархии стоял на порядок выше Мэри, тогда как отец Мэри Уильям Доусон был башмачником.

Рис. 68. Ловля лосося в Шотландии

6 апреля 1835 года в церкви Кростуэйта викарий Уильям Парсайбл (бывший школьный учитель Эдуарда) провел обряд бракосочетания по лицензии, приобретенной Эдуардомa. До 1835 года основным местом жительства Эдуарда Лаверака был Манчестерb, но после женитьбы он переехал в Кезик и поблизости стал арендовать охотничьи угодья. В 1839 году Лаверак охотился на землях графа Карлайла в Монкхаус-Хилле, что в 28 км от Кезика46.

Рис. 69. Карта охотничьих угодий, которые в 1840‑е гг. арендовал Эдуард Лаверак

Лаверак всегда начинал сезон 12 августа в Шотландии с охоты на граусов. С 1840 года до конца жизни постоянным местом охоты он избрал графство Инвернесс. Эти места изобиловали пернатой дичью, обитавшей на огромных пустошах, таких как Коррор в Лохабаре, занимавших площадь около 12 тысяч акров (49 кв. км) и граничивших с Мойхоллскими болотами (рис. 69)47. Вероятно, в Корроре или в Мое, что в 30 километрах от города Инвернесс, Лаверак держал кеннел, где активно занимался племенной работой. В своей книге Э. Лаверак писал:

Я хотел бы внушить каждому, кто арендует охоту в Шотландии, насколько сократились бы их потери времени, заботы, расходы и исчезло разочарование и настолько выросли бы удовольствие и удовлетворение от нее, если держать маленький питомник хороших и полезных собак вместо большого числа негодных. Но бывает слишком часто, что держат большое количество собак, тогда как и четвертой доли их вполне было бы достаточно48.

Знакомые, посещавшие его кеннел в более поздние годы, сообщают, что Лаверак содержал не более девяти собак.

Куда бы ни отправился Лаверак, жена всегда следовала за ним. По всей видимости, в самом начале 1840‑х годов в Корроре, Инвернессшир, у них родился сын. Испытывая радость от этого события и удач, сопровождавших его в племенной работе с английским сеттером, 29 июля 1841 года Эдуард написал шутливое стихотворение «Жаворонок» и отправил в газету The Caledonian Mercury Edinburgh, которая опубликовала его 9 августа.

По сведениям Крейга Кошика, канадского исследователя истории легавых континентальных и островных собак, сын Лаверака умер в 1843 году в возрасте трех лет, однако более подробных данных о нем в архивах Великобритании найти не удалось49. Вероятнее всего, после смерти сына семья Лаверака вернулась в Кезик.

С 1843 года после двухнедельной охоты на граусов в Шотландии к 1 сентября Лаверак переезжал или в Озерный край, или на остров Айлей, что на западном побережье Шотландии, где продолжал охотиться. Как сообщает М. Бернес, 24 сентября 1961 года миссис Лейн Рамсей – младшая из Килдалтона прислала ей письмо, в котором рассказала, что в 1843–1863 годах Лаверак арендовал угодья в поместье Килдалтон, принадлежавшем деду ее мужа Джону Рамсею на острове Айлей. Там же Лаверак разместил свой временный кеннел. Как сообщила миссис Лейн Рамсей, по выезде Лаверак оставил там собак, которых считал старыми для работы. На этом племенном материале Джон Рамсей создал кеннел под названием «Айлей», просуществовавший до смерти своего владельца в 1892 годуa.

В 1845 году на Питменских торфяниках в Инвернессшире Лаверак охотился со своим помощником лесничим Ангусом Кэмпбеллом, которого нанял за 1 фунт 7 шиллингов и 6 пенсов50. Питменские болота в Хайленде – дикие и опасные места, и дичь здесь водилась в изобилии, о чем он писал в своей книге. Об охоте Лаверака в этих местах Старик Калабар вспоминал:

Господа Лаверак, Марсленд, Бертон и Бьюри убили за четыре дня в ту же пору 1054 головы граусов в Питмене. В середине сентября они видели на этой пустоши много тысяч граусов. В те дни все пустоши были хороши. Мне говорили (один из компании, охотившейся в Питмене) про мистера Эдуарда Лаверака, известного своей прославленной породой сеттеров, что несколько лет спустя, когда он арендовал Данмагласс, они вместе с сэром Хамфри де Траффордом, Джоном Смитом из Фоксхолла, Робертом Норрисом из Дейвихьюма, Ланкашир, добыли за один день 11 сентября 3066 голов граусов. Еще мистер Лаверак рассказывал мне, что в другой раз он убил в одно ружье